День 7: Грань
От лица Алексея.
- Я понял! Я знаю ваш долбаный принцип! - меня трясло, всё тело казалось разбитым.
Про себя, мысленно я поклялся, что никогда не буду принимать те таблетки. Жизнь слишком спокойна и прекрасна, когда ты в депрессии.
Не зная себя от ярости, я рвал простыни, комкал одеяла и пинал подушки. Увиденный накануне сон полностью сбил меня с толку. Но я готов был поспорить, что догадался обо всём.
Грохочущими шагами я ходил из комнаты в комнату, ломая и круша всё на своём пути.
- Проклятые детишки, поиграть со мной вздумали...
Перед глазами всё плыло, движения выглядели размытыми. В ступоре, я остановился перед своей комнатой, немигающим взглядом глядя на стену. Висят. Целёхонькие. Тикают.
- Как?!
Не в силах терпеть эту насмешку сознания, я знал только один способ, как прогнать наваждение.
Выворачивая содержимое всех кухонных тумб, руки неподвижно застыли над ножами: красивые, острые, веющие холодком. На столешницу легла растопыренная ладонь. Я перевёл задумчивый взгляд на нож в моих руках.
- Это ведь сон, так?! Я вас раскусил, пёсьи вы дети!
Холодное лезвие резко вонзилось в плоть, проходя насквозь. Кровь хлынула из раненой руки.
Это был не сон.
От лица Алексея.
- Я понял! Я знаю ваш долбаный принцип! - меня трясло, всё тело казалось разбитым.
Про себя, мысленно я поклялся, что никогда не буду принимать те таблетки. Жизнь слишком спокойна и прекрасна, когда ты в депрессии.
Не зная себя от ярости, я рвал простыни, комкал одеяла и пинал подушки. Увиденный накануне сон полностью сбил меня с толку. Но я готов был поспорить, что догадался обо всём.
Грохочущими шагами я ходил из комнаты в комнату, ломая и круша всё на своём пути.
- Проклятые детишки, поиграть со мной вздумали...
Перед глазами всё плыло, движения выглядели размытыми. В ступоре, я остановился перед своей комнатой, немигающим взглядом глядя на стену. Висят. Целёхонькие. Тикают.
- Как?!
Не в силах терпеть эту насмешку сознания, я знал только один способ, как прогнать наваждение.
Выворачивая содержимое всех кухонных тумб, руки неподвижно застыли над ножами: красивые, острые, веющие холодком. На столешницу легла растопыренная ладонь. Я перевёл задумчивый взгляд на нож в моих руках.
- Это ведь сон, так?! Я вас раскусил, пёсьи вы дети!
Холодное лезвие резко вонзилось в плоть, проходя насквозь. Кровь хлынула из раненой руки.
Это был не сон.
Категория: Страшные рассказы

спасибо)
Нетипичный. А это мне кажется главным
До 2015 люди не умели писать.