Месть. Часть первая

Мы зашли туда. За столом сидел другой полицейский и заполнял бумаги.
– Садитесь, девушка.
Настя послушно села перед ним.
– Рассказывайте все детально. Постарайтесь передать всю информацию.
Она, собрав волю в кулак, начала рассказывать:
– Мы с моим молодым человеком гуляли по парку, когда нас заметили шестеро подозрительных типов. На вид им было от 18 до 23 лет. Они стали свистеть в нашу сторону и кричать нам всякие гадости. Мой парень, не стерпев это, повернулся в их сторону. Они уже были очень близко к нам, на расстоянии вытянутой руки. Одним ударом он вырубил одного из них (мой брат профессионально занимается боксом), а другие, переглянувшись, начали нас окружать. Двое полезли в карманы и достали ножи. Сначала эти двое вместе набросились на него, но он вырубил и их. Незаметно сзади подкрался седьмой с битой и сильно ударил моего парня в висок. Исход вы знаете.
Пока бедняжка рассказывала, она без остановки плакала, как и все мы.
– То есть Ваш парень первый спровоцировал драку?
– Когда мы обернулись к ним, они уже шли именно на нас с явно нехорошими намерениями. Это, скорее всего, самозащита.
– Но они же не сделали Вам и вашему парню ничего плохого, кроме как эти гадости.
– Неужели Вы не понимаете?! – вмешалась я. – Если бы мой брат не дал им по их нахальным рожам, то скорее всего она бы здесь не была!
– Понимаю Вашу скорбь, но закон есть закон. Заявление писать будете?
Когда он увидел, что на него смотрят как на недоразвитого, молча достал листок и ручку.
Когда Настя написала заявление, полицейский попросил описать этих людей (нелюдей).
– Я плохо разглядела, так как было темно (да, это произошло где-то в 21:00) и я не смогла толком увидеть их. Но я помню, что один из них носил черную безрукавку, а на плече была татуировка в виде паука.
– Хм... Есть что-то похожее. Да, на такого человека и еще нескольких его друзей тоже 2-3 раза писали заявления, и судя по их грязным делам, они довольно опасные.
Тут я пришла в ярость. Эти мерзавцы совершают грязные поступки, а наказать их некому?
– Мы сделаем все, что только можно. Не волнуйтесь, они обязательно окажутся за решеткой (интересно, скольким он так солгал?).
Приехав к родителям (я живу отдельно), мы еще долго плакали. Я пошла заваривать валерьянку, но когда я хотела взять чашку, то неосознанно взяла нож. Самый большой и острый, который только был на кухне. Внезапно я почувствовала сильнейшее желание убить этих семерых. Я во всех красках представила их, окровавленных, измученных, молящихся о пощаде.
– Ира (мое имя)! Давай скорее! – послышался голос отца. – Маме уже очень плохо!
Выходя из кухни с чашкой чая с примесью валерьянки, я увидела маму, у которой совсем опустел взгляд. Она потеряла сына, и ее можно понять.
Когда я положила перед ней чашку, она взяла меня за руку и посадила возле себя.
– Ира, дочка...
– Я здесь, мама.
– Доченька, пожалуйста, не покидай меня. Умоляю тебя, не покидай! – она сильно заревела, повторяя эти слова. Я не смогла сдержаться и тоже сильно заплакала, плакали и отец, и Настя. Это для нее был очень сильным ударом. Она и так была очень сердобольным человеком, а тут такое.
Через полчаса мы все пошли спать. Настя осталась с нами (отец ее уговорил), и ее поселили в мою комнату. Я не стала возражать, наоборот, согласилась с этим, а сама я постелила диван в гостиной.
Мне все никак не удавалось уснуть. Я никак не могла поверить, что Андрея (брата) больше нет. От таких мыслей снова наворачивались слезы, а желание отомстить никуда не делось, только усилилось.

На следующий день мы с Настей отправились в магазин ритуальных услуг. Нам нужно было выбрать гроб для Андрея, венки, одежду, в которой надо было хоронить его и другое.
Когда мы оттуда выходили, Настя вдруг остановилась, посмотрела на компанию парней и шепотом крикнула:
– Смотри! – она указала на одного из них. У него были русые волосы до плеч, худощавое тело и очень неприятное лицо. Не уродливое, но какое-то недоброе. – Это один из них!
Когда я посмотрела в их сторону, на плече у одного я увидела татуировку... паука.
Внезапно я почувствовала сильную ярость. Мне даже казалось, что я вся пылаю огнем ненависти и жаждой мести. Меня очень сильно поразило их поведение: убийцы, но появляются средь бела дня как ни в чем не бывало! Это был настоящий абсурд, и почему полиция (которая стояла совсем недалеко) ничего не делает? Неужели они их просто не замечают или не слышат? Они же почти орут на всю улицу, громко ржут и матерятся, как такое можно не заметить?!
Меня это разозлило вдвойне, я даже не сомневалась, что если они к нам подойдут, то невредимыми как минимум они точно не останутся.
– Надо уходить, слышишь? – она начала меня трясти.
– Ладно, уходим. – холодно ответила я, все еще испепеляя их взглядом.

