Страшилка

У меня есть подруга. Она резко настроена против мистики и магии всякой. Один раз, когда мы сидели у меня дома, я наконец разговорила Наташку. Она рассказала, почему не хочет соприкасаться с магией. Дальше со слов подруги.

История произошла, когда мне было 10 лет, то есть училась я в четвертом классе.
Нас было мало, всего 18 человек, но мы гордо называли себя "4А".
К слову, все у нас было отлично - конфликтов не было, дружили большими компаниями, изгоев никогда не выбирали. Но все изменилось, когда пришла она. Алиса была очень красива - длинные белоснежные волосы, большие голубые глаза и слепящая улыбка. Было в ней что-то притягающее и пугающее одновременно.

Вот тут все и началось. Дети начали ссориться по пустякам, мальчишки как загипнотизированые ходили за Алисой. Она быстро стала лучшей среди одноклассников. Меня это очень злило, но идти одной против всех не хотелось. Что самое интересное - красавица была одинока. Она ни с кем не сдружилась, была нелюдима и мало разговаривала. На переменах уходила в туалет, после школы - тут же домой. Ее родителей никогда не было на собраниях, учителя этого будто не замечали.
Однажды я, как самая боевая среди своих подруг, решила проследить за Алисой. Не знаю зачем, просто потянуло. Со мной вызвалась Дашка - тоже не из робкого десятка. В общем, собрались мы во вторник.
Весь день мы были в ожидании и как никогда ждали звонка. Алиса, как обычно, собрала сумку и спешно направилась к запасной лестнице, там меньше людей. Мы отправились за ней - "палевно", но зато не потеряем! Она, к счастью, нас не заметила.

Вы наверное решили, что на этом моя история закончена? Спешу Вас огорчить или обрадовать, но я только рассказал вам первый акт пьесы под названием "Моя жизнь". Если Вы готовы слушать дальше - милости прошу, но если нет - не смею задерживать. Мы немного приблизились к тому этапу моей жизни, о котором я бы хотел поведать. Садитесь поудобней, начинается второй акт.
С появлением Вики, в нашем доме не было и дня покоя. С виду, милый ангелочек, прятал в себе настоящего чертёнка. Но, Грегори готов был простить Вики любую шалость, стоило ей только взглянуть на него своими карими глазами, из-под чёрных ресниц, как Грегори таял. И Вики не только это знала, но и умело этим пользовалась. Каждый из нас получил то, что у него отняли. Грегори наконец-то обрёл ту семью, которую когда-то утратил, я обрёл отца и вместо старшей сестры - младшую, о которой должен был заботиться и оберегать, ну а Вики просто обрела семью, которой у неё никогда не было.
Все остались довольны. Только теперь у Грегори вновь появился тот грустный взгляд, когда он смотрел на супругов. Видимо, Карл, всё-таки, был прав и симпатия Грегори к Габриеле была не только результатом её колдовства. Но, этот грустный взгляд исчезал, когда он смотрел на нас. Вики, хоть и доставляла нам много хлопот, но всё же помогла оправиться Грегори от новой потери. Ведь, не каждый день приходиться отрубать собственной невесте голову, во время брачной ночи.
Вики вернула в дом радость, смех и веселье. Да, наша тихая и размеренная жизнь вдвоём с Грегори, перевернулась с ног на голову. Девчонка была настоящей непоседой и разбойницей. Даже мне не раз доставалось от неё. Но, как ни странно, мне это даже нравилось. Забота о ней сделала меня более ответственным. Я словно повзрослел ещё больше. Теперь у меня снова были люди, за, которых я готов был отдать жизнь и, которые наполняли эту самую жизнь смыслом.

"Страх - это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению".
Бернард Вербер.

