Страшилка

Лена в детстве жила со своими родителями и бабушкой в деревне. Её бабушка была затворницей и сколько себя помнит Ленка, она не разу не выходила из своей комнаты. Мама Лены тётя Рита всегда приносила еду бабушке на подносах в комнату при этом постоянно слышала проклятья и оскорбления в свой адрес. В какой-то момент ей просто это надоело и она стала оставлять еду возле её комнаты, забирая потом под дверью пустые тарелки.

Но последние несколько дней еда с тарелок не пропадала, бабушка в комнате почти что не издавала звуков. Беспокоившиеся родители Лены все таки, решили зайти к ней в комнату... Зрелище, которое ожидало их там, было ужасно.

Бабушка сидела в углу комнаты её руки были окровавлены, с них полностью была сняла кожа в некоторых местах даже были видны кости, тоже было и с ногами. Она посмотрела на родителей со злобой, улыбнувшись, она оскалила свои слегка подпиленные, окровавленные зубы, которые были больше похожи на клыки. Родители сейчас же вызвали скорую. Бабушку отправили в психлечебницу.

Моя дочь стала плохо спать по ночам. Я просыпалась либо от ее плача из детской, либо от стука кулачков в мою дверь. На вопросы, что ее так напугало, дочь отмалчивалась. Я стала оставлять ей включенный ночник, но помогало это мало. Мне было жалко ребенка, но и еженощный плач не давал выспаться и начал раздражать. От этого становилось стыдно, но я ничего не могла с собой поделать.

Как-то по дороге на работу я листала журнал, сидя в метро. Мне на глаза попалась статья "Мне страшно, мама!". В заметке говорилось, что в возрасте около двух лет дети начинают видеть кошмары и задача родителей - выяснить, что напугало ребенка, обсудить его страхи и как-то обыграть их. Разыграть сценку, нарисовать "буку", добавив смешные детали. Чтобы разговорить ребенка, можно рассказать ему, что пугало в детстве именно вас. Я решила так и поступить.

Вечером, до того как стемнело, я пришла в комнату дочки. Она играла с кубиками.
- Котик, что тебе вчера снилось? Ты так кричала, что аж я испугалась.
Дочь угрюмо молчала.
- Когда я была маленькая, я тоже боялась спать без света. Особенно меня пугал этот угол, - я указала рукой на угол, где теперь стоял маленький столик с кукольной посудой. - Когда я была маленькой, там стоял стул, на который мама складывала мою одежду. Ночью мне казалось, что на стуле кто-то сидит.

Дочка бросила кубики и села ко мне на колени. Я почувствовала, как она дрожит.
- А однажды, уже когда мама купила ночник, - продолжала я максимально бодрым голосом, - я проснулась от того, что на меня как будто кто-то смотрит. Я посмотрела под стул и мне показалось... что там...
Я увидела, как побледнело лицо дочки. Она, не отрываясь, смотрела под столик. В комнату уже заползали сумерки. Я сжала ледяную руку дочери.
- Так вот, я увидела там...

Я стоял посреди улицы с открытым ртом уставившись стеклянным взглядом в газету. Не может быть... Я убил человека... Только этого мне не хватало. После этого всего я решил пойти в бар и хорошенько напиться. Карьера художника отныне закрыта для меня, трех совпадений подряд быть не может. Еще не дай Бог при препруться журналисты и начнут меня пытать что я сделал с бедным Рональдом Берсидским. Нееет, сейчас мне точно не помешает выпить.
- Лонг-Айлэнд пожалуйста. - бармен так ловко начал мне мешать коктейль, что у меня закружилась голова, вот он точно занимается профессией, которая ему по душе, а я не могу.
В порывах злости я стукнул кулаком по столу и нечаянно разлил коктейль одной леди, которая сидела рядом.
- Блин что ж за день то такой? - спросила девушка и подняла на меня глаза.
- Простите, я оплачу! - поспешил успокоить ее я.
- Да чего уж там, не стоит, просто все в этой поганой жизни идет не так. - она сказала это с такой ноткой печали, что меня пронзил интерес.
- А чем вас обделила жизнь? - спросил я.
- Скорее НАделила... У меня начальная стадия рака, мне настолько наплевать, что я просто хотела посидеть в баре и напиться, а мне нельзя.
- Господи, ужас какой! - черт, бедная, а ведь она такая молодая и красивая...
- А с вами, что не так? - задала встречный вопрос незнакомка.
- Не важно. - конечно мне бы она не поверила и я не хотел выставлять себя полным идиотом. - А как тебя зовут?
- Пат.
- Майк, приятно познакомиться. - она мне улыбнулась и заказала бармену две Самбуки.

