Страшилка

Все побежали. В рассыпную, как и сказал Эрик. Знаете, сейчас стоило бы сказать банальную фразу "так я никогда не бегала". Но я скажу, что так я больше никогда не буду бегать. Даже если встречусь с чем-то подобным. Знаете почему? Потому что сейчас - первый страх. Я впервые боюсь того неизведанного, что без труда перекушивает деревья и просто отвратительно дышит. Если я сейчас спасусь, то я буду знать, что от такого можно убежать и такого бешенного бега у меня больше не будет. А может, я и не спасусь, может, это нечто бежит сейчас именно за мной и нагоняет метр за метром. Тогда у меня это последняя пробежка в этой жизни. Нет, кого-нибудь эта тварь догонит. Он же хищник, он же... Бежит на запах крови. А кого недавно поранила снежинка-переросток? Меня. Ну все, прощай мама, прощай папа, можете меня больше не ждать. Мое тело никогда не найдут, потому что меня сожрет какая-то странная штука, которую я даже не вижу. И...
Вот дьявол! Мне, как всегда, повезло и я свалилась с какой-то горки. Если безумное катание на перегонки с жизнью можно назвать "свалилась". И упала удачно - прямо в какое-то мерзкое болото, полное тины и еще много какой неизвестной гадости. И чуть не захлебнулась, пришлось как минимум два глотка этой жижи сделать, из-за чего меня в это болото чуть не вырвало.
Вот сейчас меня охватил ужас: ну представьте, вы, ночью, когда рассвет еле-еле захватывает небо, купаетесь в болоте, по колено в неизвестно какой гадости и в рот вам лезет тина, да к тому же кто-то сломя голову мчится тебя сожрать. Ну разве не мило? Хотя, было бы хорошо, если та тварь и правда сломала себе голову.

Хочу поделиться историей, которая произошла со мной на прошлой неделе. Я возвращался с работы около 11 вечера. Зашел в подъезд, поздоровался с хмурой консьержкой и поднялся к лифту. У нас их два - грузовой и пассажирский, а кнопка вызова - одна.

Вызвав свой "экипаж", я посмотрел на табло этажей - оба "транспорта" спускались с 18-го этажа. Пассажирский остановился на пятом, а грузовой ехал ко мне. Зайдя в кабину и нажав на кнопку 22-го этажа, я облокотился к стенке и посмотрел на внутреннее табло. Когда проехал четвертый этаж, кабина резко вздрогнула и остановилась. Погас свет. В голове промелькнуло: "Твою ж за ногу, застрял!"

Я вытащил из кармана телефон, включил подсветку, испугался своего отражения в зеркале и пошел искать кнопку вызова диспетчера. В этот момент за стеной послышался всхлип. Я замер, в ушах звенело. Прислушался - тишина. Опять потянулся к кнопке вызова и услышал шепот за стенкой, там, где должен располагаться пассажирский лифт: "Не надо, пожалуйста! Я задыхаюсь". Женский шепот. Первая мысль, что пассажирский тоже застрял с кем-то страдающим клаустрофобией внутри. Я крикнул: "Эй, вы тоже застряли?" В ответ было лишь бормотание: "Не надо, не надо, не надо".

Я стукнул в стенку и выкрикнул что-то вроде: "Успокойтесь, сейчас придут лифтеры и нас вытащат". Еще посоветовал глубже дышать. Вспомнил, что диспетчера так и не вызвал. Нажал кнопку, а там гудки, как будто занято. Сделал еще пару попыток. Вслух ругался на неисправную аппаратуру.

