Страшилка

11:03. (Рейен)
Я уложил Вир спать. Она уже достаточно взрослая, но имеет плохое здоровье. Ей нужно больше отдыхать. Я иду в мамин кабинет, проведать парня. Думаю, он уже полностью очухался. Как, интересно, он оказался в таком положении?
Зайдя в комнату, я увидел мальчишку лежащим. Он лишь немного приподнялся на локтях.
- Проснулся? Ты в курсе, тебя отр...
- Отравили ядом. Знаю. Я слышал ваш разговор. Зачем ты меня спас? - он уже давно в сознании? Если честно, я думал, что он будет более грубым. Или же наоборот в унынии.
- Просто. Нельзя? - я присел на стул рядом, - Ты мне показался очень милым, хахах.
- Перестань... - он попытался подняться, но руки его подвели и парень шлёпнулся на кушетку.
- Если не можешь, не пытайся. Твой организм ещё очень слаб. Яд, которым тебя отравили - кровь древнего вампира.
- Чего?! - он повысил тон, говоря это, после чего кашлянул кровью.
- Я же сказал, ты ещё слаб. Что ты так разорался? Как будто я тебя сейчас на вечные муки обрек. - хотя, я и сам часто ору.
- Меня отравили кровью старой летучей мыши? - не в том направлении мыслишь, приятель.
- Нет. Именно вампира. Моя мама говорит, что они существуют и живут среди нас. Как и любая другая нечисть.
Моя мама любит всякие такие истории. Не знаю почему. Она считает, что все эти существа обитают в нашем мире. Смешно, правда? Но... я тоже так думаю. За 2 тысячи лет, а может и больше, они уже должны были научиться жить в согласии с людьми. Плюс, большинство живёт в лесах, болотах и так далее. Я уверен, мама права. Но остальные люди почему-то считают её сумасшедшей. Почему всегда так?
- Что за бред? Ты уже не маленький, чтобы верить в такое.
И он туда же. Все люди такие? Никто не верит в этих существ?
- Ошибаешься, это не бред. Ладно, давай я помогу тебе сесть и мы нормально поговорим.
Я подошёл к нему и помог подняться. Кушетка, на которой он лежал, стояла у стены и он облокотился об неё. Я вернулся на своё место.
- Не знаю, как тебе, но мне так легче. Для начала, не помешало бы познакомиться. Меня зовут Рейен, мне 15.
- Кродез, 13 лет. - он сидит, задумавшись о чём-то. Хм... Молчаливый мыслитель, да?

"Что это за коридор? Как я попала сюда? Что я тут делаю? Ну ладно... Стоп! Откуда я пришла? Стена за мной замурована! Как... что? А! Ладно, стоя на месте, я ничего не пойму!"
Мои ноги медленно двигаются вперёд и моё сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди, меня пронзает страх, но я продолжаю идти, поэтому таинственному коридору. "А вот и конец коридора. Что? Это конец. Но... Как мне выйти? Оба конца замурованы! Нет..."
Я падаю от усталости, которая взялась якобы из ниоткуда и от бессилия. Я поворачиваю голову, на моём лице появилась улыбка. "Дверь! Она же с правой стороны! И как я её не заметила?" Я медленно поворачиваю дверную ручку, дверь со скрипом открывается. Я вхожу. "Что это за девушка? Почему она стоит у стены? Что... Что это за звуки? Она что... плачет? Но по чему этот плач такой странный? Может стоит её позвать".
- Девушка... Вы... Вы... Вы в порядке?
Ответа не последовало...
- Вы не знаете где я? Как я попала сюда? Вы меня слышите?
Я подхожу немного ближе. Она оборачивается и меня просто насквозь пронзает страх и ужас. "Что? Она не плачет! Это было чавканье! Она есть руку! За чем она подходит? Нет! Господи, помоги! Она сует её мне в лицо? Я её жую? Нет! Зачем я это делаю? Но она такая... такая вкусная. Как же приятен вкус крови!"

