Страшилка

Как-то ночью в одном лагере четверо мальчиков пошли без спроса купаться на речку. Приходят на берег. Светят фонариками телефонов. Видят табличку: "Не писайте в речку". А мальчикам как раз хотелось в туалет. Они залезли в воду, сделали свои дела, а потом стали плавать.

Вылезают на берег. Смотрят - а их только трое. Стали кричать тихонько: "Дима! Димон! Димыч!" Но тот пропал. Тут взглянули на табличку. Смотрят - а на ней трусы висят. И эти трусы были как раз того мальчика по имени Дима. Испугались они. Вернулись в лагерь.

Весь лагерь искал этого Диму целый день. Но так и не нашли.

На следующее утро случилась еще беда. Еще один из этих мальчиков пошел умываться. Моет лицо, моет. Смотрит - какая-то красная грязь смывается с лица. Много грязи. Он трет лицо хорошо. Но тут перестал видеть. Другие дети смотрят - а у этого мальчика вместо лица кости. И руки тоже стали костлявыми. Позвонили в "скорую помощь", но она пока ехала, мальчик умер. А ночью кто-то стащил его трусы и повесил на ту самую табличку рядом с другими трусами. Лагерь закрыли. Детей отдали родителям.

Я шла домой с работы. Было уже затемно - ноябрь, как-никак.
Зазвонил телефон. Я его достала и меня едва не хватил Кондратий.

Судя по номеру, звонила моя сестра. Но фотография контакта... Она была странной. На ней лица у Светы (так зовут сестру) просто не было. Кто знает Слендера, тот поймёт - мне звонило нечто вроде него, только в женском варианте, хотя я отлично помнила, что ставила нормальную фотографию. Тут телефон умолк и я на всех парах помчалась домой.

Следующий день был выходной. Я готовила завтрак на кухне и краем уха слушала новости по радио. В основном, была ерунда - открыли новый магазин и всё такое. Тут я услышала такое, отчего мои волосы встали дыбом.

"Внимание! На телефоны граждан города поступают странные звонки. Распознать неизвестных можно только по фото контакта - на нём изображены ваши близкие, но без лица. Причём если фото не установлено, оно всё равно появляется. Многие думают, что это просто глюк и берут трубку. После этого 14 человек пропали без вести, а двое сошли с ума. Что они услышали в трубке, не знает никто. Будьте осторожны!"

Жила-была девочка, её звали Маша. Как-то раз ей на лето в школе задали нарисовать несколько рисунков на свободную тему. Родители отправили её на лето к бабушке.

Приехала она к ней - видит: повсюду весят кресты и иконы, на стенах чеснок и лук, а на подоконниках соль лежит. Спросила Маша, зачем это всё, а бабушка сказала, что эта деревня проклята, потому что на озере обитает девочка с топором. Она рассказала Маше её историю.

При жизни эта девочка была очень странная, в школе все называли её ведьмой, родители боялись её и наконец ушли от этой девочки. Тогда девочка взяла топор и утопилась в этом озере. С тех пор она убивает всех детей, кто подходит к этому озеру. И наказала бабушка Маше, чтобы ни в коем случае она не ходила на это озеро.

Но Маша её не послушалась. Она взяла бумагу и карандаши и пошла к озеру. Рисует она, рисует, как вдруг оборачивается, а сзади стоит девочка и смотрит на неё остекленевшим взглядом. Маша очень испугалась и убежала. Дома она рассказала бабушке и бабушка сказала ей, что если ночью кто-то будет стучать в дверь, чтобы она не открывала. Маша послушалась.

Где находится кабинет директора, мы теперь знали хорошо - двух раз, когда нас вызывали к ней, хватило с лихвой. Главный корпус, казался нам непривычно пустым и наши с Сун Вэй шаги, когда мы проходили через парадную залу, отдавались гулким эхом. Главная зала, представляла собой большое, прямоугольное помещение, с правой и с левой стороны, которого, располагались застланные бордовым ковром лестницы, ведущие на верхние этажи. Стены зала, украшали портреты выдающихся магов - выпускников школы, как правило, известность они приобретали в довольно почтенном возрасте, поэтому, с холстов на нас взирали умудренные сединами старцы. Мы свернули к правой лестнице и поднялись на четвертый этаж. У самой двери директора Раднэ, мы остановились, чтобы перевести дух и тут же услышали приглушенные голоса, доносящиеся из кабинета:
- А я еще раз повторяю, что это глупо! - Голос директора звучал раздраженно. - Я не смогу удерживать их на территории школы, не объясняя причин!
Шелкоффка едва слышно вздохнула - видимо, тоже догадалась, что речь идет о нас. Я почувствовала, как между лопатками пробежал холодок, а когда я узнала, ответивший директору голос, то едва удержалась, от испуганного вскрика.

