Страшилка

Всю ночь священника мучили кошмары. Геенна огненная предстала перед ним словно наяву, Малколм чуял огненный жар на своей коже, грудь его жгло тяжелое дыхание ада, а демон, именующий себя Люцитаусом, зловеще хохотал, управляя его истерзанным, искалеченным телом, словно безвольной тряпичной куклой.
Проснулся экзорцист лишь в полдень, чувствуя себя полностью разбитым. Убедившись, что Рози чувствует себя нормально, он отметил, что девушка и выглядеть тоже стала лучше: на ее щеках появился легкий румянец, взгляд стал добрым, спокойным и она, сидя на кровати, с удовольствием и аппетитом поглощала завтрак, на радость столпившихся вокруг нее родственников.
Работа над отчетом о проделанной работе все никак не сдвигалась с мертвой точки, мысли путались в голове священника, смысл формируемых им фраз ускользал от Малколма и ему очень хотелось спать. Но парень знал - стоит ему закрыть глаза, как ад снова развернётся перед ним, стремясь испепелить его душу. Кружка за кружкой, кофе наполнял его сосуды, разбавляя в венах кровь. Сон покинул парня, но зато теперь трещала голова, его тошнило, а на белых листах бумаги появились алые капли. Малколма не оставляло чувство, что за ним кто-то безустанно наблюдает. Но, как и подобает, в комнате помимо него больше никого не было.
К вечеру следующего дня демон не вернулся в тело Рози и Малколм решил, что пришла пора возвращаться восвояси.
По дороге в город священнику стало плохо: его трясло от холода так, что зуб на зуб не попадал, теплый плед, который дало ему семейство Крейон, не согревал нисколько, парень беспрестанно озирался по сторонам, чувствуя на затылке чей-то тяжелый, испытывающий взгляд, ощущая рядом с собой присутствие чего-то извне. В груди все сжалось, жглось, скреблось, он закашлялся, но облегчение не наступило, тошнота волною подступала к горлу, в горле застрял ком, наступало удушье. Вполголоса шепча молитвы, священник дрожащими, липкими от пота пальцами сжимал святое распятие, вновь висевшее на его груди, а в голове его раздавался громкий, злорадствующий смех.
Наконец, машина остановилась подле его скромного жилища и Малколм пулей вылетел из салона. Водитель лишь проводил святого отца удивленным взглядом и, пожав плечами, поехал своею дорогою.
Вбежав в дом, парень швырнул свою чемоданчик на диван и направился быстрым шагом в ванную. Все это время в его голове перешептывались разными тембрами десятки голосов, изъясняющихся на разных, непонятных ему языках.

Я находился в полной тишине, если не считать посапывания моего друга. Он натерпелся больше моего, тем более, ему пришлось невольно расчистить мне путь, уничтожив тех ящеров. Наутро нам придется отправиться на поиски той загадочной Катерины. Скорее всего, она жива. Ребята, из моей группы, наверное, тоже погибли, раз такой замес пошел. Выжили только мы с Иваном, из нашей роты. Но я надеялся на лучшее, что кто-то еще остался в живых. Иван как был, так и остался самым маленьким по росту. В свои 18 он выглядел на 13-14. Да и шутки у него были для подростка этих возрастов, но когда дело касалось чего-то серьезного, Ванька всегда приходил на помощь. Я вспомнил, как в школе меня подставил одноклассник перед директором, а Иван, только-только, к нам перешел из другой школы. Дело было в 6 классе, меня уже хотели исключить из школы, но Крук все разрулил, хотя не обязан был делать этого. После этого мы с ним сдружились, его иногда обзывали коротышкой, от чего он обижался. Тогда я вступался за друга, давая понять обидчикам, что они станут коротышками, если не извинятся. А подраться я любил, одному идиоту, в классе седьмом, я чуть челюсть не свернул. Ну, довел меня тот парень, довел до ручки, врезал ему и не рассчитал. А не надо было к Ивану прикапываться и вымогать у него деньги.
Какой-то шорох заставил меня насторожиться. За дверью кто-то передвигался, я тихо подошел к двери и тщательней прислушался. Так и есть, чьи-то шаги. Я слегка приоткрыл дверь, оставив маленькую щелку. Я увидел одного из парней нашего отряда и, обрадовавшись, хотел открыть полностью дверь. Но на плечо легла рука Ивана.