Ну, просто удивительное семейство поселилось под нами! Вот скажите, вас когда-нибудь топили соседи снизу? Нет, наверняка, а эти умудрились засорить стояк так, что всё содержимое канализации полилось к нам на пол в туалете! Вонь жуткая, не говоря уже о том, что оттуда выливалось. Они горели 3 (!!!) раза. Тонули раз 10 точно. Их, на худой конец, грабили. Менты шастали по подъезду около недели. Не скажу, что утомительно отвечать на вопросы участкового, но когда это копится, копится, копится!!! Просто кошмар какой-то.
Так они и жили. Мама, папа и сынишка 13-летний, который, независимо от моего желания, знакомил меня со своим музыкальным вкусом каждый вечер, когда родители уходили на работу.
Где работал его отец, я не знаю, но вот мать была медсестрой в больнице через дорогу. Мне было тогда 15 и я загремела в отделение с ангиной. Репутация у больнички была ужасная, летальные исходы, как минимум, три раза в месяц, причём люди, совершенно здоровые, уходили во сне или же от инфарктов. И главное, что в статистике больше всего смертей было, как я потом узнала, у моей соседки. А теперь угадайте, кто ставил мне уколы? Вечно навеселе и с трясущимися руками, она колола меня куда угодно, но только не в вену. Уже через неделю руки стали как у наркомана, все в дырках. Я и главврачу жаловалась и старшой сестре, но эта полноватая женщина с надменным видом мне сказала: "У нас тякучка рабочих мест, работать некому, она всем в этом отделении ставит, потерпишь!" Именно так и сказала. Вредина. Ну и ладно, потерпим.

- Ого... - вздохнула я. - Что это?
- Это, - Эрик улыбнулся. - такие штуки делали пару десятилетий назад. Не помню, как они называются, но они получают информацию со спутников и передают на экраны. Ученые изучают их и говорят, какая будет погода. Как-то так.
- И что же, эта штука вызывала снег и дождь? - снизошла на меня догадка.
- Да. Не спрашивай, как, я и сам не знаю. И не спрашивай как я собираюсь ее уничтожить, я ее подожгу. И не спрашивай, подействует ли это, я не уверен.
Поскольку Эрик ответил на все вопросы, которые я хотела спросить, мне пришлось только вздохнуть. Дальше все произошло быстро: Эрик залез по лестнице на эту громадину и полил ее бензином. Затем поджог. Горело долго, ярко и поднялся сильный ветер и теперь снежинки, успевшие подтаить и превратившиеся в острые кусочки льда, больно царапали лицо. Чудо-машина, изменяющая погоду, таяла на глазах, как огромный комочек грязного ржавого снежка, положенного на еще большую горячую батарею. Остатки растекались в огромную лужу, наровя достать до ног и утопить в своих объятиях. Засмотревшись на это жуткое зрелище, я не сразу сообразила, что ветер начал дуть сильнее и снег превратился в град размером с перепелиное яйцо. Он уже не просто царапал кожу, а пытался пробить насквозь. Одна из градин больно ударила по скуле. Дотронувшись до туда рукой, я поняла, что мне срочно нужен пластырь: на пальцах осталась красная полоска. Так так, если град и дальше пойдет на увеличение, то скоро на нас начнут падать целые скалы изо льда! Надо бы уходить отсюда. Я повертелась по сторонам, ища Эрика, он стоял в паре метрах от меня и всматривался в чащу леса. На спине его куртки уже начали появляться дырки от града. Я подошла к нему.

Сразу стало холодно. Снег, попадавший на мокрую одежду, быстро таял и, мне кажется, снова начинал замерзать... Верно! Кофта уже начала покрываться тонким слоем льда. Да что же это такое! Небо здесь, что ли, тоже проклято?! Но мы шли. Шли вперед по тропинке, стараясь не выпустить друг друга из виду. Все молчали, но было заметно, что движемся мы гораздо медленнее. Скоро идти стало совсем невозможно, корки люда по всей одежде сковывали движения. Рейчел резко остановилась, из-за чего я чуть в нее не врезалась.
- Я больше не могу! - пожаловалась она. - Я слишком замерзла...
Теперь остановились все. Эрик вздохнул, повернулся и каким-то слишком унылым голосом ответил:
- Разведем костер? Чтобы нас заметили?
- Да. - упрямо возразила Рейчел. - Мы разведем костер и погреемся.
Эрик повернул голову в сторону леса, обдумывая сложившуюся ситуацию. Или что-то высматривая?
- Ладно. - наконец согласился он. - Но только на полчаса, не больше.
Лукас достал охотничьи спички и мы разожгли костер прямо на дороге. Сначала промокшие и подмерзшие ветки никак не хотели разгораться, но под упорством Софии все пошло на лад. Когда все более-менее согрелись, Эрик встал и куда-то пошел.
- Ты куда?! - я не хотела оставаться без того, кто хотя - бы немного понимал, что здесь происходит.
- Надо кое-что сделать. - Эрик взял свой рюкзак и направился вглубь леса.
- Подожди! - я резко вскочила.
- Что? - Эрик не остановился и не повернулся.
- Я с тобой хочу... - я не была уверенна, что он меня возьмет, ведь я ничего не знаю о том, что он хочет делать и, возможно, буду только обузой.