Было решено ехать к родителям. Просто хотя бы убедиться, что они живы. Предупредить их. Пока мы ехали, пес жалобно поскуливал на заднем сидении, ясно - боится. Он боялся не больше и не меньше меня. До дачи ехать добрых полтора часа, но родители важнее, не смотря ни на что. Всю дорогу я видел среди деревьев на обочине желтые волчьи глаза, которые, казалось, провожали меня взглядом, смотрели мне прямо в затылок. Доехав до родителей, я выскочил из машины и побежал к калитке. Она была открыта, перепрыгнув несколько ступенек крыльца, я осторожно толкнул дверь, пес топтался рядом и скулил. Войдя в дом, я обнаружил своих родителей растерзанными прямо у входа. Пес заскулил. Я велел ему молчать, дабы не натворить шума и не привлекать стаю.
Поняв, что тут прятаться мне точно не получится, я выскочил на улицу, но путь нам преградил волк. Он был огромен. Черно - серый, в половину меня ростом, а я, к слову, был тоже не полутораметровым, почти 190 см. Он уверенно стоял на своих четырех, скаля зубы и сипло дыша. Смотрел зло и, как и стая у подъезда, устало. Я заметил, что из левого бока у него капает кровь. - Ранен - подумал я. Но что делать? Ответа ждать не пришлось, мой пес рванул вперед и вгрызся волку в горло. Я кричал, пытался оттащить собаку от зверя, но все попытки были тщетны. Они стали единым целым. Вой, лай, визг разносился по всему дачному поселку. Тут волк откинул моего пса в сторону, уже мертвого моего мальчика, которого я растил, как ребенка! Пес упал мешком, кровавая лужица растеклась вокруг его тела. Волк протяжно вздохнул и повалился на землю. Было ясно - они оба мертвы. Все-таки, мой единственный верный друг победил хотя бы частичку зла, что захватило наш город. А возможно и не только наш.
Перескочив через зверя и схватив безжизненное тельце моего пса, я побежал к машине. Куда ехать? Подальше от леса? В город? В город точно не вариант, ведь они уже давно там. Они всюду! Думать не было сил, меня сковало горе и злоба. Я рыдал, как девчонка! В один день так жестоко потерять родителей и самого лучшего друга и спутника!

Я - человек, который совершенно не боится ни темноты, ни высоты. Я часто хожу ночью на крышу 14-ти-этажного дома. Сижу на краю, свесив ноги вниз и абсолютно не боюсь упасть.
Холодный ночной ветер дует мне в лицо. Я слышу редкий шум машин. Тишина, темнота, высота... Мне это нравится. Я не боюсь. Я не такой как все, я другой. Я не убийца, не маньяк и не садист. Я спокоен и рассудителен. До тех пор, пока меня не заденут за живое.
Мама... Первое слово в жизни большинства людей. Все ее любят и боготворят, а мама любит своих детишек. Они - это лучшее что есть в жизни бедной женщины. Она пашет как лошадь, что бы покормить детей, льет слезы, но все равно никогда их не бросит. Она приходит домой, надевает на себя лживую улыбку и обнимает сыновей. Небрежно целует мужа, рассказывает, как хорошо и удачно прошел день. И глупый мужчина верит. А дети все понимают. Они видят, что ей плохо, что она устала. Они стараются лишний раз обнять ее и подбодрить, но она так не думает. Мама считает, что они просто скучают. Она запирает дверь в спальню, падает на кровать и плачет. Думая о детях и семье, плачет. Вспоминает все их выходки и проказы. Вспоминает все приятное, что они ей сделали. Губы содрогаются в улыбке. Она хочет быть счастлива. Чего ей не хватает? Дети послушные, хороший муж, работа, деньги, все есть. Ей нужен отдых. Они с мужем работают, но устает только она. Слышит звонкий смех детей... Успокаивается. Утирает слезы, уже по - настоящему улыбается и идет на кухню. Там ее ждет сюрприз: дети приготовили ей ужин. Холодный чай и кипа обжигающих макарон, которые она варила в 6 утра. Она улыбается и благодарит детей за заботу. Когда они уходят, любящая мать сливает чай в раковину и наливает новый, пока остывают макароны. Так и жили...
Это история моей семьи. Моя мама, мой папа и брат. Мы заботились о маме как могли, но лучше ей не становилось. Но когда она умерла... Когда ее убили, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я научился делать этот чертов чай и варить макароны. Ее ежедневный ужин... Ее любимый чай с жасмином. Я плакал каждую ночь, скорбел о маме и проклинал тех уродов, убивших ее. И что, что их посадили? Они отняли жизнь мамы, так еще и мою... Смертные казни отменили, очень жаль. Эта лютая ненависть не угасла до сих пор. Мне было 8, теперь мне 28. Юбилей со дня ее смерти. Я провел весь день на кладбище и уснул там же. Я так хотел ощутить ее объятья, но помнил, что она 20 лет спит в сырой могильной земле.

