История одного врача

Я смотрел на опытных врачей и поражался тому, насколько они холодны к попавшим в беду людям. Их безразличие порой выводило меня из себя. И только сейчас, когда я отдал медицине лучшие годы своей жизни, я понял их. Я стал таким же, понимаете, если не атрофировать свои чувства, можно сойти с ума от происходящего вокруг ужаса. Далеко не каждый сможет выдержать такое. Но в глубине души всегда разгораются искорки сочувствия, которые огромным усилием воли удаётся потушить.

На моём длинном и тернистом пути под названием "карьера врача" попадалось огромное количество пациентов. Каждый вылеченный пациент, каждый спасённый человек - я всех их помню. Нет большей награды - видеть слёзы радости, весёлые улыбки и тёплые объятья соединившихся вновь любящих людей. Я помню и тех, кого я не смог спасти, с каждым умершим пациентом казалось угасал кусочек моей души - это ещё одна из причин спрятать жалость и сочувствие подальше в самые укромные уголки своего существования.

Но больше всех я помню одну пациентку. На тот момент я уже стал заведующим, набрался опыта и был довольно неплохим специалистом. В приёмное отделение поступила маленькая девочка с многочисленными ушибами и переломами, она стонала от невыносимой и жуткой боли. Позже выяснилось, что так жестоко её избила родная мать после очередной пьянки. За то, что якобы девочка плохо училась в школе. Как будто ей было до неё дело... И даже когда малышка впала в кому, её мамаша так и не появилась...

Я выхаживал её около двух лет, но все мои усилия ни к чему не приводили. Однажды ночью, оставшись на дежурство, я делал обход, напоследок я всегда заходил в палату к девочке. Я сидел возле неё, и в те недолгие минуты я становился тем молодым сочувствующим врачом, я молился, прося помочь ей, хоть немного облегчить её страдания.

Я открыл дверь палаты и вошёл внутрь, девочка по-прежнему лежала на кровати. Я стал проводить осмотр: прощупал пульс, послушал дыхание, я собирался поставить укол, но вдруг ощутил чьё-то присутствие... В палате резко похолодало, кто-то стоял у меня за спиной... Почувствовав, как мурашки пробегают по всему моему телу, то ли от холода, то ли от страха, я осторожно обернулся и увидел её... Она сидела на стуле и смотрела на меня... Я в свою очередь смотрел на неё и ждал, что же произойдёт дальше. Девочка перевела взгляд на кровать, и в нём я прочитал нескрываемую печаль, она, казалось, всё понимала. По её лицу покатилась одинокая, кристальная слеза, которая, упав со щеки, так и не долетела до пола, растворившись в воздухе.

И тут меня прорвало: я стал утешать её, я говорил ей, что она обязательно очнётся. Что за всё это время, она стала мне как родная дочь, и когда она придёт в себя, а это обязательно случится! Я сделаю всё, чтобы она была счастлива и любима, я ни за что не позволю ей вернуться "домой".

В ответ девочка печально улыбнулась и приложила руку к сердцу. Она благодарит меня за то, что я помогал ей? Или она тоже полюбила меня, как родного отца? - я не мог понять её, как ни старался...

Вдруг дверь в палату отворилась, и вошла дежурная медсестра - меня срочно вызывали в операционную, у одного из пациентов начались осложнения. Выходя из палаты, я бросил взгляд на стул: девочки там уже не было.

Всю ночь я был на сложнейшей операции, которая, к счастью, прошла успешно, и я был в приподнятом настроении, хотя и валился с ног от усталости. Вернувшись в отделение, я узнал, что ночью от остановки сердца девочка умерла, а вместе с ней угас кусочек моей души...