В одном непримечательном городе, в двухэтажном коттедже на окраине жила обычная молодая девушка Елизавета. Не было у неё отца, зато была мачеха и две сводные сестры. И, как положено, всю домашнюю работу взвалили на плечи Лизы, благодаря чему все звали её Лизка-Золушка. Впрочем, Лиза не жаловалась, тщательно выполняя свою работу. Она вообще была девушкой тихой, скромной и, к слову сказать, слегка "не в себе".

Как-то раз, когда на улице уже начиналась осень и деревья окрашивались в золотистые тона, наша Золушка отдыхала в огороде. Ну, как отдыхала? Картошку выкапывала на приусадебном участке. Тут на балкон второго этажа, кутаясь в шаль, вышла мачеха Золушки - Ирина Дмитриевна. И говорит:
- Слышь, Лизка что-то я замёрзла. Пойди-ка в лес дров наруби, да печку разожги.

Ирина Дмитриевна вновь зашла в дом, а Лиза про себя подумала: "Нет, мачеха вообще офигела - мне идти в лес рубить дрова! А на что у меня в гараже мотоцикл с коляской стоит и бензопила новая в сарае? Странная женщина!" С такими вот мыслями Золушка отложила лопату и пошла в сарай. Открывает Лизка дверь, включает свет, а лампочка-то не работает, темень вокруг. Вернулась в дом, взяла фонарик и начала искать бензопилу. Пока нашла - успела перевернуть банку с красной краской, испачкалась сама и бензопилу вымазала. Вот так, тихо ругаясь, вышла Золушка на свет. Сама вся в краске, бензопила в краске... смотреть страшно! Тут Лизка вспомнила, что мачеха не сказала: какие ей дрова нужны. И пошла девушка узнавать: берёзовые или осиновые. Ну, бензопилу с собой прихватила, по дороге взяла тряпку и начала краску оттирать.

Поднимается Лиза на второй этаж, заходит к мачехе в комнату, натирая пилу и говорит:
- Слушай, мачеха, тебе каких дров...

Ах, прекрасный город тьмы,
Жизнь в разврате и крови,
Где шепчут души грешные,
Мир, где света не найти.

Здесь вода подобна яду,
А кровь заменит нам вино,
И личности давно прогнили,
Оставив только прах.

Нет снега, солнца нет,
Хрустела зола под ногами,
Пепла горечь на губах,
Но знаешь, этот мир хорош.

- Папочка, помоги мне очень страшно! - раздалось на том конце провода.
- Девочка, я не твой папа, сколько раз тебе повторять? - сказал Максим.
- Но, папа, я знаю о тебе всё! Тебя зовут Максим Крюков, тебе 32 года, у тебя день рождения 23 сентября, ты живёшь...
Девочка рассказала всё правильно. Максим положил трубку в недоумении.

Когда Максим пришёл домой, он всё думал о том звонке. Посмотрев на фотографию своей 5-ти летней дочери Алины, которая погибла в аварии 2 года назад, он ещё больше задумался. Его жена Елена (неродная мать Алины) готовила на кухне. Максим пошёл в ванную умыться. Посмотрев в зеркало, которое находилось в ванной комнате, он увидел кровавую надпись: "Иди на кухню". Максим нехотя пошёл, нет, его кто-то тянул, его тянули маленькие холодные ручки.