Отправляю письмо. В строчке "Куда"
Смело пишу (не устанет рука!) :
"Мультивселенная, Параллельный мир,
Город Ночи, царство Тьмы,
Улица Страха, тринадцатый дом".
Я верю, я знаю: посланье дойдёт.
Вот уже в строчке "Кому"
Старательно очень я вывожу:
"Мистеру Жуткому Призраку лично".
Проверяю конверт: заклеен прилично.
На марке - пентакль, череп - на штампе.
Поправляю фитиль керосиновой лампы.
Перо моё - кость, а чернила - кровь.
И точно я знаю: посланье дойдёт.

Девочка в зеркале - это страшная история из Японии о мальчике, который встречает странную девочку. Она появляется только в зеркале.

Когда я был ребенком, я часто был один. Родители жили в старом доме в селе и рядом не было других детей. У меня был младший брат, но на тот момент он был ещё младенцем, поэтому я не мог с ним играть. Я почти всегда был один. В том старом доме было много маленьких комнат. В коридоре стоял раздвижной шкаф, в котором мой отец хранил инструменты. Мне нравилось забираться в него и играть с его инструментами. В то время, мне казалось это интересным.

Однажды, в задней части шкафа я обнаружил старое зеркало. Оно было овальной формы с бронзовой рамкой со множеством узоров. Несмотря на то, что зеркало было очень старым и покрылось пылью, сама поверхность стекла осталась чистой и я мог ясно себя разглядывать.

Как-то, играя в шкафу, я случайно взглянул на себя в зеркало и увидел нечто, что потрясло меня. В отражении я увидел странную девочку, которая стояла позади меня. Испугавшись, я быстро обернулся, но сзади никого не было. Снова посмотрев в зеркало, я оторопел. Девочка всё ещё была там. Наверное, потому что я был ребёнком, я не испугался. Я просто подумал: странно, что она появляется только в зеркале. У этой девочки были длинные, темные волосы и бледная, белая кожа. Она посмотрела на меня из зеркала и засмеялась. "Привет", - сказала она с улыбкой.

Последнее время меня преследовала чертовщина. Самая, что ни на есть, настоящая чертовщина. В первый раз я увидела это, когда возвращалась с работы.
Меня зовут Джейн, я самая обычная девушка. Мне двадцать два года, я учусь в медучилище, а по вечерам работаю в ресторане официанткой. Моя жизнь протекала спокойно и даже скучно, пока одно возвращение домой, не перевернуло всю мою жизнь.
Я шла домой по узкой улочке на город опускались осенние сумерки. Я торопилась, на завтра был задан реферат, а сидеть допоздна мне не хотелось. С другой конца улицы я заметила движение, мне навстречу шла девушка. Я остановилась и встала боком, давая ей пройти. За день я жутко устала, поэтому прислонившись к стене дома, я тупо уставилась в пыльный асфальт, ожидая, когда пройдет девушка. В поле моего зрения показались знакомые темно-синие кеды и потертые джинсы, я резко подняла голову. Мимо меня проплыло мое же лицо, на нем была высокомерная улыбка. Я проводила девушку недоуменным взглядом, она обернулась и, улыбнувшись в тридцать два, двинулась дальше. Прибежав домой, я упала на кровать, лежала и долго думала о том, что же это было. Психически я абсолютно здорова, единственное объяснение - переутомилась.
Следующий день прошел без происшествий, а вот потом начался форменный кошмар. Мой двойник преследовал меня повсюду, на улице, на работе, она стояла рядом, когда я писала формулу у доски. Так продолжалось около недели, вскоре мне надоело, я часто кричала на нее, задавала вопросы, но мой двойник не желал разговаривать. Она только молчала и все.