Это было давно... На тот момент мне было девятнадцать зелёных. Студент художественного факультета в Новосибирске. Жил я в то время уже отдельно от родителей, да ещё и в другом городе... Квартирка была маленькой, но там вполне хватало места, чтобы творить и дышать, а большего мне и не нужно было. Кожа пальцев рук уже давно пропиталась красками, а дом был затоплен набросками и недоведёнными до ума работами. Карандаш был за ухом всегда наготове, способный выстрелить графитом в любой момент. Очень часто бывает, что люди помешанные на искуcстве лезут в эзотерику, пытаясь понять природу тонкого мира, того, что скрыто от глаз простых обывателей. Кто-то копаясь в этих недрах непознанного оставил там свой разум, кто-то открыл поток творчества, тем самым создав новую ветвь искусcтва. Меня это сильно манило, мне ужасно хотелось увидеть ту грань материального и астрального. Возможно, именно там я бы смог найти громкие ответы на свои тихие вопросы...

Шло время... Я оттачивал свои навыки в рисовании и улучшал скромные знания в эзотерике. Я чувствовал как становлюсь ближе к сверхъестественному, как поднимаюсь по невидимой лестнице. Всё хорошо, вот только звон в ушах стал постоянным спутником. Я и раньше его слышал, как все нормальные люди, но сейчас он был очень интенсивным. Причём всегда тревожил мои уши только в квартире. Я проверял все возможные источники звука, даже к соседям стучался пару раз, однако всё зря. Тем более, никто не слышал его кроме меня. Этот факт меня беспокоил больше всего. Обращался к доктору, тот причины не обнаружил, выписал какие-то таблетки, мол скорее всего переутомление. Лекарства помогали, временно, но результаты были. А я тем временем погружался в пучину, просиживая часами над книгами о мистицизме. Даже начал пытаться заняться практической частью. Тогда до меня ещё не доходило в какие двери я решил постучаться...

Сегодня чертов праздник, чертов день города. Народ веселится и радостно вопит на центральной площади, а я сижу в баре, подавляя былые воспоминания стаканами горючего. Ведь именно в этот день, несколько лет назад, я и еще несколько тысяч несогласных, восстали против лживой системы, борясь за наши права и свободу. Сначала нас не принимали всерьез и это не удивительно, ведь нас было всего несколько сотен. Но со временем "живая", не зомбированная часть населения, стала потихоньку пополнять наши ряды. Консервированные серые массы осуждающе покачивали головами, называя нас бандитами и анархистами. А что собственно такое анархия, за что мы боролись? Кто-то представлял анархистов в роли вечно пьяных пиратов с казацкими саблями и бутылками крепкого рома, кто-то твердил, что такой строй приведет государство к разрушению и порабощению другим государством. Мы же были либерально настроенной молодежью за "Разумный порядок" и прозрачную власть, добиваясь прав и свободы - как высших ценностей для всех и каждого. Признаться честно, мы веселились, как могли, ощущая некий прилив сил и запах грядущих перемен. В итоге, перепуганные олигархи поджали свои поросячие хвостики, вопя с трибун истерическими голосками о бандитах, разрухе и варварстве. Нас попытались усмирить, разогнать и вскоре мы поняли, что все напрасно, нас не слушали, затыкали рты, нужны были радикальные меры. И мир сдвинулся, когда полетели первые коктейли "Молотова" и стекла в витринах. Вот тогда власть закопошилась, словно исполинский муравейник... но, к всеобщему сожалению, совершенно не в ту сторону. Кто-то сдал полномочия, кто-то уехал на Мальдивы и правительство, как нам казалось, вынуждено было пристать на наши условия. Но это была лишь маленькая победа, война началась позднее. Война в прямом смысле этого слова. Весь мир с ужасом наблюдал за происходящим, всячески осуждая действия паршивого правительства, а всевозможные философы задавались насущным вопросом: как держава может воевать против собственного народа?

