Страшилка

В зубах гнилых поковырявшись,
Прищурив свой "орлиный" взор,
Анатом захотел увидеть,
Извилин мозговых узор.

Подвинув инструмент поближе,
Он взял пилу и молоток,
Пилил, стучал, что было силы,
Пошел по моргу костный смог.

Сочилась кровь на стол железный,
Мешал волосяной покров,
Но острой "цапой", очень нежно,
Оторван был он от мозгов.

Человек вздохнул и потянулся к халату. Сильно болела голова и ныло сердце - нестройный дуэт, где каждый солист пытается перекричать другого. Ночь? Поздний вечер? Человек тяжело сел на кровати и выпил таблетку, заранее зная, что не поможет. Её-высочество-белые-лапки была голодна, а еда дома закончилась еще вчера. Что ж, домашнюю зверушку нужно кормить вне зависимости от состояния хозяина. Человек помассировал висок и пошел одеваться.
На улице было неожиданно тепло и очень тихо.
- Наверняка в этом квартале отыщется хоть один ночной магазин, - подумал человек. - Одна польза с этих "понаехавших", им всем нужны деньги. Очень нужны деньги, чтоб застолбить тут место и притащить многочисленных родственников. Родственникам тоже нужны будут деньги. Поэтому пока ленивый и запуганный криминальной хроникой местный предприниматель будет сладко спать, наплевав на редких ночных покупателей, его жадный смуглый конкурент наверняка захочет их осчастливить - по тройной цене, разумеется. Неистребима жадность, ничем неистребима... И это очень на руку сейчас.
Человек остановился перед тусклой вывеской АМБРО_ИЯ. Погасшая "З" превратила помпезное и смешное название в уютное и домашнее - заходи, мол, тут нас только двое. Пожалуй, стоит принять приглашение.
Смуглолицый (надо же, угадал!) продавец сонно прищурился на потенциальный источник материальных благ, на миг замер и вылинял до мышино-серого цвета...

Ну вот и хорошо, Её - величество - черные - ушки сыта, еды хватит надолго, голова прошла. Только сердце ноет, ноет, но ничего - поспать нужно, несколько часов без просыпу и все пройдет. Поспать...

Всё началось так. Мы с моей подругой Сашей шли из школы к ней в гости. Я шла впереди, а у неё развязался шнурок не кроссах. Я этого не заметила и она отстала. Пройдя метра 3 я оглянулось но подруги не было!
- Саааш! Ты тут? - но в ответ мне была тишина.
- Саша! Не прикидывайся! Я знаю, что ты тут! - и снова молчание.
Я огляделась по сторонам. Место где я стояла было похоже на площадку, заброшенную площадку. Ко мне в голову пришла прекрасная мысль. Идти по следам подруги. Но следов на песке (он хорошо отпечатывает след) не было! Тут я испугалась не на шутку! Я побежала вперёд всё ближе и ближе к страшной площадке.
- Ну что же! Хочешь в прятки?! Окей! - я хотела верить, что подруга прикалывается.

Тут перед моими ногами упало дерево! И упало как-то странно... Прямо 1 см и меня бы не было! Тут откуда ни возьмись вышла собака и уставилась на меня в бешеном оскале. Она стояла и смотрела на меня, а я на неё. Её пасть была запачкана... нет! Измазана кровью! Так мы стояли секунд 5, но казалось, что секунда равна вечности... Тут собака прыгнула и повалила меня на землю. Я думала мне конец! Потом я потеряла сознание. С испугу наверное...

Когда я очнулась я лежала на столе, в полуразрушенном помещении без крыши. Я попыталась встать, но не было сил, точнее меня кто-то держал, но никого рядом не было. Повертев головёнкой я заметила символы на близкой ко мне стене и вроде они были нарисованы мелом. Мои первые мысли:
- Игра "кто дальше плюнет"! - и я плюнула, мел смылся и я смогла встать.
Недалеко я услышала вопль:
- Помогите!