Саймон проснулся на больничной койке, с виду, в медицинском отделении. Палата оказалась очень старой и грязной. Большая комната без окон и следов человеческого присутствия имела слабое освещение, которое исходило из настольной лампы на рядом стоящей тумбочке. Пожалуй, это была единственная тумбочка во всей комнате. Бледный, тусклый свет делал атмосферу более унылой и даже пугающей. Стены в помещении были в каких-то тёмных разводах и царапинах. Холодный железобетонный пол утопал в слоях пыли. "Что происходит? Где я?" - задавался вопросом парень. Дышать ему было очень трудно. Эта духота давила на грудную клетку, оседала в голове, подобно канистрам, лежащем на дне загрязненной реки или озера. Плотный воздух ощущался всем телом, до боли кололо в глазах.
Саймон встал с койки и сделал несколько шагов в сторону ближайшей стены. Едва не упав, он успел опереться на её поверхность. "Вроде, на мне моя одежда. Так, что вообще произошло? Ничерта не помню", - мотая головой, мыслил парень. Дверь выхода из комнаты была слегка приоткрыта. Недолго думая, Саймон вышел из палаты в тёмный коридор.

Уходят молча поезда
Со станции прожитых дней.
За ними вслед летят ветра:
Мучений, боли и потерь...

И тихо меркнет силуэт,
И забывается что было,
Ту грань увидит лишь поэт:
На станции стоят могилы...

И стрелочник решит судьбу
Души, что встала на перроне,
Помочь несчастной поспешит,
Усадит в стареньком вагоне.

Это была большая и бесплодная равнина, если когда-то тут что-то и росло, то сейчас оно было похоронено под несколькими метрами льда. Казалось, затянутое тучами небо обозлилось на эту долину и в наказание засыпало её большими белоснежными хлопьями. Вокруг стояла жуткая, могильная тишина. Всё кругом вымерло, стоял ужасный пробирающий до костей мороз. Кажется, небеса видели одинокую чёрную точку внизу, одиноко пробиравшуюся сквозь владения холода и смерти и от этого кидали сверху ещё больше пушистых и ледяных снежинок.

Этой одинокой точкой был Дмитрий Назаров - член научной экспедиции, отбившийся от своих товарищей и блуждавший, поэтому белоснежному лабиринту без каких-либо шансов на спасение. Дмитрия взяли в эту экспедицию в самый последний момент из-за нехватки людей. Сначала ему было отказано - никто не хотел брать в такое путешествие сварливого и недружелюбного человека. Этот человек был очарован собой. Он не признавал тех, кто спорил с его мнением, он считал себя лучше других, он не любил никого, кроме себя. Он проклинал своих товарищей, ему казалось, что они нарочно его бросили, но в глубине души он знал, что это не так и сейчас он расплачивается за свои ошибки.

Течёт река, спокойны её воды
Среди песчаных тихих берегов.
И как течение проходят наши годы,
И слышно эхо средь сухих ветров.

Несут молву они о том, что было,
Средь бликов их я что-то уловил,
И сердце у меня в груди застыло,
Безумный крик с трудом я подавил...

Я вижу их: их много - миллионы!
Неупокоенных, "больных" солдатских душ,
Повсюду смерть, борьба, насилие, стоны...
Война солидный здесь сорвала куш!

Кривые зеркала, как я их ненавижу... С детства боюсь или просто испытываю отвращение к ним. Но тогда я был со своей девушкой и струсить, означало показать себя тряпкой, поэтому, по её желанию мы пошли в "Комнату кривых зеркал"...

Как только я зашел в эту злосчастную комнату, то сразу почувствовал неприятное ощущение, как будто за мной кто-то следил, но, несмотря на это, все вокруг смеялись и радовались, начиная от маленьких детей и заканчивая взрослыми и разумными людьми. Моя половинка сразу же прошлась по всем зеркалам и посмотрелась в них, а я так и не мог взглянуть хоть в одно из них.