Глаза слипались, очень хотелось спать. Марина понимала, что эта встреча должна помочь ей решить её проблему. Она долго пыталась бороться со сном, но тщетно. Больше вести машину она была неспособна. Пелена сна окутывала её, а дождь успокаивал нервы. Дворники метались из стороны в сторону, тщетно пытаясь разогнать, все набегавшие капли. Веки становились все тяжелее и медленно опускались. У нее не осталось сил. Она прикрыла глаза, но сил, чтобы снова открыть у нее не осталось.
- Мама! - Раздался детский крик.
Марина открыла глаза. Машина съехала на обочину и неслась прямо на дерево. Она вдавила педаль тормоза в пол. Благо она и её сын были пристегнуты. Капот машины остановился в метре от ствола. Марина повернула голову и посмотрела на задние сидение. Женя смотрел на нее испуганным взглядом.
- Мама, давай мы поспим, - умаляющим голосом просил ребенок.
Марина посмотрела в зеркало заднего вида. Она видела в отражении только свои уставшие, покрасневшие от недосыпа глаза.
- Ладно, думаю на сегодня хватит.
Фары погасли, мрак окутал машину. Марина отстегнула ремень и потянулась за сумкой. Как только она оказалась в её руках, Марина вслепую принялась за поиски таблеток. Она нащупала баночку, достала, открыла её и высыпала на руку таблетки.
- Какой от них толк? - Сказала шепотом она, стараясь не будить за дремавшего сына. - Они всё равно у же не действуют.
- Что? - Спросил сын сквозь сон.
- Ничего, сынок... Ничего.
Марина проглотила таблетки запив их водой из бутылки. Сердце все еще билось от испуга. Она думала, что не заснет этой ночью, но вскоре сердце успокоилось и девушка начала погружаться в сон. В тот очередной кошмар, который ей придется пережить...

Эта история произошла лет двадцать назад. Мне было тогда четырнадцать. Каждый год, на летние каникулы, меня отправляли к дедушке и бабушке в деревушку, находящуюся недалеко от Оренбургской области. Там, мы с моим двоюродным братом проводили всё лето. Играли во дворе, ходили купаться на речку и конечно же развлекали себя различными проверками на прочность.

Была уже середина июля и нам стали надоедать все наши игры. Помню, как одним вечером, когда уже стемнело и бабушка с дедом легли спать, нам не спалось. Мы перешёптывались и мне в голову пришла идея, рассказывать страшилки. И я предложила её брату. Он идею одобрил. Но было не интересно делать это шёпотом и в такой знакомой комнате. Поэтому мы прокрались на цыпочках на улицу и стали думать где нам расположиться. Нам повезло, из-за луны было светло и проблем с осмотром территории не возникло. На глаза нам попалась деревянная лестница на чердак. Я была там раза два и то днём.

Место было отличное. Вход находился как раз у окошка. Сухо, на полу была солома, а через маленькое окошко туда проникал тусклый свет. Чердак был узкий, но очень длинный, высотой в полтора метра. Вдоль, по середине шла длинная балка.

Была зима, часов шесть вечера. Темнеет рано, поэтому свет горел уже почти во всех окнах. Я люблю по вечерам смотреть на улицу, особенно мне нравится смотреть на падающий снег. И в моей квартире свет был выключен, чтобы меня не было видно.

Я постояла у окна около получаса и собралась уже идти попить чаю, как вдруг, свет включился. Я очень испугалась, но не от факта включения света, а скорее от неожиданности. В моей квартире часто слышатся разные шумы и пропадают вещи, но такое впервые.