Помню, одна знакомая, после отпуска в Южной Корее, рассказала мне, что корейцы почему-то боятся чаек. Даже бросаются бежать, когда стая этих птиц прилетает на пляж. Этот факт лишь вызвал у меня улыбку, ведь тогда я не подозревал, что чайка - это и вправду страшная птица. Убедился я в этом во время недельного журналистского форума в позапрошлом году, который проходил в пяти разных городах. Форум завершался в городе Коломна.
Так я и знал, что организаторы, на чем-нибудь да сэкономят... Разместили нас в гостинице "Советской", где кормят чуть лучше, чем в армии. Номера - тесные комнатушки с шероховатыми стенами, в добавок нет кондиционеров, а лето было в самом разгаре.
- Эта гостиница не "Советская", а "совковая", - сказал я Лизе за ужином.
Вообще-то я человек неприхотливый в вопросе комфорта, но за пять дней мероприятия нас сильно избаловали дорогущими отелями и ресторанами. Кстати, с Лизой мы там и познакомились. Красавица, умница, блондинка, к тому же телеведущая...
Благо свободного времени в этот вечер было много. Не желая киснуть в душном номере, мы отправились гулять по городу. Полюбовались местной архитектурой, прокатились на трамвае. Кстати, трамваи там достопримечательные. Не какие-нибудь современные московские с электронным табло, а настоящие трамваи, будто из старого советского фильма.
Ближе к закату мы зашли в магазин, взяли бутылку самого дорогого шампанского и отправились бродить по дворам в поисках свободной скамейки. Увы, места, куда приткнуться нам не встретилось. Везде всё одинаково - либо лавочка занята старушками, либо рядом играют дети...
- Может и не надо? - начала причитать Лиза. - Всё-таки сами рассказываем о распитии в общественных местах...
- Да уж... Журналистский цинизм какой-то, получается, - согласился я, отчаявшись, наконец, отметить повышение в приятной компании (накануне форума я получил ставку редактора).
И тут я поднял голову и меня осенила авантюрная мысль.
- Слушай, а давай на какую-нибудь крышу залезем!
К счастью эта мысль Лизе понравилось. Открытый чердак мы нашли быстро - повезло. Забрались на крышу одного старого четырехэтажного дома. Я отвязал рубашку, которой был подпоясан, расстелил, чтобы сидеть было не горячо и мы с Лизой устроились рядом.

Один мальчик как-то катался на велосипеде. Разогнался под горку, а остановиться не может-тормоза сломались. Вот мальчик и угодил под машину. Он не умер, хотя очень сильно ударился головой об асфальт. После этого у него начались проблемы со сном. Сначала он просто часто просыпался ночью, а потом и вовсе не мог заснуть.

Приходилось ему теперь как-то по ночам время убивать. То на компьютере играет, то мультики смотрит, то общается с кем-нибудь через смартфон, кто не спит. Книжки иногда читал. Только как-то всё равно скучно было по ночам. Не радостно. Поэтому мальчик часто просто стоял у окна и с тоской смотрел на дом напротив. Вот одно окно потухло, другое, третье. Вот какое-то окно зажглось и снова потухло - наверное, кто-то в туалет сходил.

Как-то раз он простоял так у окна часа два. Оборачивается и сильно вздрагивает. Перед ним стояла какая-то женщина. Одета она была в чёрный купальник. И волосы у неё были чёрными. И глаза. Но она так добро смотрела на мальчика, что он успокоился. "Вы кто?" - спросил он. "Я твоя бессонница, малыш, - сказала женщина, - не бойся меня". Голос у неё был такой красивый, красивый. И сама Женщина - бессонница была такая красивая, что мальчик её вообще теперь не боялся. Она села на стул, закинула ногу на ногу и стала рассказывать разные весёлые истории из жизни. Как, например, один дяденька пришёл на работу пьяным, но перепутал двери и попал в соседнюю организацию. Там его приняли за нового директора и слушали его дурацкие указания. Ночь пролетела незаметно.

В путь последний собрали старуху,
Колыбель из сосны занесли,
В старомодном комоде у стенки,
Белый саван и чепчик нашли.

Мягкой губкой и теплой водою,
Омывали с молитвой её,
А потом навсегда наряжали,
В белоснежное с рюшей бельё.

Умерла... Так легко и спокойно,
Не нарушив соседей покой,
Всех жалела она и любила,
Относилася к людям с душой.