Как же трудно нам было дождаться окончания срока наказания! Мне не терпелось уже, покинуть школьные застенки и выехать в Альмэн. Даже, страх того, что моей жизни может угрожать опасность, за месяц немного притупился и теперь, я уже не шарахалась от каждой подозрительной тени или громкого скрипа. Когда мне и Сун Вэй сообщили, что на следующих выходных, нам разрешается выехать в город, нашей радости не было предела. Нам не терпелось поскорее поговорить с Исой и намекнуть ей, что по всей видимости, мы достаточно близко подобрались к злоумышленнику (или, в связи с последними событиями, злоумышленнице). Конечно же, едва вернувшись из леса, я отвела шелкоффку в сторонку и рассказала ей о разговоре с Ландышем, благоразумно не упомянув о том, что нимфа застала нас за весьма пикантным занятием... Как ни странно, во всей сложившейся ситуации, поцелуй Бриана, волновал меня не так сильно, как если бы это произошло недели три назад... В любом случае, болтать об этом направо и налево я не собиралась.
В наш первый после наказания выходной мы с Сун Вэй проснулись еще засветло. За окном валил густой, кипельно-белый снег, пушистым ковром устлавший всю территорию школы. Тут же захотелось, как в детстве, одеться потеплее, выбежать на улицу, полной грудью вдохнуть свежий, морозный воздух и прихватив санки, помчаться с друзьями кататься с крутой, политой с вечера водой, заледеневшей, горки. Вместо этого, я направилась в душ и смыв с себя остатки сладкого сна, переоделась в теплый свитер из овечьей шерсти и плотные, зимние штаны. Сун Вэй же, предпочла облачиться в длинное, шерстяное платье и отороченные мехом, сапоги. Удостоверившись, что одеты достаточно тепло и накинув зимние куртки, мы поспешили к конюшням. Завтрак мы с подругой, решили пропустить, решив, что можем подкрепиться и "У Кано".
Увидев меня, Галка радостно всхрапнула и нетерпеливо перебирая передними ногами, ткнулась мордой мне в плечо, словно здороваясь.

Эта история о девушке по имени Лиза. Лиза работала в отеле, но одной ночью все пошло к черту. Лиза работала допоздна, убрав очередной номер, Лиза вышла в коридор, а он оказался очень длинный.
- Не помню чтобы здесь коридор был такой длинный - сказала Лиза.
Она пошла к двери в номер и Лиза услышала женский смех.
- Что это было?! Твою Японию! - воскликнула Лиза.
Лиза зашла в номер, открыла дверь из номера и там был очередной длинный коридор. Лиза шла все дальше и дальше, когда Лиза прошла пол-коридора, дальше было очень темно
- Здесь что лампочки перегорели?! Да что здесь происходит?! - В голосе Лизы явно прозвучала тревога.
Вдруг снова послышался тот самый смех. Лиза испугалась не на шутку.
- Это было внезапно!
И Лизу ждал очередной номер и длинный коридор
- До сих пор не понимаю почему эти коридоры длинющие.
В темноте коридора Лиза увидела женский силуэт. От неожиданности она едва не закричала на весь отель.
- Нечего себе! Что это было?! Что-то мне это не нравится.

Сразу же после банкета, парни - пятигодки, под руководством мастера Йера и мастера Дэйна, вынесли из зала столы, освободив место для танцев. Домовые не спешили уходить обратно на кухню, а возбужденно шушукаясь, пристроились у дальней стеночки, видимо не собираясь отказываться от того, чтобы тоже принять непосредственное участие в празднике. Вскоре, на новоявленной танцплощадке, появились музыканты и взгромоздившись на подиум, принялись споро настраивать инструменты.
Я в отличие от возбужденно приплясывающей на месте Сун Вэй, совершать каких-либо телодвижений на полный желудок, не хотела совершенно, решив скромно притулиться где-нибудь "в уголке", поближе к домовым. Грянула музыка и круглый зал столовой, постепенно наполнился лихо отплясывающими учениками и учителями. Несмотря на возмущенный возглас шелкоффки, я поспешно выполнила свой план по отступлению к стеночке и уже оттуда, благодушно взирала на всеобщее веселье. К моему немалому удивлению, домовые вовсе не собирались только лишь лицезреть праздничное действо, а азартно подключились к оному, так залихватски закружившись в танце, что от них шарахались ученики.
Веселенький мотивчик, вскоре сменился медленной, грустной мелодией и один из музыкантов, перебирая струны лютни, красивым, глубоким голосом запел про красавицу Гринэльду и храброго Делеграха, разлученных злой судьбой и стремящихся, несмотря на все преграды воссоединиться вновь. Я аж заслушалась...
Зал разбился на парочки, кружась в танце в такт музыке. Счастливая Сун Вэй, обнимала за плечи, пригласившего ее, второгодника, с явно эльфийскими чертами лица и с коротко подстриженными, золотистыми волосами - свидетельствующими о наличии родства со светлыми эльфами, только последние, никогда не позволили бы обкорнать свою роскошную шевелюру. Я перевела взгляд, на не менее довольную Сирин, которую ангажировал высокий, стройный юноша с темно-пепельными волосами, торчащей в ухе серьгой - клыком и ярко - желтыми глазами...
- Может, потанцуем?