Когда я приезжаю к бабушке в гости, она всегда рассказывает интересные истории: про свою молодость, про колхоз, где жили и работали и вообще про советские годы. И вот однажды разговор коснулся моей прабабушки (то есть мамы моей бабушки). Дело в том, что когда моя прабабушка умерла, моя бабушка почти каждый день ходила к ней на кладбище. И как-то раз она просто перестала туда ходить - никому ничего не говорила, а на родительский день попросила кого-нибудь с ней сходить. Однажды она рассказал мне в чем, собственно, дело.

Однажды после работы она, как всегда, садилась в автобус и ехала до кладбища. Была середина рабочей недели, поэтому на кладбище было безлюдно. Время было часов 6 вечера, август месяц. До заката еще очень и очень долго, а до сумерек и вовсе. Бабушка пришла на могилу, принялась дергать сорняки, траву, подкрашивать оградку (хотя что там успело нарости и облезть за сутки - я не знаю).

Могила моей прабабушки была на краю кладбища; место было, так сказать, довольно популярным, т.к. земля была выше, чем на всем остальном кладбище и по весне его не подмывало талой водой, но из-за каких-то бюрократических проволочек его не разрешили расширять. Так вот метрах в 40 от всех могил стояла одинокая заросшая могилка с покосившейся оградкой, а за ней уже начинался пустырь. Над заброшенной могилой постоянно летало много воронья и стоял вороний гул. Итак, моя бабушка занимается облагораживанием прабабушкиной могилы. Дальше со слов бабушки.

У одной девочки был старший брат. Было ему 14 лет. Он очень хотел себе хоть какую-нибудь татуировку. И сделал её в тайне от родителей. Теперь у него на груди красовалось маленькое слово "NЪISH". Это был его любимый ник в компьютерных играх. Татуировкой он хвастался перед сестрой и друзьями. Родителям её не показывал. А сестра не хотела предавать своего брата.

И вот как-то раз они всей семьёй поехали отдыхать на курорт на солёном озере. Вода там и правда была очень солёная. Такая солёная, что даже утонуть в ней нельзя, она выталкивает наверх. Отдыхали целый месяц. Постоянно купались и загорали. И от этого стали почти чёрными.

В предпоследний день, вечером, старший брат отпросился у родителей на ночную рыбалку. В самом озере рыба не водится, зато рядом есть пруд, в котором много разной рыбы. Старший брат обзавёлся на отдыхе друзьями. Вот с ними и собрался на ночную рыбалку. Родители разрешили.

Война закончилась пять лет назад, но деревня, в которой жила Сара со своей семьей так и стояла полужённая, с множеством разрушенных домов. Сама Сара жила с мамой и младшим братиком в одном маленьком деревянном доме и хотя продовольствия, денег и других потребностей им частенько не хватало - Сара, была вполне довольна жизнью. Но в один день, она изменилась, как и жизнь всех жителей этого забытого Богом местом. Сара сидела и глядела в пыльное окно, она была погружена в свои сказочные, детские мысли. Вдруг резко хлопнула дверь, обернувшись, девочка, увидела на пороге дома свою мать.
- Мамочка! - воскликнула Сара и бросилась обнимать мать.
- Тише, доченька, братика разбудишь, - прошептала мать Сары, но все же крепко обняла любимую дочь.
- Он спит около часа, - так же шепотом ответила Сара, - Я пойду на улицу, позови, когда будем обедать.
Мать внимательно посмотрела на дочь, она думала, как сказать малышке, что обеда не будет. "Как все не вовремя, задержка продовольствия, а теперь и самоубийство этого несчастного мальчика, а вдруг и мои дети не выдержат" - думала с ужасом мать. Сара заметила, что мать напугана.
- Мамочка что случилось? - осторожно поинтересовалась девочка. Вместо ответа ее мать пересекла комнату (на это потребовалось два шага) и, поцеловав портрет юноши в военной форме, начала молиться. Сара шмыгнула во двор. Она не хотела мешать маме молиться за папу. Сама девочка не знала ни одной молитвы, но каждую ночь она просила Бога, чтобы он помог папе вернуться домой.
На улице она и узнала правду.
Во дворе стояла толпа ребятишек активно что-то обсуждавших, заметив Сару, они тут же подлетели к ней.