Проходил отряд красноармейцев по селению. Остановились на постой у местных, поговорили с крестьянами о том, о сём. В отряде было двое музыкантов, один до революции был пианистом, а друг его играл на гармони. Гармонь с собой легко нести, а поди потаскай за собой пианино. Крестьяне и вспомнили, что в заброшенном и разграбленном замке их графа неподалёку остался старинный рояль, кому такая громада в хозяйстве нужна?

Пианист решил пойти в замок, попрактиковаться. В замке, в огромной зале, пол, которой покрывал ровный слой пыли, музыкант нашёл рояль. Сел за него играет, играет и вдруг слышит, копыта цокают. Повернулся, видит, помимо его собственных следов, на полу следы копыт. Труханул, сбежал. Прибегает к своим, запыхавшись, рассказал как есть, друг гармонист его первым на смех поднял. Какие копыта, ты, неужто, в эти поповские сказки веришь?
А вот, пошли, посмотришь, сам увидишь.

Пошли вдвоём, у пианиста и страх поулёгся. Приходят в залу, а на полу ровный - ровный слой пыли, никаких следов. Так ты, трусишка, даже в залу-то не входил. Ну, давай, садись, играй, а я тебе на гармошке подыграю.

Пианист сел, играет весёленькую мелодию, гармошка наяривает, вдруг, посреди музыки, он слышит явственное цоканье копыт. Обернулся и только увидел, как сползает на пол бездыханное тело друга. А рядом с их следами на полу, снова отпечатки копыт.

Человек за дверью (мой сон)
У нас дома живет собака по кличке Тина. Так вот, это история довольно печальная и связанная с ней. История... ну, немного мистическая но не страшная. Хотя если представить, как реалистично все кажется во сне, тогда мурашки может и побегут по коже... так вот...
Вечер, мы с мамой и Тиной дома одни. Решили пойти и лечь спать. Тина пошла на место, а мы с мамой по кроватям. Лежу я, но никак не спится... Вот час лежу, а заснуть не могу. Только начала засыпать, да тут Тина как залает. Я стала жутко бранить её. Надо же, только глаза сомкнула! Мама не услышала Тину и идти пришлось мне. Прихожу в гостиную, свет включен и дверь входная приоткрыта, Тина смотрит на дверь и лает. Я испугалась. Мы же дверь на все замки закрыли! А свет выключали! Кстати, дверь у нас устроена так, что если ее изнутри закрыть, открыть ключом снаружи ее уже нельзя. Я подошла к двери, закрыла на все замки. Ушла спать. Через пять минут снова лай. Опять дверь открыта а свет включен! Закрыла и смотрю, Тина к двери не подходит. Через пять минут все тоже самое. Я уже разозлилась, беру Тину за ошейник и веду к двери. Смотрю - там мужчина в черном, маска у него на лице, тоже черная. Я перепугалась! Тину выпустила нечаянно и дверь захлопнула. А Тина осталась на том конце. После этого я проснулась.

Мертвый мальчик (сон моей подруги)
Это очень странный сон потому что он необычный. Мне его подруга рассказала. Она была очень напугана когда рассказывала. Сказала она, что ей каждый день снится один и тот же сон. На белом фоне появляется маленький мальчик, лет пяти. Он кричит "БЕГИ!" и у него выпадают волосы. Подруга, не знаю как, но узнала, что до ее семьи в доме жила семья, у них был сын Олег и в пять лет он умер от рака. Оля была жутко напугана. Доказательство того, что она видит этот сон: один раз я была у нее на ночевку. Ночью мне не спалось. Слышу что подруга моя кричит немного. Я её разбудила, а она сказала, что ей опять тот мальчик снился.

