Страшилка

Ну чтож... моё состояние становиться хуже. Кружиться голова, тошнит... я в лесу? Очень темно, и я еле вижу что происходит вокруг. *За деревьями мелькают тени, происходят движения и шорох*
- Что за...
Не успев договорить, из высокой ели вышла миленькая девочка с венком на голове, в белом платье и с большим кухонным ножом. Её улыбка была нечеловеческая, она смотрела на меня так, как кошка смотрит на беспомощную мышку.
- Кто ты? Что ты собираешься сделать? Я тебе ничего не сделал, зачем ты мучаешь меня?!
- Я? Кто я? Я - твой кошмар и хочу поиграть с тобой в игру. Правила очень просты: Я дам тебе пол минуты, чтобы ты хорошо спрятался. Найду - убью тебя. Если я не смогу отыскать тебя за 33 минуты, так уж и быть отпущу тебя. Хе-хе.
- А если я не хочу играть?!
- Ну... пострадают твои родные, друзья и невинные люди.

Привет, меня зовут Бетти, и раньше у меня была младшая сестрёнка. Её звали Линда. Она училась во втором классе. Сейчас середина сентября, а Линда таинственным образом пропала 13 днём. Я конечно знаю, все сестрё ругаются, младшая плачет, а старшая злится, но у нас всё было по другому. Мы играли вместе, мы ели вместе, мы делали уроки вместе, и я ей всегда помогала...
Мне так жалко, что она пропала... я не ела уже 2 дня... я волнуюсь за сестрёнку. Последнее, что у меня от неё осталось - это её тетрадь по русскому языку. Она писала там сочинение по русскому, под названием "Как я провёл лето". Но я не читала его.

13 сентября.
- Линда, твоё сочинение ужасно, я вызову твоих родителей в школу!
- Нет! Не надо! Я перепишу!
- Не надо писать неправду! Что это такое вообще?

Я уже как полчаса отрывалась в ночном клубе. Мне казалось, что все видят, как я танцую. Все видят и все восхищаются. Попросту говоря, я была немного пьяна. Ну, как немного...
Тут я почувствовала, что кто-то взял меня за руку, и повёл прочь, на улицу. Музыка утихла, но я всё ещё пританцовывала, пока, наконец, не споткнулась обо что-то твёрдое. Я посмотрела на того, кто схватил меня за руку. Я успокоилась. Это был мой друг - Лёша.
- Что происходит? Куда мы идём? - спросила я.
- Мне нужно кое-куда отправиться.
- А я т-тут причём?
- Поедешь со мной, посидишь в машине, а потом поедем домой.
- Ну, ты - зануда!

Я просила его не умирать. Вот уже который день мой молодой человек находится в коме. Я пообещала ему помочь согреться. Видна одна скупая и столь протяжная линия. Одной жизни уже никогда больше не будет. Я прочту в его подсознании свои последние стихи, и он меня больше никогда не услышит. Я заберу частичку его души с собой, чтобы ему было хотя бы немного теплее.

Когда я обнимал её, она вела себя слишком зажато и скованно. Во время нашего с ней поцелуя, я почувствовал чьи-то руки на своей спине. С начало они отдавали вроде бы теплом, затем неким знобящим холодом... Я взглянул на свою девушку. Во время поцелуя, она ко мне даже не прикоснулась.

Перед сном я решила взглянуть в зеркало. Странно, но моё отражение почему-то мне не улыбнулось...

Как-то мальчик Никита решил пойти в Макдональдс, который находился через дорогу от его дома. Он давно там не был. Когда он подошёл к зданию, то очень удивился. Ярко красные стены Макдональдса стали очень грязными, почти чёрными. А большая, жёлтая буква "М" была и вовсе немного мятая. Никите показалось это странным, но он всё равно туда пошёл.

Мальчик купил гамбургер, сел за грязноватый столик и огляделся. Посетителей было очень мало. Никита решил больше не ходить в этот Макдональдс. Быстро съел невкусный гамбургер и собрался уходить. Вдруг Никите стало очень плохо. Сильно заболел живот и начало тошнить. Он побежал в туалет распахнул дверь и тут...

Это был явно не туалет. Но от того, что он там увидел, ему стало ещё хуже. Это была кухня. По ней ходили странные люди с зелёной кожей. С них стекала кровь. Вся кухня была в крови и везде валялись оторванные части тела. Эти люди (про себя Никита назвал их мертвецы) откуда-то тащили живых детей, вырывали им глаза и бросали в миксер. Из них делали коктейли. Уже слепых, орущих детей тащили к столу. Там заживо совали головы в мясорубку... Делали фарш... Из него гамбургеры.

Итак... Всё началось с этого чёртового аукциона. Ведь не хотел я на нем ничего покупать. Но этот соблазн... И всего за 50000$. В общем, я приобрел на аукционе дом за смешные деньги. В описании говорилось, что к нему прилагается территория вокруг него в несколько гектар. Его описание было таким: дом переживает не лучшие времена, но когда-то в нём проводились самые пышные балы во всем королевстве. Аукционист пробормотал что-то про себя когда выставлял дом. Меня это не сколько не смутило. Я приобрёл его без сомнение о верности покупки. Мне казалось, что в моей жизни наступил переломный момент. Он наступил...

