Страшилка

Где там в лесной глуши
Слендер пилит камыши.
Но зачем? Никто не знает
Потому что пропадает.

Убегать ты не спеши,
Посиди себе в тиши.
Сленди рядышком стоит,
Камышами труп набит...

Прибежала ко мне в обед соседка, лицо белое, стеклянные глаза, руки трясутся, сказать ничего не может. Я так испугалась, думала, умер кто. Отпоила тетю Галю водой и через минут двадцать, а то и добрых полчаса, она поведала дивную историю, от которой у меня шок был не меньшим. До сих пор вспоминаю, как она это рассказала и морозить начинает. Случилась все летом, среди белого дня, в присутствии многих односельчан.

Моя соседка теплым июньским утром в абсолютно ясный, погожий день отправилась на кладбище, проведать могилу сестры. Она ходит туда очень часто, никаких небылиц никогда не придумывала. Ничего не предвещало ни изменения в погоде, ни солнечного затмения, ни приключений в ее преклонном возрасте. На кладбище повстречала знакомых, поговорили о последних новостях, о хозяйстве, прошу заметить, не садились за стол, не угощались. Поправили могилки. Одним словом, как обычно.

Собрались уже было возвращаться, как вдруг, просто вспомнилось описание из сказок, земля загудела, солнце спряталось за тучи, стало почти темно, поднялся невероятный ветер, закружился песок, листья, ветки, деревья и кусты согнулись вдвое, а люди просто упали оземь без слов, никто и не вскрикнул. Низко над землей летела огромная, грязного цвета туча, касаясь травы, но не просто туча, а какая-то нечистая сила. Соседка заметила, если можно так выразиться, лицо страшное и злое, еще огромные кулаки, остальное сливалось в меняющуюся серую массу, но очень внушительных размеров, может, конечно, у страха глаза велики, но явно было там что-то сверхъестественное. Казалось, что это нечто разозлилось на другую неведомую силу и не то догоняет ее, не то гонит прочь. Грохот стоял жуткий. Тетя Галя хотела закрыть руками голову, но тело окаменело. Ощущение потусторонней силы. Говорит, прощалась с жизнью, думала, что ее сейчас поднимет на ноги и либо унесет, либо растерзает.

Хочу написать историю, которую рассказывал мне мой дядя. Как-то один мужчина пошел в гости в соседнюю деревню то ли к знакомому, то ли к другу. Там он хорошо провел время, его угостили водкой. Засиделся он в гостях допоздна и ему предложили остаться переночевать у них, но он отказался и решил идти домой.

Между этими деревнями было расстояние около 7-9 км, а проходить надо было через лес и пасеки. Шел он этими дебрями очень долго. В ту ночь было очень темно, тучи закрыли луну и он шел почти в полном мраке. Проходя через одну пасеку, в темноте он увидел свет, приблизившись к нему, он заметил большой дом. Оттуда доносился шум, гам, песни и пляски - народ гулял. Подвыпивший мужчина удивился этому, потому что ранее, проходя здесь, он не замечал этого дома. Подумав об этом, мужчина понадеялся на продолжение банкета и направился в дом.

Как рассказывал этот мужчина моему дяде, говорит, вижу свадьбу. Жених с невестой и гости гуляют на полных парах. Большущая толпа была одета в какие-то странные национальные костюмы. Ну и мужчина решил с ними погулять, его там кормили и поили, как положено, плясал он по полной программе. Говорит, не знаю сколько времени прошло, но в конце свадьбы жених и невеста по обычаю начали дарить своим родным и друзьям подарки, в основном, что-нибудь из одежды. Этому мужчине подарили рубашку, он удивился, но возражать не стал.

Позвольте рассказать вам мою историю. Дело в том, что мне потребовалась срочная операция на глаза. Что-то связанно с сосудами. Врачи сказали, что зрение полностью восстановится, но неделю придется провести с повязкой. Целую неделю темноты.

