Шел густой мягкий снег. "Наверное, последний в этом году, - подумал я. - Весна!" На душе было и легко, и тревожно - ведь я шел в родную деревню, которую покинул много лет назад. Здесь жила моя тетя Лиза, которая заменила мне рано умершую мать. Из деревни я ушел в армию, устроился затем в городе...
Тетя Лиза, увидев меня, радостно запричитала: "Наконец-то приехал! Погостишь али как?" - и тут же бросилась на кухню, загремела сковородками. По избе потянулся знакомый запах блинов. Мы переговаривались через кухонную занавеску, вспоминали наших деревенских - кто, где...
Вдруг дверь неслышно отворилась, и через порог перешагнул... Кто это? На лоб надвинута ушанка, в телогрейке, в валенках. На улице валит густой снег, а на нем - ни снежинки... Не скрипнув ни одной половицей, незнакомец прошел к столу. Из-под шапки глянули на меня большие темные глаза. "Узнаешь меня? Это я - дядя Саша!" - гость тихо опустился на скамью. Я с ужасом понял, что передо мной - покойник!
После войны жил у нас в деревне бывший солдат, побывавший в плену. Мы, ребятня, с садистским удовольствием буквально травили его: "Фашист! Предатель!" - и бросали в него комья земли, стучали в окна. Так и доживал он, всеми презираемый одинокий старик. На окраине кладбища о нем напоминает деревянный крест под березой. И вот он передо мной!
Тетя Лиза, увидев меня, радостно запричитала: "Наконец-то приехал! Погостишь али как?" - и тут же бросилась на кухню, загремела сковородками. По избе потянулся знакомый запах блинов. Мы переговаривались через кухонную занавеску, вспоминали наших деревенских - кто, где...
Вдруг дверь неслышно отворилась, и через порог перешагнул... Кто это? На лоб надвинута ушанка, в телогрейке, в валенках. На улице валит густой снег, а на нем - ни снежинки... Не скрипнув ни одной половицей, незнакомец прошел к столу. Из-под шапки глянули на меня большие темные глаза. "Узнаешь меня? Это я - дядя Саша!" - гость тихо опустился на скамью. Я с ужасом понял, что передо мной - покойник!
После войны жил у нас в деревне бывший солдат, побывавший в плену. Мы, ребятня, с садистским удовольствием буквально травили его: "Фашист! Предатель!" - и бросали в него комья земли, стучали в окна. Так и доживал он, всеми презираемый одинокий старик. На окраине кладбища о нем напоминает деревянный крест под березой. И вот он передо мной!
Категория: Привидения

Ох, я чертовски с вами согласен...