Свет я включила и пошла на кухню. Налив чаю я уютно устроилась на небольшом диванчике в кухне. Диван стоит перед подоконником, на котором расположился телевизор. Допив чай, я встала и хотела подойти к раковине, но меня отвлёк какой-то шум. Примерно с минуту я не могла найти его источник. Но мне всё же это удалось. Звук исходил от телевизора. Потихоньку у меня начиналась истерика. Телевизор был выключен, а шум нарастал. Теперь это был уже визг. Я вышла из ступора и выбежала в подъезд.

Это произошло четыре месяца назад. Я не решалась написать раньше... Не могла заставить себя рассказать... Что ж, я начну.

Год назад я развелась со своим, теперь уже бывшим, мужем. И мы с дочкой переехали в новый дом. Небольшой такой домик, уютный, две спальни, гостиная, ванная и кухня. Особенно нам понравилась вторая спальня. Большая, просторная комната с огромным окном, почти во всю стену. Надя сразу же сказала что это будет её комната.

Было начало лета и Надюшке не надо было ходить в школу, она перешла в третий класс, поэтому она всё свободное время проводила в своей комнате, читая книги или играя на компьютере. Через две недели, когда мы уже полностью обустроились на новом месте, к нашему дому приблудился котёнок. Надя, как и многие дети, любит животных, да и я тоже. Мы приютили его и назвали Косяком.

Всё началось через два дня после появления Коси. Мы с Надей смотрели мультфильм в гостиной, точнее я смотрела, а Надя уже мирно посапывала в кресле. Вдруг, всего лишь на секунду, в её комнате раздался странный писк. Как потом оказалось, это был визг... Как ни странно, моя дочурка даже не проснулась. Я пошла в комнату проверить что это было. Хорошо что Надя спала.

Войдя в ту самую дверь, я снова активировал фонарик. Выключателя рядом я не обнаружил, он находился на противоположной стене, у другой двери. Я направился туда и включил свет. Моему взору предстала ужасающая картина: около одной из стен лежали тела солдат, но "Скорпионов" среди них я не обнаружил. Четыре тела, я посмотрел на их нашивки, на плечах. Это были американские вояки из "Дельты", у одного из них, в руке, была зажата М-16. "Хоть и фиговое, но, все-таки, какое никакое оружие" - пролетела мысль. Я взял эту винтовку и тоже повесил за плечо. Затем я обыскал тела этих солдат.
"Так, что мы видим" - я вытаскивал их припасы. Резиновый жгут. Так, пригодится, презервативы... Хм, зачем они мне, хотя могут сгодиться и для других целей. Обезболивающие таблетки и ампулы. Возьмем. Шприцы... Все это перекочевало в мой рюкзак. У другого мертвого вояки я взял гранаты. У двух оставшихся обнаружил коробки с патронами для пистолета, дробовика и М-16. "Еще, хоть что-то ценное нашлось" - я рассовал все это по карманам.
Мой взор привлек работающий компьютер, находившийся на одном из столов, в комнате. Я подошел к компу и, о чудо, обнаружил, что на нем есть сеть. Спейснет, так называлась эта сеть. Космическая сеть, по-простому. Я вошел в свою почту, дабы, свой аккаунт и пароль отлично помнил. После чего я написал письмо командованию в часть.
Почту своей части я тоже знал. Написал я о последних наших, точнее, уже моих, злоключениях. После я вышел из почты. На глаза попалась какая-то толстая тетрадь, в кожаном переплете, я взял ее и открыл. Это оказался дневник, я глянул на первые записи.

Я однажды в парк ходила,
Потемнело, уж луна
Время быстро пролетело
Наступила тишина.

Поспешила я вернуться,
К Джеффу с Крюгером домой
Почему-то было грустно,
Ведь убийца сынка мой.

Вдруг кусты зашевелились,
Кто-то явно шелестит
Тихим голосом загробным
Мне внезапно говорит