Что же, отказываться нельзя, иначе есть риск полностью лишиться зрения. И вот, дело сделано. По больничному коридору, в кресле каталке, меня везут к выходу. Крепко сжимаю руку отца, который подбадривающее что-то говорит. Но мне не до шуток. Мне страшно. Спросите, почему? Возьмите шарф, завяжите себе глаза так, что бы совершенно ничего не видеть. Побудьте в таком состоянии часа 3-4. А потом представьте, что впереди целая неделя. Целая неделя без света. Вот. Но я, слава Богу, оптимистка по жизни. Так что, пытаясь отвлечься изо всех сил, я даже что-то отвечала ему что-то типа: "Ну, сейчас в магазин за тростью и домой".

Живем мы в большом двухэтажном частном доме. Я, мама, папа, младший брат, который сейчас в лагере, на весь период моей реабилитации и бабушка Влада (папина мама). Бабушка, после инсульта, последние 5 лет, почти полностью парализована. Он все дело сидит в своем кресле качалке и смотрит в окно. Не говорит. Не встает. В ее комнату я стараюсь не входить. Причин несколько, начиная с не очень приятного запаха и заканчивая тем, что попросту жутковато. Ее стеклянный взгляд, направленный в одну точку. Она даже не моргает. Иногда, когда хочет кушать, странно мычит или воет. Тогда, мама или папа, идут и кормят ее. Так и живем.

Был приятный летний вечер, мы сидели на кухне с подругой, с которой давно не виделись, потому что учились в разных городах и, соответственно, в разных ВУЗах. Но учеба осталась позади, и нам оставалось с теплотой вспоминать студенческие годы. Завели тему о самых странных и безумных преподавателях, которые у нас были. И она рассказала эту историю.

Мари училась в лингвистическом университете. Одним из самых непонятных предметов для неё был древний английский. Осложнялось дело преподавателем – строгая, пожилая женщина, казалось, была не в себе. Говорила на своём предмете она исключительно по староанглийски, объяснять что-то не любила, и мучила всех регулярными заданиями и контрольными. От одного поколения студентов другому передавался секрет единственно возможного способа написать все её контрольные и сдать экзамен – это занятия с репетитором. С особенным репетитором - мужчиной, непонятного вида и возраста, знавшего много различных языков, преимущественно мёртвых. Он не был преподавателем в этом университете, но подготовил к экзаменам уже не одно поколение юных лингвистов. Мари поделилась незабываемыми впечатлениями от визита к нему. Принимал студентов он по одному у себя на квартире.

Она прошла в маленькую, захламлённую различными вещами и старыми книгами комнату. В глаза сразу бросилась огромная ростовая кукла в углу. Она была одета в свадебное платье. В лицо, и в подол платья её было воткнуто множество иголок. Это производило жуткое впечатление, но деваться было некуда, и Мари старалась не обращать внимания на эту полутораметровую странность. Писать пришлось, приютившись на подоконнике.

Ты проснулся посреди ночи от глухого звука, донесшегося из коридора. Глаза мгновенно сфокусировались на двери. Что произвело этот звук? Тяжело дыша, чувствуя поднимающуюся из глубины сознания волну страха, ты с содроганием замечаешь, что скинул во сне одеяло с себя. Быстро поднимаешь его, укутываешь свое тело, стараясь не оставлять открытым ни одного участка кожи. Так ты чувствуешь себя безопаснее. Остался лишь небольшой просвет между одеялом и матрасом, через, который ты наблюдаешь за происходящим снаружи; подушка стала твоим щитом. Это напоминает тебе о детстве, когда ты спасался от выдуманных монстров. Однако то, что происходит сейчас, кажется гораздо более опасным и ощутимым.

