Дорога в рай 2

Добираться пришлось долго. Сначала на поезде, потом на автобусе и, наконец, пешком. И всё время пути Арсения не оставляло ощущение, что за ним кто-то следил. Село, от него осталось шесть полусгнивших домов, стояло прямо у леса, старые сосны которого, как чёрный частокол, отгораживали его от мира. Вокруг не было ни души, хотя всё говорило о том, что в селе кто-то бывает. Арсений отправился в самый крайний дом, стоявший на отшибе, у самой опушки. Окна были заколочены, дверь заперта. Арсений вспомнил, где бабушка оставляла ключ и проверил тайник. Так и есть, ключ покрылся ржавчиной и выглядел, как некий древний артефакт. Арсений трижды повернул его в замке и вошёл внутрь.
В избе всё было так, словно он вернулся в детство. Тёмный от времени иконостас в красном углу, две кровати, печка. Правда пахло пылью и сыростью, но это было поправимо. За уборкой (надо было подготовить это место для ночлега) Арсений не заметил, как наступил вечер. Он застелил кровать своим плащом, лёг и, прижав к себе рюкзак с яйцом, заснул. Ночью он проснулся от звука шагов. Кто-то осторожно ходил вокруг дома и скрёбся в окна. Арсений собрался выйти посмотреть, кто это, но заметил, что внутри скорлупы зашевелилось то самое нечто, ради которого он приехал сюда. Через минуту было убрано со стола, зажжены свечи, яйцо положено в таз, покрытый внутри полотенцем (на всякий случай). Он чувствовал себя акушером, принимающим роды у неведомой твари. Было волнительно и немного страшно. Под напором чего-то, активно пробивающегося на свет, скорлупа треснула и раскололась на две части. Арсений замер от неожиданности. На него смотрела тварь с телом птицы и головой девочки. У неё были золотистые кудряшки, местами ещё влажные, светлая кожа и удивительные глаза. Пройди целый мир и никогда не найдёшь таких же! Бездонные, словно омуты реки времени, они будто заключали в себе тьму и свет и были так сказочно красивы, так притягательно и властно смотрели из-под томно прикрытых век, что казалось, сама мудрость космоса глядит сквозь них из тела этого загадочного существа.
- Птицедева! - прошептал Арсений в восхищении. - Вопрос только в том, какая?
Он оставил птенца на столе и опрометью бросился к книгам, которые накануне достал из подвала. Покойница хранила их как зеницу ока. Несколько старых фолиантов, исписанных когда-то рукой какого-нибудь волхва, от которых, как говорила бабушка, происходил их род. Он перелистывал страницу за страницей, пока не нашёл историю о том, как некий князь похитил яйцо птицедевы и навлёк страшные беды на себя и своих близких. Изображения Сирина, Алконоста и Гамаюна, украшавшие эту страницу, проплыли перед глазами Арсения, как калейдоскоп невиданных до селе существ и рассыпались в его руке, потревоженные неосторожным прикосновением.
- Это Сирин! - в страхе прошептал Арсений, отрываясь от книги и бросая взгляд на птенца. Таз был пуст, только скорлупки валялись на столе. Куда же она могла деться?! Арсений осмотрел комнату, даже в печку заглянул - никого. И тут он вспомнил, что оставил открытым подпол в сенях, когда доставал оттуда фолианты. Он схватил свечу и спустился вниз. Птицедева, сидела на полке в дальнем углу подпола, её туловище в прекрасном роскошном оперении венчала уже голова девочки- подростка. Она росла не по дням, а по часам, как в сказке! Подле неё валялись трупы четырёх крыс, невероятных размеров, неизвестно как прокравшихся в подпол и скончавшихся, словно от внезапно настигшего их инфаркта.
- Ты спас меня, человек, - сказала Сирин, обращаясь к Арсению. Её обольстительный голос пробирался в самые сокровенные уголки подсознания. - Назови любое своё желание и оно будет исполнено.
Арсений, судорожно сглотнул. Взмахнув белыми крыльями, Сирин в одно мгновение приблизилась к нему и села на плечо, больно обхватив его когтистыми лапами. Арсений вынес её из подпола, лихорадочно соображая, что делать дальше и тут же ощутил запах дыма. Горел бабушкин дом! Дверь была чем-то намертво закреплена снаружи, в окна уже стали прорываться языки пламени. Арсений бросился ко второму выходу, ведущему в сад и выскочил из дома, как ошпаренный. Сирин белой молнией взмыла ввысь и скрылась в небесах. К Арсению уже бежали человек десять крепких мужчин с обрезами. Выстрел, казалось, прозвучал уже после того, как рана кровавым тюльпаном расцвела на его груди.
- Как же так... - пробормотал он, падая на траву. Последнее, что он увидел, была Сирин, величественно спускавшаяся с небес.
