Страшилка

Эта история произошла в Риме с одним адвокатом по имени Маркус.
Маркус жил вполне обычной жизнью, у него была жена красавица и двое детей, даже была пара друзей при том какой он был человек, его жена была истинно верующей и такими она пыталась воспитать детей. Но Маркус по долгу своей профессии был лжецом и ради продвижения по карьерной лестницы был готов идти по головам людей.
Как-то после одного судебного дела, благодаря Маркусу был выпущен на свободу маньяк забивший до смерти 2- ух детей. За неимением улик и благодаря таланту таланту Маркуса виновный избежал наказания. Маркус прекрасно знал что он виновен, но тем не менее согласился защищать этого человека в суде.
После судебного разбирательства довольный собой он возвращался домой как обычно ничего не предвещало неожиданной встречи, но вдруг из-за угла вышел странный старик и они столкнулись:
- Смотри куда идешь старик! - сказал Маркус со всей присущей ему надменностью.
Старик поднялся с земли.
- А я искал вас молодой человек... - проговорил тихо немощный старик.

Маркус оглядел его он был странно одет в плаще с капюшоном, который закрывал почти половину лица,
трость, на которой была выгравирована множество надписей, будучи жителем Рима Маркус сразу понял что это на Латыне, странно, но рукоять больше была похожа на острый серп нежели на рукоять трости. Очень сухие и резкие черты лица, но глаз не было видно из-за капюшона.

Возле нашего села ещё со времён войны стоял детский лагерь. Он был давно заброшен и годился только для хранения в нём запасов, таких как зерно, картофель и другое. Возле лагеря был небольшой лес. Он был очень старым, ведь он стоял со времён лагеря, даже дольше. Его никто не пытался снести. Некоторые говорили, что это во всём виновато правительство - совсем забыло про наше село. А некоторые утверждали, что там живёт существо, которого, как не странно, никто не видел. Что и говорить - чужь.

Однажды я с друзьями решили пойти в поход по старому лесу. Предложение было заманчиво - исследовать то, что не исследовал никто. Взяли мы с собой запасов на дня два-три. В том числе палатку, зажигалки, железную посуду, походные ножи. Тогда мы и знать не могли, что с нами произойдёт и не верили в "существо", обитавшее в том лесу. А зря...

Всё началось с того, что кто-то сносил наши палатки. Вот поставили мы палатку, отправились в лес за палками для костра. Вернулись - палатка снесена. Сначала мы думали, что это просто сильный ветер. Закрепив палатку потуже, мы оставили одного охранять и если что - удержать палатку. Вернувшись вновь, со второй частью хвороста, наша палатка была вновь снесена, а охранник видел что-то на подобие медведя. Конечно, у него была испуганная физиономия. Но странно было то, что если - бы это был медведь, он бы обязательно что-нибудь взял из запасов, но всё осталось на месте.

Дело было к вечеру, темнело. Надо лечь спать пораньше, чтобы рано встать. Вот забрались мы все в палатку, укрылись в походные мешки, оставив костёр. Вот тут-то и началось...

Однажды мне захотелось самостоятельной жизни и я решила уехать от родителей. Мне был 21 год, поэтому родители всё поняли и отпустили. Вот я еду в другой город, уже ничего не может меня остановить. Сняла квартиру, расположилась, устроилась на работу. Дни были обычные. Я завтракала, уходила на работу, приходила поздно вечером, ужинала, иногда заходила в интернет и ложилась спать.

В один прекрасный день я шла домой с радостным чувством, ведь завтра выходной. Шла не спеша и заметила, что на моём этаже в доме, где я живу, только два окна, хотя на остальных по три. На месте третьего окна просто была стена. Соседи справа были, а слева нет. Это немного смутило, но я решила не обращать особого внимания. В этот вечер я долго не могла уснуть. Меня всё-таки тревожили мысли про замурованное окно. "Так, всё, слишком поздно и спать пора. - подумала я. - Просто завтра подойду к соседям и спрошу про их окно". Наконец я уснула.