У нее не было ни отца, ни матери, она даже не знала кто отец ребенка. Ей было 16. Оставался один месяц до родов... Она пошла в парк. Время 21:43. Темно. Осень. Вдруг, ее потащили в какое-то помещение. Ее пытали. Неделю. До родов меньше месяца. Она умоляла отпустить ее. Напрасно. Ее жестче пытали... Она не сдавалась. Она плакала, стонала. Похититель смеялся и молчал. Он взял нож. Начал резать ей руку. Она кричала от боли и от страха. Похититель заговорил:
- Тебе приятно?
- Мне больно! Отпустите меня!
- Наивная. Я еще не закончил.
Опять этот смех. Прошел месяц. Она родила. Но ее продолжали пытать. И ребенка. Он был при смерти.
- Я закончил свое дело. Отпускаю тебя.
- Правда? Спасибо!
По ее щекам потекли слезы радости. Но одно но... Он убил ее и ребенка. Он отпустил их.

Все побежали. В рассыпную, как и сказал Эрик. Знаете, сейчас стоило бы сказать банальную фразу "так я никогда не бегала". Но я скажу, что так я больше никогда не буду бегать. Даже если встречусь с чем-то подобным. Знаете почему? Потому что сейчас - первый страх. Я впервые боюсь того неизведанного, что без труда перекушивает деревья и просто отвратительно дышит. Если я сейчас спасусь, то я буду знать, что от такого можно убежать и такого бешенного бега у меня больше не будет. А может, я и не спасусь, может, это нечто бежит сейчас именно за мной и нагоняет метр за метром. Тогда у меня это последняя пробежка в этой жизни. Нет, кого-нибудь эта тварь догонит. Он же хищник, он же... Бежит на запах крови. А кого недавно поранила снежинка-переросток? Меня. Ну все, прощай мама, прощай папа, можете меня больше не ждать. Мое тело никогда не найдут, потому что меня сожрет какая-то странная штука, которую я даже не вижу. И...
Вот дьявол! Мне, как всегда, повезло и я свалилась с какой-то горки. Если безумное катание на перегонки с жизнью можно назвать "свалилась". И упала удачно - прямо в какое-то мерзкое болото, полное тины и еще много какой неизвестной гадости. И чуть не захлебнулась, пришлось как минимум два глотка этой жижи сделать, из-за чего меня в это болото чуть не вырвало.
Вот сейчас меня охватил ужас: ну представьте, вы, ночью, когда рассвет еле-еле захватывает небо, купаетесь в болоте, по колено в неизвестно какой гадости и в рот вам лезет тина, да к тому же кто-то сломя голову мчится тебя сожрать. Ну разве не мило? Хотя, было бы хорошо, если та тварь и правда сломала себе голову.

Хочу поделиться историей, которая произошла со мной на прошлой неделе. Я возвращался с работы около 11 вечера. Зашел в подъезд, поздоровался с хмурой консьержкой и поднялся к лифту. У нас их два - грузовой и пассажирский, а кнопка вызова - одна.

Вызвав свой "экипаж", я посмотрел на табло этажей - оба "транспорта" спускались с 18-го этажа. Пассажирский остановился на пятом, а грузовой ехал ко мне. Зайдя в кабину и нажав на кнопку 22-го этажа, я облокотился к стенке и посмотрел на внутреннее табло. Когда проехал четвертый этаж, кабина резко вздрогнула и остановилась. Погас свет. В голове промелькнуло: "Твою ж за ногу, застрял!"

Я вытащил из кармана телефон, включил подсветку, испугался своего отражения в зеркале и пошел искать кнопку вызова диспетчера. В этот момент за стеной послышался всхлип. Я замер, в ушах звенело. Прислушался - тишина. Опять потянулся к кнопке вызова и услышал шепот за стенкой, там, где должен располагаться пассажирский лифт: "Не надо, пожалуйста! Я задыхаюсь". Женский шепот. Первая мысль, что пассажирский тоже застрял с кем-то страдающим клаустрофобией внутри. Я крикнул: "Эй, вы тоже застряли?" В ответ было лишь бормотание: "Не надо, не надо, не надо".