Ну вот, я собрался с мыслями и направился к одному из них, менее кривому и уродливому в конце зала, а в голове крутилось только одна фраза: "Плохая идея, плохая идея"... Смотрюсь я в него и ничего не вижу, в смысле, искривлений, никаких, вообще. Тут я впал в ступор и в следующую секунду понимаю, что мое отражение начинает что-то невнятно бормотать, еле шевеля губами и дергая левым глазом. Жуткий страх охватил меня, я хотел убежать от туда, но я стоял как вкопанный в ожидании чего, то страшного и неизвестного... Тут я начал замечать, что моё отражение начинает кривиться и меняться как и полагалось кривому зеркалу, но оно продолжало говорить и его вид был просто ужасен. После его бормотание стало четче.
- Убей... - Говорило оно и достало из-за спины нож, который синхронно достал и я... Потом я проснулся в луже крови, как я уже и говорил полиции.

Той ночью, как обычно, я легла поздно. Моя соседка по комнате давно уже спала, мое шуршание и стук клавиш не могли ее разбудить. О, как счастлив тот, кто не знает мук полуночества! Ведь столько новых мыслей в голове, а будильник, ехидно тикая, считает часы до утреннего пробуждения...
Все же мне удалось заставить себя лечь. На столе осталась чашка с недопитым чаем и когда я приучусь ее допивать и убирать? Но нет, последние глотки священны, они всегда доживают до утра, когда выпить их уже не получится - горько.
Я выключила свет, нырнула под одеяло и плед, обняла подушку и зажмурилась, слушая мирное сопение соседки. Спать, спать... "Или все же не спать?" - спросил мой внутренний голос с ноткой злорадства. Я медленно повернула голову и поймала на себе взгляд. Его источник разглядеть получилось не сразу, а потом я об этом пожалела, со свистом втянув воздух и торопливо спрятав под одеяло высунутую ногу.
Из темноты смотрело чудовище. Его голова, похожая на лошадиный череп, обтянутый сухой, потрескавшейся кожей, была всего в метре от моего лица. Она медленно качалась из стороны в сторону, бесшумно и задумчиво. Угрожающе, не сводя с меня желтых глаз с горизонтальными зрачками-издевательски бесстрастных, как будто существу я совершенно не интересна. Но оно было так близко!
Вслед за головой из темноты выплыло тело - серое, сморщенное, старческое. Мешком висящее на шести вывернутых конечностях - ими монстр держался за потолок, вися на самой моей кроватью. Надо мной, сжавшейся в попытке усилием воли прогнать от себя этот кошмар.
Но куда уж там!
Мысли о нем все равно пробивались через все мои заслоны, а монстр становился все отчетливее. Вот его хитиновый панцирь скребет о потолок, а одна бледная лапа, покрытая шипами, скользит по стене. Монстр спускался и его морда качалась у самого моего лицо.
Смирившись, я посмотрела ему в глаза.
- Привет, монстр. Чего ты от меня хочешь?

Вызывать надо в большой комнате, где есть стол.
Не знаю, но может быть что-то неправильно, так что делать этого не стоит.

Для этого вам понадобится:
* Домашние тапочки
* Свечка
* Спички
* Верёвка
* Помада (любого цвета)
* Чупа-чупс

Раньше у меня был котёнок. Её звали Маркизой. У неё была белая шерсть. По бокам были серые линии, как крылья. Она была словно ангел. Её загрызла соседская овчарка когда ей было всего десять месяцев. Всегда не любила этих соседей. Маркиза лежала в крови, а её органы торчали. Её тело было всё в укусах. Я хочу убить эту гадкую псяру.

С тех пор прошло 2 года и в доме начались странные вещи. По ночам я слышу мяуканье, такое как у Маркизы. Затем я стала видеть Маркизу во сне. Потом умерла та овчарка. Её нашли в старом сарае. Её потроха лежали рядом с её мёртвым телом. Потом хозяйка этого пса попала в аварию и погибла. Как-то раз я шла со школы и передо мной пронеслась машина, чуть не раздавив меня. Я подумала, что это как-то странно.

Однажды я проснулась посреди ночи от кошмара, где Маркиза плакала. У неё не было глазниц.
Я увидела её посреди комнаты, она смотрела на меня своими маленькими голубыми глазками.