Глава седьмая "Осколки"

Я сидел на кресле, возле комнаты с номером два и размышлял. Неужели все вот так, страшно и мучительно будут погибать? Как нам обмануть этого Адриана с его игрой. Почему остаться в живых должен только один из нас? И кто это будет? Явно не я. Мери втолкнет меня в комнату, при первой возможности. Вилсон? Вряд ли. Алекс? Может быть. Он, по крайней мере, сможет, как-то обмануть Мери и остаться в живых. Сьюзан? Она настолько убита горем, что ей не нужен ни какой миллион. Да и жить, теперь, ей вряд ли хочется. Про остальных и думать не стоит. Все они, в той или иной степени слабы. Так как же мне выбраться? Как найти лазейки? В память врезались слова "Так же есть пять комнат, открытые изначально. В них будут несколько подарков и одна подсказка как пройти ту или иную ловушку" Точно! Вот оно! Я поднялся с кресла и быстрым шагом пошел к Мери. Она стояла посередине коридора и разговаривала с Голди. Я подошел и похлопал ее по плечу.
- Ну, что тебе?! - Огрызнулась Мери.
- Я кое-что вспомнил! Помнишь, Адриан говорил про пять комнат, в которых есть подарки и подсказки?
- Ах, точно! - Она повернулась к Голди и сказала. - Собирай всех за стол, надо кое-что обсудить.
- Хорошо! - Отозвалась девушка.
- Мы подойдем через десять минут.
Голди быстро побежала и начала просить участников пройти к столу. Все не охота поднимались и брели к деревянному овалу. Одна только Сьюзан осталась на месте. Она сидела на полу, около стены и просто смотрела на противоположную стену. Голди подошла к ней и подняв ее под руку, повела ее за стол.

Мери смотрела на меня, как хищник на жертву. Пристальный взгляд, сверлил меня насквозь. Я посмотрел на нее секунд десять и опустил глаза. Мери взяла меня за подбородок и подняла мою голову.
- Теперь ты считаешь меня чудовищем?
- Тебе честно сказать или соврать?
- Ничего не говори, я и так поняла. - Она пристально смотрела мне в глаза. - Пойми, люди должны оставаться людьми, что бы ни случилось. Зачем ты их хотел убить?
- Ты так ничего и не поняла? Эти испытания сулят ужасную смерть! Разве ты хотела бы отравиться щелоком или погибнуть в паучьей яме? Я предлагал легкую и быструю смерть.
- То есть, по-твоему, они должны все умереть без шанса на победу?
- Да очнись ты! Адриан сказал, что ловушки подбирались исключительно под нас! Никто не выживет в этих испытаниях!
- А во мне все же теплится надежда на то, что мы выживем! Ты не вправе забирать, чью-то жизнь!
- Этот разговор бессмысленен. Пошли лучше к столу.
- Как хочешь! - Сказала Мери и отвернулась в сторону стола.

В детстве я, стыдно вспомнить, была очень капризной и вредной девчонкой: чуть что не так - и в истерику. Натуральную такую истерику, со слезами в три ручья, диким ором, падениями на пол и разбиванием всего, что бьётся. А главное, по мне так и не сказать было-очаровательная такая малышка, вся в кучеряшках, кружавчиках, бантиках. Дед ремнём погрозит - и сразу же растает, мол, ну как такого ангелочка бить. А ангелочек, как что не понравится - опять за старое.

И вот однажды осенью вышла такая история. Мы с мамой стояли на остановке, совсем рядом с магазином игрушек. Помимо нас, на остановке стояло ещё человек пять - много народу, в общем. Но меня это не смутило: тогда я как раз сломала одну из старых кукол и принялась верещать, мол, купи новую, всё равно магазин рядом. Мама, естественно, никуда не пошла, просто шикала на меня то и дело "Замолчи, замолчи", а люди косились, но молчали. Неловко делать замечания чужим детям и всё такое.

А потом к нам подошла та женщина. На цыганку похожа - волосы длинные, чёрные, вьющиеся, сама смуглая, на руке широкий браслет, серьги крупные, ещё и в платке поверх куртки. Улыбается и золотой зуб изо рта торчит.
- Ай, какая хорошая маленькая девочка, такая красавица, вся в маму! - она ещё говорила так странно - слова тянула, как будто напевала. - А у меня для хорошей девочки подарок есть.

И достаёт из-под платка куколку - крохотную совсем, с её ладонь где-то. Главное и куколка сама странная - они обычно беленькие все, улыбаются, а эта черноволосая, лицо хмурое и платок поверх платьица повязан такой же, как у самой женщины. Я сразу плакать перестала, хвать куклу - и давай разглядывать. Мама вздохнула, за кошельком полезла, да только цыганка её остановила:
- Не надо денег, красавица! Дарю, уж больно дочка у тебя хорошая!