Её белоснежное оперенье сверкало в лучах рассвета, всё в радужном ореоле. Прекрасный лик юной девы был нежен, как роса на лугу и ослепительно красив, как молния, летящая из руки Перуна. Несколько выстрелов не принесли ей вреда. Она сделала эффектный круг над садом и, опустившись на ветку старой яблони, запела. Голос Сирин сочетал в себе сладкую речь женщины и тихое журчание ручья, шум первозданного леса и хор звёзд плывущих по млечному пути в страну белых богов. Он убаюкивал разум, обращаясь к глубинам бессознательного. Это была песнь, доставлявшая ощущение невероятного счастья. Песнь о прекрасной стране, где нет печалей и скорби. Песнь о любви, которая пронизывает Вселенную своими флюидами. Песнь о страсти, которая дарит блаженство. Несколько человек упали замертво, будучи не в силах выдержать волну эмоционального подъёма, отозвавшуюся в организме невероятным спазмом сосудов и сбоями в работе сердца. Остальные, словно зомби, пошли на зов Сирин прямо в огонь и сгорели дотла, переходя в подземный мир Нави, мир смерти, которому принадлежала птица. Через несколько минут всё было кончено.
Арсений открыл глаза и увидел птицедеву, сидящую рядом с ним на траве. От его раны не осталось и следа.
- Так чего же ты хочешь, человек? - повторила Сирин свой вопрос.
Арсений задумался. Ирий - рай древних славян, загадочную Гиперборею, где жили белые боги, он искал уже очень давно. Началось всё с бабушкиных сказок: "И тёчёт там молочная река, кисельные берега... И стоит бел горюч камень Алатырь и лежит змея Скоропея". Просмотрев множество источников, изучив древние карты он пришёл к выводу, что дверь в Ирий находится на нынешнем севере, там куда проецировался млечный путь и созвездие Орион, звучащее, как Kesel в далёкой древности, у берегов Белого моря. Но как открыть эту дверь?
- Знаю печаль твою, человек, - сказала в этот миг Сирин, прочитав его мысли. - Будь по-твоему.
Она воспарила в небеса, указывая путь. Арсений шёл следом. Лес со времён его детства постарел и стал похож на ворчливого лешего, скрипящего то там, то сям корягами, недовольно шелестящего листьями от налетевшего сквозняка, но всё-таки это был его лес. Арсений помнил здесь каждый пень и в через некоторое время узнал поляну, к которой они приблизились.
Он был совсем маленьким, когда они с бабушкой пошли в лес, тот самый, что возвышался над селом, как чёрный частокол. Он собирал ягоды, а бабушка целебные травы. Увлёкшись собирательством, Арсений не заметил, как вышел к этой странной поляне. Трава на ней не росла, словно была выжжена или вытоптана. Стволы деревьев изгибались в немыслимые фигуры, будто их скручивала неведомая сила. И клубился над поляной белёсый туман. И тянуло туда будто магнитом. Арсений уже собирался, как завороженный, ступить из леса на красноватую землю поляны, но вовремя подоспевшая бабушка схватила его за руку со словами: "Ой, внучек! Тёмно тама. Рано тебе, золотце, ходить!". Потом он много читал о переходах в другие миры, о местах порталов и сцепок между реальностями. Так может быть... теперь уже не рано? Самое время?
Он сделал шаг на красноватую землю и ощутил тяжесть, словно давящую с высоты. Ужасно разболелась голова. Сирин, невозмутимо глядя по сторонам, опустилась рядом с причудливо изогнутым в виде арки стволом сосны. Арсений заметил, что пространство, ограниченное аркой, стало вязким, как мёд. Он погрузил туда руку и в следующий миг всё его тело было втянуто внутрь портала, радужно переливаясь по контуру. Сирин перенеслась следом.
Они стояли на острове посреди белого моря. Возможно когда-то это и был знаменитый сказочный остров - Буян. И лежал на нём бел горюч камень Алатырь и спала вечным сном застывшая в изгибе змея Скоропея.
- Неужели Ирий опустел, также как этот остров? - спросил Арсений.
- Прошло много веков, - ответила Сирин. Её взгляд, пронизывающий пространство и время, был устремлён на воду. - Но дверь всё ещё открывается в определённый срок. И этот срок настал.
Арсений не поверил своим глазам. Вода вблизи острова заволновалась, образовывая чёрную, страшную вращающуюся воронку водоворота.
- Вход в Ирий там, человек. - сказала Сирин. - Я отнесу тебя.
Она крепко вцепилась когтями в плечи Арсения о понесла его прямо в разверзшуюся водяную бездну.
- Нет! Я не хочу! Пожалуйста! Нет!
- Птица подземного мира никогда не бывает на службе у переменчивых людских сердец. - сказала Сирин, разжав когти. Падая в кружащийся водоворот, Арсений видел, как птицедева ангельски улыбается ему с высоты, медленно тая на фоне неба. Его переполнил ужас. Вода обожгла своим ледяным прикосновением. Он прекрасно плавал, но справиться с бушующей водной стихией было под силу только богам. Арсений расслабился и, насколько хватало дыхания, дал волю воде нести его в царство Нави.