Я стукнул в стенку и выкрикнул что-то вроде: "Успокойтесь, сейчас придут лифтеры и нас вытащат". Еще посоветовал глубже дышать. Вспомнил, что диспетчера так и не вызвал. Нажал кнопку, а там гудки, как будто занято. Сделал еще пару попыток. Вслух ругался на неисправную аппаратуру.

Ну, просто удивительное семейство поселилось под нами! Вот скажите, вас когда-нибудь топили соседи снизу? Нет, наверняка, а эти умудрились засорить стояк так, что всё содержимое канализации полилось к нам на пол в туалете! Вонь жуткая, не говоря уже о том, что оттуда выливалось. Они горели 3 (!!!) раза. Тонули раз 10 точно. Их, на худой конец, грабили. Менты шастали по подъезду около недели. Не скажу, что утомительно отвечать на вопросы участкового, но когда это копится, копится, копится!!! Просто кошмар какой-то.
Так они и жили. Мама, папа и сынишка 13-летний, который, независимо от моего желания, знакомил меня со своим музыкальным вкусом каждый вечер, когда родители уходили на работу.
Где работал его отец, я не знаю, но вот мать была медсестрой в больнице через дорогу. Мне было тогда 15 и я загремела в отделение с ангиной. Репутация у больнички была ужасная, летальные исходы, как минимум, три раза в месяц, причём люди, совершенно здоровые, уходили во сне или же от инфарктов. И главное, что в статистике больше всего смертей было, как я потом узнала, у моей соседки. А теперь угадайте, кто ставил мне уколы? Вечно навеселе и с трясущимися руками, она колола меня куда угодно, но только не в вену. Уже через неделю руки стали как у наркомана, все в дырках. Я и главврачу жаловалась и старшой сестре, но эта полноватая женщина с надменным видом мне сказала: "У нас тякучка рабочих мест, работать некому, она всем в этом отделении ставит, потерпишь!" Именно так и сказала. Вредина. Ну и ладно, потерпим.

- Ого... - вздохнула я. - Что это?
- Это, - Эрик улыбнулся. - такие штуки делали пару десятилетий назад. Не помню, как они называются, но они получают информацию со спутников и передают на экраны. Ученые изучают их и говорят, какая будет погода. Как-то так.
- И что же, эта штука вызывала снег и дождь? - снизошла на меня догадка.
- Да. Не спрашивай, как, я и сам не знаю. И не спрашивай как я собираюсь ее уничтожить, я ее подожгу. И не спрашивай, подействует ли это, я не уверен.
Поскольку Эрик ответил на все вопросы, которые я хотела спросить, мне пришлось только вздохнуть. Дальше все произошло быстро: Эрик залез по лестнице на эту громадину и полил ее бензином. Затем поджог. Горело долго, ярко и поднялся сильный ветер и теперь снежинки, успевшие подтаить и превратившиеся в острые кусочки льда, больно царапали лицо. Чудо-машина, изменяющая погоду, таяла на глазах, как огромный комочек грязного ржавого снежка, положенного на еще большую горячую батарею. Остатки растекались в огромную лужу, наровя достать до ног и утопить в своих объятиях. Засмотревшись на это жуткое зрелище, я не сразу сообразила, что ветер начал дуть сильнее и снег превратился в град размером с перепелиное яйцо. Он уже не просто царапал кожу, а пытался пробить насквозь. Одна из градин больно ударила по скуле. Дотронувшись до туда рукой, я поняла, что мне срочно нужен пластырь: на пальцах осталась красная полоска. Так так, если град и дальше пойдет на увеличение, то скоро на нас начнут падать целые скалы изо льда! Надо бы уходить отсюда. Я повертелась по сторонам, ища Эрика, он стоял в паре метрах от меня и всматривался в чащу леса. На спине его куртки уже начали появляться дырки от града. Я подошла к нему.