И вот он на кухне. Он увидел ужасную картину: его жена повешена, а рядом стоит его погибшая дочь, она нежно улыбается и показывает на стол, на котором лежала записка. Максим прочитал её: "Папочка, мне было очень страшно, но ты мне не помог. За это я убила твою новую жену. Чтобы ты мучился всю жизнь. Тебя будут преследовать кошмары! Лена меня очень не любила. Разом я отомстила вам обоим!"

В первый раз я заключил сделку когда мне было 23 года. Это случилось когда я пошел один после работы ужинать в столовую, я взял суп на первое стакан чая кусочек хлеба и 0,5 бутылку светлого пива. Я немного поел супа и выпил половину бутылки пива, предвкушая хороший вечер. Ко мне подсел алкаш с похмелья, с него сильно несло перегаром и смрадом давно не мытого тела и одежды, это отбило мой аппетит и испортило настроение. Он жалобно просил пива на опохмелиться и алчно смотрел на мою бутылку недопитого пива. Это меня разозлило, я спросил его, что он может отдать взамен моего пива, он пожал плечами, тогда я сказал: отдай душу и придвинул бутылку к нему. Он жадно пил пиво, противно причмокивая. У меня к горлу от отвращения приступила тошнота, я спешно ушел домой.

Я почти забыл об этом случае, я возвращался домой с работы, около автобусной остановки я должен был перейти на другую сторону улицы, там стоял пьяный алкаш, я подумал, что он будет просить закурить или мелочь и перешел на другую сторону улицы заранее, чтобы не пересекаться с ним. Когда я дошел до того места, где должен был переходить дорогу, алкаш стал переходить дорогу в мою сторону именно так, как я должен был идти в этот момент, его насмерть сбила машина, водитель был молодой парнишка, который недавно сел за руль и решил полихачить. Когда я с остальными зеваками подошел посмотреть на труп, я узнал того алкаша, который продал душу мне за пол-бутылки пива!

Опасный маньяк и садист на счету, которого уже около двадцати убийств до сих пор находится в розыске. Полиция сообщила что перед тем как расправиться со своей жертвой убийца подвергает её страшным и мучительным пыткам, а после вырезает на груди и животе разбитое сердце. Очевидцы и потерпевшие утверждают, что для скрытия своего лица маньяк использует чёрно-белую маску, а в роли оружия выступает огромных размеров кухонный нож. Следователи провели анализ и выяснилось, что абсолютно все жертвы совершали плохие и недопустимые для общества поступки, по всей видимости, потому и были убиты.

Ден Майер родился в полноценной, состоятельной и почти ничем не примечательной семье. Отец мальчика по образованию был юристом, который обладал строгим и властным характером, за что часто казался слишком правильным и холодным по отношению к своему ребёнку. Мать же наоборот пыталась опекать мальчика, чем часто казалась слишком доброй, а такой доброты отец Дена не очень-то и любил, но жене прощал всё. Отношения в семье были гладкими и лишь изредка случались мимолётные взбучки, чаще всего это происходило из-за Дена. Ребёнком он рос спокойным, не капризным, а самое главное - замкнутым. Большую часть своего детства он отдавал одиночеству, ну а прогулкам и ребяческим увлечениям предпочёл чтение. Читал он самые разные книги: детективы, все возможные повести, романы и приключения наподобие книги Жюль Верна. Но как мы все знаем, современные дети не очень любят чтение, а потому Дена считали отстранённым от общества. В школе от парнишки старались держаться по дальше и не принимали его в свои весёлые компании. Хотя Дену было на это скажем так наплевать. Он жил своей жизнью и в своём маленьком нужном ему мире. Другие этого мира не могли разглядеть, чему Майер был очень рад. Он не очень-то и хотел чтобы кто-то вторгался в его одинокую жизнь, но это длилось недолго.