Снова этот звук. Идущий снаружи, он кажется громче, глубже. Стараясь сохранять спокойствие, ты перебираешь в уме вещи, которые могут издавать этот звук: водосточные трубы, которые стонут уже несколько недель, с все возрастающей частотой (они не смогли бы издать такой глубокий низкий звук). Жалюзи в ванной, висящие на открытом окне (вот только ты всегда закрываешь все окна и двери на ночь). Может быть, это твои родители, вернувшиеся домой поздно ночью слегка навеселе (они будут в отпуске на островах еще неделю). Твой кот, бродящий по дому (ты закрыл кота в гараже еще вечером). Несмотря на все твои попытки найти логическое объяснение этим звукам, ты чувствуешь нарастающую панику и стараешься подоткнуть оделяло под себя, тем самым устранив "смотровую" щель.

Опять. Еще громче, всего в нескольких сантиметрах от двери в твою комнату. Твой мозг услужливо поднимает из глубины памяти кошмарные образы твоих страхов детства - психопаты в масках, гигантские пауки, ужасные существа: скелеты с хрящевыми наростами, дергающейся походкой идущие через квартиру, дергающие сгнившими пальцами ручку двери, а после - терзающие и глодающие куски твоего тела.

Прошли похороны. Света не смогла заставить себя подойти к гробу и попрощаться со своим лучшим другом навсегда. Она стояла в стороне, комкая в руках заплаканный платок. Влажные глаза смотрели прямо перед собой, изредка выпуская одинокую слезинку. Плакать больше не было сил. Казалось, что девушка за последние дни выплакала все слезы, отведенные ей на всю жизнь вперед. Подойти к ней решилась только мама Дениса. Женщина просто подошла и, не говоря ни слова, взяла Свету за руку. Так они и простояли все похороны, молча, взявшись за руки. Двое людей, потерявшие близкого человека, не нуждались в разговоре...
Домой Свету отвез Максим и предложил побыть с ней, на всякий случай. Девушка отрицательно покачала головой, она редко разговаривала в последние дни. Они с Максом никогда не обсуждали тот факт, что Денис якобы оказался у нее дома в тот вечер, будучи на самом деле уже мертвым. Света для себя объяснила все просто - наверно, она сильно устала на работе и заснула, а Ден ей приснился.
Максим уехал и Света осталась одна...

На работе пришлось взять отпуск, все равно толку от нее сейчас никакого. Девушка почти не спала, не ела, ни с кем не общалась. За несколько дней, проведенные в одиночестве в квартире, она сильно осунулась, побледнела, взгляд ее стал тусклым и безжизненным. Спать она не могла. Лишь только она пыталась расслабиться и прикрыть глаза, как тут же видела Дениса, слышала его смех, чувствовала запах его парфюма. Воспоминания и образы разрывали ей голову, пришлось сесть на успокоительные таблетки. Но даже они не могли дать девушке полноценного отдыха хотя бы на несколько часов. Однажды Света даже ополовинила большую бутылку виски, надеясь, что алкоголь хоть немного притупит душевные терзания, но вышло наоборот. На хмельную голову весь ужас произошедшей трагедии обрушился с новой силой. Она не могла, не хотела признавать, что ее самый близкий друг, тот, кого она считала почти братом, ушел навсегда. Каждый день она молила лишь об одном - увидеть Дениса еще хоть один раз. Даже во сне он не приходил к ней, если, конечно, можно назвать сном те редкие беспокойные часы в полудреме под таблетками.
Так пролетело восемь дней. На девятый день все изменилось...

Эта история произошла со мной, когда мне было 8 лет. На тот момент я лежала в Чернобыльской больнице. В палате со мной в палате лежали ещё две девочки: Вероника (11 лет), она была увлечена мистикой и верила в приметы (я из-за этого часто посмеивалась и подшучивала) и Аня (7 лет), она была классической стервой: всячески пакостила, язвила, была стукачём главврачу (кто читает по ночам, кто ест что-то запрещённое и т.д.).

В тот день всё было как обычно: позавтракала, сходила на процедуры, а Веронике в тот день было назначено сдавать тест на глюкозу (а это значило, что она ела позже всех, все ели в 9:00, а она в позже 12 часов). Я лежала после процедур на кровати и читала, как вдруг в комнату влетела Вероника и, схватив меня за руку потащила куда-то. Как оказалось она отвела меня в столовую.