Проснулась поздновато, за окном светило осеннее солнце. Немного посмотрев в окно, я пришла в себя и сразу вспомнила про окна соседей. Позавтракала, оделась и пошла на разведку. Вышла из входной двери, заперла её, обернулась и стала глазами искать дверь соседей слева, но её тоже не оказалось. Мне стало тревожно, хотя даже не ясно почему. Я постучала в дверь соседей справа. Те открыли. На пороге стояла женщина лет 30. Выглядела она дружелюбно.

Более всего меня поразило сочетание нелепости самих событий и абсолютная реалистичность. Я чувствовал все фоновые запахи (от друга пахнет сигаретами Winston, например), чувствовал, как иголка протыкает плоть и, если воткнуть чуть глубже, царапает кость. Но главное - мою целеустремленность и уверенность принимали как должное и с уважением. А никак в этом мире, когда 100 раз переспросят "точно?" и "откуда ты знаешь?" - и в итоге моя уверенность и вызовет недоверие и непонимание. Парадокс. Здесь же все было гораздо логичнее.
Начало довольно банальное - я захожу в полутемную и, насколько заметил, полупустую комнату, где мой друг Верден увлеченно занимается любовью с девушкой - белокожей худощавой блондинкой с татуировками и синими лентами в волосах. Я вышел в другую комнату, уселся на диван. Рядом лежал пакет какой-то еды вроде чипсов. Но меня заинтересовала газета, что лежала рядом. Ее дата на 2 недели опережала текущую - июль 21... какого-то года. На число я даже толком не глянул. Важнее был заголовок "Пострадавшие после теракта в торговом центре приходят в норму". Я прочитал статью - теракт был 2 недели назад, то есть сегодня. К тому же, один из выживших, 27-летний мужчина, благодарил за спасение "двух неизвестных волонтеров, жаль, что я так и не узнал их имен". По описанию других свидетелей, это были два парня - худой рыжий в белой толстовке и высокий крупный в черной кожаной косухе. Оба с короткими армейскими стрижками. Я и Верден, соответственно. В этот момент, довольно улыбаясь, зашел Верден. Я показал ему газету. Мы не стали терять время и устремились к торговому центру.
Зрелище было угнетающее - высокое здание ТРЦ, построенное из серого камня и стекла, лежало в руинах. Я даже не стал прикидывать, сколько взрывчатки потребовалось террористам. Заметил ребят из медицинской службы - их выделяли красно-белые нарукавные повязки с рисунком саламандры (две такие украшают банки газировки Adrenaline Rush, а на повязках одна, белая на красном) - и подошел к ним.

Ты сидишь в ВК, пьешь горячий чай. Только он тебя согревает этой зимой... В зимние холодные вечера темнеет рано... то и наводит на мысль, что же скрыто за темнотой.

Последнее время у меня бессонница, ненавижу ее!!! Ведь только она может заставить тебя смотреть, смотреть в темноту. Но я ей не поддаюсь, я крепко - крепко зажмуриваю глаза и они не на долгое время слипаются, оттого мне и спокойно. Что я могу видеть в темноте не видит никто, он расплывчатый и слегка мелькает тускло зеленым. Я беру телефон, свечу на него, он исчезает. Это что-то странное. Пожалуй, опишу поподробнее, когда он приходит и что делает. Он приходит в 1:00,
сначала он идет, так тихо и мягко, что даже самый хороший слух тут не поможет, он пришел, он стоит чуть дальше моей двери от комнаты и смотрит... Хотя, глаз у него и нет! Он наводит страх даже когда ты крепко зажмурил глаза. Я его чувствую... Я уже не боюсь, я знаю, что он ничего не сделает, но боюсь все равно. Страх меня не покидает.