Лежал я как-то раз в больнице с воспалением легких. Большая это была больница - вторая городская. Как раз в новом ее здании, что недалеко от КЗ "Минск". Ну и вот лежу я, значит, в пульмонологии, все дела, лечусь потиху, на прогревание хожу. А прогревание-то этажом ниже. И однажды возвращаюсь я с процедуры, как раз мимо лифтов к лестнице прохожу и вижу, тетка какая-то мечется по этой клетке с лифтами. И то подходит к дверям лифта, то отскакивает обратно. На пролете этом людей ходит очень мало, все в основном пользуются более широкими лифтами около центрального входа. А тут всего два лифта, один, из которых служебный и вообще, походу, сломан. Ну а мне лениво было вернуться и пойти другой лестницей, да и потом, после процедур всегда слабость, еще гробанусь где.

Пошел я, значится, мимо этой женщины. Стараюсь прикинуться ветошью, мол, меня тут нет, я плод вашего воображения. Не прокатило. Сцапала меня она за локоть и как давай говорить, что, мол, в шахте кто-то плачет, да так жалобно, что сердце разрывается. Как ребенок. Что надо лифт открыть, врачей позвать. Психиатрии в больнице нет, это так, к слову. Только неврология. Погрешил на нее. Ну, выпустили тетеньку раньше срока, с кем не бывает. Послушал я ее, послушал, потом стал объяснять, что детского отделения в больнице нет, детей сюда никто не водит, откуда же взяться ребенку, да еще в шахте лифта. Служебного лифта. Даже предложил ее до неврологии проводить. А женщина давай меня к лифту подталкивать, типа, сам послушай. Ну я и подошел к этим дверям, солидным таким, стальным. Подумал, может, отвяжется, если скажу, что не слышу ничего. И вот тут начинается самое интересное.

Жила-была учительница математики. Ей было уже пятьдесят с лишним лет. Скоро пора на пенсию, но нет у неё ни детей, ни мужа. Всё свободное время она решала задачи по математике. Ещё во втором классе она увлеклась математикой. И с той поры ни дня не могла прожить без того, чтобы не решить какую-нибудь сложную задачку по математике. Весь день она проводила в школе, вечером решала дома задачи. Поэтому у неё вообще не было времени знакомиться с мужчинами.
Как-то раз попалась ей очень сложная задача. Целую неделю она не могла её решить. Толстую тетрадку исписала, но ответ получить не могла. И дома до поздней ночи решала и в школе прямо на уроке, пока дети контрольную писали и в туалете и даже в супермаркете.
Ну и вот стоит она там в очереди. Одной рукой корзинку держит, а другой - тетрадь. Тут слышит сзади чей-то голос: "Тринадцать будет, голубушка, тринадцать". Учительница оборачивается, смотрит - а позади неё стоит старуха. Этой старухе было лет сто, наверное. Была она очень худая и морщинистая. Обеими руками держалась за высокую трость. Была эта трость выше самой старухи. Ещё на эту трость старуха повесила старую сумку - сетку, в которой лежал пакет молока - старухина покупка. Учительница сразу заволновалась. Говорит: "Проходите, бабушка, пожалуйста, вперёд... Пропустите бабушку!" Старуха расплатилась и ушла. Потом подошла очередь учительницы.
Приходит она домой. Смотрит в тетрадку. Думает: "Почему старуха сказала, что будет тринадцать?" И тут до неё дошло, как решить эту задачу. Ответ на самом деле был тринадцать. Учительница очень удивилась. "Надо же, - подумала она, - такая старая, а задачу с первого взгляда решила".