Столовая была пуста, на столе стояла тарелка с недоеденным супом, а на полу лежал кусок хлеба. Я спросила, что это значит и Вероника дрожащим голосом поведала историю о том, как она взяла тарелку с супом, села за стол и стала есть. Потом она увидела, как взлетел кусок хлеба, после чего она выбежала из столовой и помчалась ко мне.

Я посмеялась, решив, что она врёт или шутит. Но Вероника продолжала твердить, что это правда. Я сделала вид, что поверила, но в душе осталась при своём.

Это случилось в 2005 году. Мне тогда было 9 лет. В те времена моя мама работала хирургом в городской больнице. Поскольку в школу я не ходил, а на няню денег не было, то приходилось ездить к маме на работу. Это были совершенно скучные и рутинные дни: мама уходила на операцию или на учения (она была еще интерном и сложные операции ей пока не доверяли), а я сидел в буфете, ел мороженное, смотрел новости, разукрашивал черно-белые рисунки.

Как-то раз, меня отпустили погулять по коридорам медицинского училища. Я спокойно бродил по полупустым коридорам, пинал мячик, который всегда носил с собой и напевал разные песенки.

Как-то заметил одну неприкрытую дверь. Меня это сразу насторожило, потому что обычно, все кабинеты были закрыты. Я знал, что посторонним туда нельзя, что если меня там увидят, то мне влетит по первое число от мамы и персонала, но любопытство взяло свое. То, что я там увидел, снесло меня наповал... Посередине кабинета стояла металлическая кушетка, а на кушетке - разделанный на части труп и море крови! Я уже хотел убежать что есть ног, чтобы не видеть этого ужаса, но опять это любопытство... Закрыв дверь, я пошел рассматривать тело. Мне стало очень интересно. Труп был разрезан от подбородка до паха с отличным профессионализмом. Все внутренности этого человека были у меня на виду: сердце, почки, печень, селезенка и др. (все перечисленные органы были изъяты из тела и у уложены на поверхность тела).

Почти каждое лето я ездила в один и тот же лагерь. Он был очень старый - там ещё дедушки и бабушки наши отдыхали. В лагере были домики с номерами отрядов от 1 до 9. Но очень подозрительно то, что отрядов было 8, а в 7 корпусе никто не жил. И вот, один раз я случайно подслушала как вожатая 1-го отряда просила охранника не пускать детей в домик, где должен поселится седьмой отряд. Так получилось, что в середине смены я заболела и лежала в медпункте. Я дождалась, пока охранник, медсестра и дети с воспитателями уйдут на обед. Тогда у меня как раз спала температура. Я поднялась с постели и вышла на улицу.

Чем ближе я подходила к 7 корпусу, тем больше усиливался ветер. Дверь оказалась открытой, что очень меня удивило, ведь охранник даже на службе запирает её, а когда ушёл и вовсе должен был сигнализацию поставить. А из открытого домика шёл сквозняк. Я зашла. Всё было таким мрачным и чёрным. Где-то даже виднелись следы от пожара. Тумбочки были очень старые и все в паутине. Кровати были в серой краске с надписями. Я бы и дальше продолжала описывать страшную картину, но нельзя забывать о цели, с которой я пришла. В конце коридора лежали железные прутья, а на одном из них был хорошо приставший черноватый засохший кусок. И только я успела увидеть его, как передо мной что-то промелькнуло. Теперь мне было ясно, что несёт этот сквозняк. А когда я обернулась, заметила кусочек бумаги. На ней было корявыми буквами нацарапано число. Какое точно не помню, но была ещё такая дата: "1966".

Я подняла обрывочек и последовала к выходу, но передо мной встал силуэт из лёгкого тумана. Он напоминал девочку, но голова у неё была очень странная, мне казалось, что она истекает кровью. Я успела вернуться в постель. Сразу, когда положила бумажку под подушку, я уснула. Мне снился сон, как странный силуэт показывает мне на обрывок и кидает его в огонь.