Пусть нормальные люди спят в два часа ночи, но не та, за которой охотится Сатана, не тот, кто ушел от Верховного Демона и спас его жертву и не та, кто лучшая подруга жертвы Дьявола.
- За Ритой охотится Сатана, - тишина была долгой и прерывалась лишь тихим звоном кружки об небольшое блюдце в руках все еще испуганной Риты.

Настя нахмурилась, переводя взгляд с Макса на Риту и с Риты на Макса.
- Называй как хочешь, - тяжело выдохнул демон, в который раз за ночь, потирая переносицу. - Сатана, Дьявол, Высший Демон, Люцифер, Чёрный. У него много имен...
- Но все они лишь одного существа.
- Верно.

Внезапно, телефон Риты завибрировал. Настя злобно пробурчала нечто на подобие "И какой идиот додумался сейчас звонить Рите?". Рита мельком глянула на номер и побледнела. Нет, там вовсе не было написано "666" или "Номер не определяется". Ей звонили с маминого номера. И Рите вовсе не казалось, что звонит именно мама.

Песок. Он проникал везде, засыпал все, что ему попалось на пути. Палящее солнце нещадно светило с неба. Некогда величественные здания, торчали жалкими руинами из-под песчаных дюн. Температура не опускалась ниже 55 градусов по Цельсию днем и 45-40 ночью. Где когда-то гуляли люди, ездили машины, теперь обжились пустынные змеи, скорпионы, сольпуги. Кое-где из-под толщи песка, проглядывали взлетные полосы. Недалеко еще кое-как держался засыпанный терминал аэропорта. В песке иногда просматривались фюзеляжи самолетов. Об источниках воды не могло быть и речи: Все уничтожило солнце и засыпал песок. А под толщей песка, в заброшенной станции метро кое-как выживали люди. Мальчишка-подросток на огне обжаривал толстую крысу.

Маленькая девочка, его сестра, играла с куклой без руки и ноги - остатком былой цивилизации. Эта станция, да и остальная подземка, были последней надеждой человечества для выживания в этих адских условиях. На поверхность выходить было опасно: ведь кроме змей и скорпионов, по поверхности блуждали злобные мутанты, они питались живой плотью. Эти твари пожирали все, что движется и все, что могли поймать. А внизу, под землей, самое безопасное место. Дальше, на следующей станции, располагались склады с продовольствием, водой, одеждой, короче, всем необходимым для выживания...

Полицейская маршрутка с утемнёнными боковыми окнами на быстрой скорости ехала по загородной ночной трассе. За рулём сидел лейтенант Лоренцо Пизис. А рядом с ним старик с седой бородой, Сильвио Ортолани. В конце маршрутки, на задних сиденьях сидели Эстер и Луиджи, крепко на крепко связанные скотчем и толстыми верёвками и привязанные к сиденьям. Рты у них были заклеены скотчем. Они оба были без сознания.