Даша жила в деревне. Ещё когда она маленькая была, мать у неё умерла. Отец спился. Бабушка забрала Дарью к себе в деревню, но когда девушке исполнилось 15, у бабушки случился инфаркт. Назад в город Даша не поехала, да и не к кому. Деревушка была небольшой, все друг друга знали. А рядом глухой лес. Ходили слухи, что в речке той девушки топились. От несчастной любви, то ли ещё от чего. Никто туда не ходил - оно и не надо было. Мало ли какое лихо бродит. Конечно, народ суеверный был. В водяных верили, домовых и прочую ересь. Дашка была не из таких, но в лес всё равно ходила редко. Только, кода нужна в этом была. Разве что иногда, по грибы да дрова нарубить. Мужика-то нет, кто этим заниматься будет? Ну и на речку ту ходила, не боялась. Да чего боятся? Слухи слухами, но нестираной ходить тоже не дело.
Где-то, когда лет 17 ей стукнуло, явился паренёк из города. Витькой звать. Никто понять не мог, что его в такую глушь привело. На вид богатый, на хорошей машине. Жить не было ему где в деревне, попросился в дом к Дарье. Ну, она девушка простая, впустила. О последствиях даже не задумывалась. А по соседству с ней, в другом домишке, жила Марья Петровна. Добрая женщина, заботливая. Помогала Даше, бабушку заменяла. Сразу не понравился этот паренёк ей, сказала Даше, но та и слышать не хотела.
Сдружились они с Витей, влюбились. Но только говорить о себе он не хотел, говорил, что памяти лишился. А то что помнит, вспоминать снова не хотел. "Я жизнь новую начал, не хочу, что бы прошлое мучило". А она и не требовала.
Спустя где-то месяц, он её в лес повлёк. "Давай, отдохнёшь, на речку сходим. Природа - святое". Не смогла она отказаться, пошла с ним. Как вглубь зашли, лес узнавать она перестала. А он идёт, не останавливается, будто знает куда идти. А когда она попросила назад пойти, только увереннее вперёд побрёл. Сыростью запахло, гнилью. "Болото, - ужаснулась Даша. - Неужто погубить меня решил?" Начала размышлять. Что делать? Часть леса этого не знакома ей была, никогда сюда она не ходила. И не надо было, река не так далеко, а дрова нарубить вообще можно было не заходя в лес. Если убежать попробует, погонится. Тогда уж точно конец ей настанет.

Не знаю, как я после того случая, осмелился на что-то еще. Через неделю я уже снова горел желанием снова проделать что-то подобное, на этот раз я выбрал довольно опасный ритуал вызова мертвых. Месяца четыре назад, в аварии погиб мой лучший друг Сергей. Я захотел снова с ним встретиться и поговорить, я думал, что он мне никак не навредит. Не знаю, почему я не испугался предупреждения, что вместо умершего может прийти дьявол в его обличии. Понадеялся на старое доброе русское авось.

Подготовка к ритуалу была невероятно сложной. Я сорок дней постился и носил одну и ту же одежду. На протяжении этих сорока дней дома на самом видном месте стояла фотография Сереги, а перед ней кусок хлеба и стакан воды. На ночь, как и положено, по ритуалу фотографию закрывал плотной черной тканью. Еще я отнес комок земли с его могилы в церковь и в тот же день купил сорок свечей. Интересно откуда это помешательство на цифре сорок?

В сорок первый день я ни с кем не разговаривал (даже жестами), я вынес ковер из комнаты ковер и начертил на полу большой круг мелом, в круг я поставил два стула. Один пустой, на другом два куска хлеба и две кружки с водой. Если что-то пойдет не по плану их полагалось сбросить на пол. Вечером я плотно зашторил окна и закрыл дверь. Расставив по комнате сорок свечей, я зажег их одну за другой. По комнате освещенной обманчивым светом свечей замелькали тени, мне стало немного жутко, но от задуманного я не отступил.

Я никогда не боялся педофилов и убийц. Я считал, что из миллиарда людей они не могут выбрать именно меня. Но я глубоко ошибался...
Мой лучший друг, Влад, твердил мне всю неделю:
- Он следит за мной. Он выбрал меня. Мне страшно... Помоги мне!
На что в ответ я закатывал глаза:
- Не неси чушь!
Пусть он был мне очень дорог, но я был слишком самоуверен, чтобы поверить ему.
Как жаль, ведь если бы я поверил, то смог бы сохранить ему жизнь.
В понедельник он в школу не пришёл, я позвонил ему вечером, чтобы выяснить причину.
Трубку взяла его мама:
- Здравствуй, Юра... - её голос был севший, усталый и полный безнодёжности.
- Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, Влада.
В ответ я услышал плач и гудки. Она сбросила. В моей голове проняслась мысль: "Может, Влад был прав и с ним что-то случилось?" И тут же перестал об этом думать. Слишком глупо.
На следующий день до меня дошла весть, что его убили. Я не верил, впал в депресию, плакал. Но всё равно не боялся.