Приехав туда я задумался о цене. Тогда на аукционе я купил его без сомнений. Но стоило мне его увидеть... От заржавевших ворот вела заросшая травой дорога. Она пролегала мимо искусственного озера. Водоём был болотного цвета. Лягушки не переставая квакали. Кроме ужасного вида и звука, исходивших от озера, вода в нем воняла чем-то протухшим, как будто чей-то труп разлагался уже не первый день. Какие-то темные мысли начали атаковать мои мысли, депрессия стала лезть в мой мозг. От вида дома моё впечатление не улучшилось. Он стоял напротив озера, большой, неподвижный. Издалека мне он казался серого цвета.

Ночь была необыкновенно темна и вне круга трепещущего света, бросаемого фонарями, нельзя было ничего разглядеть. На улице было зябко и ветрено. Из жидких туч накрапывала морось. Но, как нередко бывает, одна нелепость последовала за другой. Столь долго сухие небеса вдруг опрокинулись оглушающим ливнем. Порывистый ветер глухо заревел между обнажёнными деревьями и, казалось, то стонал подобно молящимся душам, то завывал как тысячи гневных и грозных голосов. Клубы сухих листьев, вздымаемых вихрем, били в лицо. Страшный крик агонии и отчаяния раздался в воздухе, но этот крик тотчас затих, и слышался только шум грозы да тихие стоны деревьев, кажущиеся зловещими во мраке ночи. Молнии рвали верхушки деревьев, дробили тротуары...
Ливень кончился так же неожиданно, как и начался. Только что ревело и лилось сверху, и вдруг всё прекратилось, будто закрыли задвижку. Только шлёпали запоздалые капли да ворчали мутные ручьи.
Всё это было как некстати странно. Будто нечто страшное и жуткое пробудилось. Словно какое-то Великое Зло опустилось на землю.
- Дитя появилось на свет! - произнёс Андрей, сжимая в руке светящийся красный рубин.

Не прошло и получаса, Андрей оделся и направился прямиком к дому Вовки. Он переступил порог, прошёл к покосившейся калитке, вышел на улицу. Скоро он стал различать заборы. Они темнели с обеих сторон, становились выше и ниже, но не кончались ни на мгновение. Заборы вели, не выпуская. Он шёл, обводя глазами тихие деревья в школьном парке, мрачные здания из красного кирпича с белыми рамами окон, сонные дома города.
Вот уже и дом Вовки, немного стар, но уютен и красив. Луна стояла уже высоко и заливала голубоватым сиянием четырёхугольник просторного двора. Черепица на крыше серебрилась в лунных лучах, хотя туман уже поднимался. Входная дверь была приоткрыта и Андрей, робко отворив её, зашёл в дом. От коридора, ведущего к гостиной, вёл открытый проход к кухне. Он был освещён светом из двери дома с одной стороны и светом из кухни - с другой. В гостиной, которая сливалась с прихожей, сидели Вовка, Слава, Наташка и Светка. Они заметили его. Их беззаботные взгляды переросли в удивление.

Вечерело. Андрей сидел в комнате около кровати. Подступила тошнота, его вырвало желчью, потекли слёзы. Головная боль точно свинцовым листом придавила глаза. Опускались руки, ничего не лезло в рот и промелькивали мрачные мысли. Рядом лежала "бездомная", завёрнутая в белую простынь, уже успевшая изрядно почернеть от гнили и разложений тела. Андрей сидел опустив голову и ждал милицию. Он не сомневался, что Лиза побежала прямо туда, странно было лишь то, что никого до сих пор нет. Весь дом провонял трупным запахом и покрылся червями и всякой другой пакостью.
- Вот удивятся родители, - думал Андрей, - когда приедут домой со свадьбы завтра?! Всего на два дня сына оставили, а он тут такое натворил, что и представить трудно!
Он смирился со своей безысходностью.
- А что я им скажу? - думал он, представляя, как бы он выкручивался, когда придёт милиция, - не знаю! Проснулся утром, а под кроватью труп, пропавший вчера с кладбища! Да, кстати, я ведь с этим самым трупом вчера любовью занимался! Я извращенец говорите? Боже, да как вы могли про меня так плохо подумать? Просто захотелось новых ощущений - я всё положу на место!
И от этих мыслей ему стало и смешно и страшно - признак сумасшествия!
Он нервно усмехнулся и уже готов был в следующий момент расплакаться, но тут в дверь раздался стук...

Утро приходит с востока, из лесов, начинающихся сразу за городом, безбрежным зелёным морем. Оттуда, как половодье, растекается по небу бледно-голубой рассвет. Город находится на небольшом холме, и сверху хорошо видно затянутую дымкой даль, берёзовые рощицы, сосновые боры, луга, вкроплёные в гущу лесов, похожие на зелёные блюдца.
Заря плавилась тускло и холодно, вся пронизанная перьями густой синевы, и от этой всеобщей угрюмости чудилось, что мир вокруг опасливо затаился, готовый залить бесконечным мраком и захолодевшие поля, и город в распадке меж песчаных грив, едва роняющих слабые жёлтые тени в путаницу лесных тропинок.
Андрей проснулся, но Лизы рядом не было. Мерзко было на душе, пакостно, муторно, как случается с теми, кто редко пьёт и вдруг однажды отдаётся хмелю начисто позабыв себя. В голове клубился мутный угар.