- Вы знаете, дон Сильвио, не поверите, но мне было так дико жаль того несчастного - с усмешкой говорил полицейский. - Идиот, сам на свою голову беду наклюкал. Говорю ему, не стоит спускаться, нет да нет, ха-ха...
- Да, глупец тебе в партнёры достался, Лоренцо. Таких жалеть не стоит. И вообще, больше не произноси этого слова "жалеть"! Это слово не вписывается в наш регламент. Понял меня?! - свирепо произнёс старик.
- Да! Вы правы, дон Сильвио. - осторожно посмотрев на старика, произнёс Лоренцо.
- Чёрт! Порой Кармелла даже меня удивляет, знаешь! Как она того несчастного копа выпотрошила! Это было нечто! Ха-ха-ха! Такого оргазма при виде крови я давно не получал! На старости лет Кармелла нашего учителя перещеголять собралась кажется! Ха-ха-ха - от души засмеялся старик, хлопнув по плечу полицейского.
- Да, ваша жена точно собралась перещеголять сеньора Мэнсона. Дон Сильвио, расскажите, кстати как там в "семье" всё происходило? Мне так толком обо всём этом и не рассказывали. - спросил старика Лоренцо.
- Ооо, вот это были времена! - закрыв глаза, с ностальгической улыбкой произнёс старик. - Именно в "семье" у Чарльза Мэнсона мы с Кармеллой и познакомились. Мы оба были учениками Мэнсона. В основном в "семье" были девушки, но был и один парень, я. Золотые были времена Лоренцо! Чарльз был гением! Магистром! А какие ритуалы он проводил! - словно будучи в экстазе, с удовлетворённым лицом произносил старик. - Но, когда "семью" прихлопнули, вместе с членами, мы с Кармеллой, к счастью для нас обоих, были не там. Нити следствия до нас не дошли. И мы оба вернулись из США сюда, на родину. О, какая у нас была страсть в США! Она продолжилась и тут. Затем она познакомилась с тем тупым интеллигентом, Риком. Риком Сорби. Она вышла за него и родила ему ублюдка, Себастьяно.

Тишина... Абсолютная, мертвая тишина. Хотя, если прислушаться, где-то в самом дальнем углу этого старого, пропитанного запахом плесени и немого отчаянья подвала, чуть слышно капает вода. Кап-кап, кап-кап, кап-кап... Это сводит с ума, разъедает изнутри лучше самой извращенной пытки. Но мне уже, собственно говоря, все равно - мое сознание находится на той самой грани, разделяющей реальность и забытье. Я сижу, прислонившись к холодной стене и смотрю в бездонную темноту. Она, как будто живая, обступает со всех сторон, протягивает ко мне свои липкие щупальца и проникает во внутрь. Я не могу не смотреть. Вчера Он отрезал мне веки. Чтобы я не пропустил представление, устроенное специально для меня. Так Он сказал.

Я смотрел на нее. На ее белокурые волосы, разметавшиеся по плечам, на вздернутый носик, опухшее от слез лицо и, нервно вздрагивающие, хрупкие плечи. Я наблюдал, как Он подвешивает ее вниз головой, туго стягивая веревкой ее тонкие лодыжки, как она беспомощно дергается, в попытках освободиться. В моих ушах все никак не прекращал звучать истошный истерический крик моей жены, моей любимой Сашеньки! А я все смотрел!

Мой молодой человек работает в отделе продаж одной из московских фирм. Прошлой осенью ему предложили должность заместителя директора в филиале, который находился в небольшом городке Ростовской области. Не ближний свет. Так как на тот момент я нигде не работала, то поехала вместе с ним. Дима (так зовут моего парня) хотел снять квартиру, но я уперлась и настояла на аренде дома. Устала я от бетонных коробок, хотелось свое уютное гнездышко, пусть даже и на пару месяцев. Дом мы нашли довольно быстро и, что самое приятное, очень дешево, даже для расценок провинциального городка.
Находился он в старой части города. Высокий, с резными ставнями, покатой крышей и просторными комнатами. Из скудного рассказа хозяйки мы узнали, что дом построил ее прадед еще в начале 20-го века. Строили на совесть, поэтому сохранился он практически в первозданном виде. Ничего толкового женщина больше не поведала. Показала что где находится, взяла деньги и быстро исчезла, чирканув на листочке свой номер телефона.
День переезда пролетел незаметно. Я бегала взад-вперед, раскладывала вещи и суетилась на кухне. Меня очень умиляла старая, пропитанная временем обстановка, массивные комоды, мебель из темного дерева, хрустальные графины в горке и люстры с абажурами из матового стекла, разливающие теплый, желтый свет. Поужинав, мы легли спать.
Спала я очень плохо. Всю ночь мне снился какой-то бородатый мужик. Он стоял возле моей кровати и, пристально глядя мне в глаза, гладил ледяными пальцами мои ступни.