Когда мы пришли домой, Настя рассказала все отцу (мать была у соседки). Он, услышав об этом и о безразличии полиции, впал в не меньшее бешенство, чем я. Он чуть ли не орал, какие они «хорошие». Настя немного поплакала, но я смотрела на разъяренного отца с каменным лицом. Он решил пойти в ту же ментовку и разузнать дела. Я его полностью поддержала и даже собралась пойти с ним, но он сказал мне сидеть дома, потому что разборки будут «мужскими». Я нехотя послушалась его.
Когда мама вернулась и не обнаружила отца дома, она поинтересовалась где он. Мы не хотели ей говорить правду, чтобы ей не стало хуже, так что нам пришлось соврать, что отец вышел по какому-то делу. Вышло неудачно, потому что мать начала верещать:
– Его сын умер, а ему хоть бы дела какие-то делать.
Мы с Настей ничего не ответили ей, а она ушла к себе в комнату.
Ненависть и жажда мести у меня только усиливались. Дошло и до того, что мне начали сниться кошмары, где я убиваю эту дурную компашку. Мне никак не удавалось забыть это, я стала какой-то замкнутой, нервной и очень вспыльчивой. Я боялась, что эти мысли сведут меня с ума.
Не выдержав все это, я решилась отомстить им.
Тайком от родителей я сделала дубликаты ключа от нашей дачи (там люди приезжают только в начале лета, а был тогда апрель), выучила все маршруты нашего маленького городка (еще в прошлом году я научилась водить и совсем недавно мне подарили машину (наша семья обеспеченная)), прикупила биту на всякий случай и каждую ночь я начала дежурить возле того порка, где напали на Андрея. В универ я не шла и мне не звонили, так как думают, что я еще оправляюсь после травмы.
Первые три ночи моей «охоты» не давали ничего. Я просто по несколько часов сидела в машине (я вернулась в свою квартиру, так что никто ничего не знал), смотря во все стороны и внимательно наблюдая за каждым человеком, ища на плече татуировку.
Когда в очередную ночь никого не было, я решила вернуться домой, как вдруг услышала позади своей машины голоса парней. В зеркалах я увидела компанию из семи человек (успела посчитать), которая заходила в парк. Один из них держал в руке биту, а остальные – банку то ли с энергетиками, то ли с пивом, но это не столь важно. Я стала придумывать план, чтобы выманить одного из них (с двумя и более я бы банально не справилась, тем более у них могли быть ножи).
Я не придумала ничего лучше, чем просто кинуть в них камни, поскольку я знала, что проверить пойдет именно один из них.
Так я и сделала. Набрав в карман камешки, я начала кучками кидать их. Сначала из-за их громкого ржача они ничего не услышали, но когда я случайно угодила одному в голову, те сразу поняли, что не одни.
В парке и на всей улице не было никакого освещения (было где-то 1:25, а они светили маленькими карманными фонариками, что позволяло мне целиться в них). Сначала этот парень начал орать матом, а потом он медленно направился ко входу в парк, чтобы «проучить проказника». Его дружки направились дальше, и это стало их ошибкой, потому что мне стало гораздо легче осуществить план.
Когда этот «царь» достаточно приблизился к выходу, я вырубила его, ударив по его глупой голове битой. Его дружки были уже далеко, поэтому они ничего не услышали и даже не думали оборачиваться, а парня я связала скотчем и прочно заклеила рот. Он оказался довольно худым, поэтому мне не стоило больших усилий затащить его в багажник (да-да, я всегда была очень сильной для девушки).
Я поехала на дачу, где и провела ту ночь. Парень, к счастью, все еще был без сознания, и я затащила его в подвал, привязав его к трубам в позе креста. Его телефон я выключила и оставила валяться перед ним. Утром начнется веселье.

11.04.13

Утром я услышала странный шум, который разбудил меня. Он очень был похож на громкое мычание, и тут до меня дошло, что моя жертва проснулась. Интересно, сколько вообще он пытается до кого-нибудь «домычаться»? В любом случае, ему никак не сбежать; я по десять раз обвела веревками его конечности и торс, туго затянула и туго завязала, а на глазах, по-стандарту, повязка.
Я неспешно встала, умылась, поела (взяла продукты на этот случай), затем переоделась в костюм для пыток, – комбинезон, – и пошла в подвал, захватив с собой чемоданчик с инструментами. Признаюсь, что я ждала этого момента с нетерпением и уже представила во всех красках будущий процесс.
Когда я вошла в подвал и включил свет, – тем самым разогнав всю тьму, – я привлекла к себе внимание этого парная. Он перестал мычать и дергаться, вместо этого он, покрытый потом, начал внимательно вслушиваться в каждый звук. Я не обратила на это внимание, положила на старый деревянный стол небольшой ящик, надела резиновые перчатки и сняла с глаз парня черную повязку.
Он начал с испугом смотреть на меня, а потом вертеть головой, осматривая помещение. Я не боялась показать себя, все равно его конец был близок и он не смог бы сбежать, а тем более привести подмогу.
Я завязывала волосы в пучок, чтобы не испачкать их кровью, а парень начал что-то яростно мне мычать. Скотч не выдержал и сорвался с его тонких губ, тем самым дав ему возможность выражаться нецензурщиной в мой адрес.
– Где я?! – естественно, я не буду писать матами. – Кто ты такая?!
Я ничего не ответила, вместо этого встала и кулаком разбила ему нос (спасибо Андрею, что научил меня правильно держать удар). Кровь из обеих ноздрей полилась на пол алыми и тонкими ручейками. Он смотрел на меня как на умалишенную, но в его глазах теперь были не решительность и сила, а страх.
– Закрой рот, крыса, – сказала я, – а не то мне придется растянуть для тебя этот день – самый худший в твоей никчемной жизни.
– Че? – он оказался более борзым, чем я предполагала. – Ты только что зарядила мне в нос, и теперь смеешь еще и угрожать?! Я тебя убью (конечно же он сказал что-то более неприличное), только освобожусь от этих веревок! Разбила мне нос, из-за тебя меня пацаны засмеют!
– Можешь не волноваться по этому поводу, – я злобно оскалилась, – ты не доживешь до встречи с ними. – с этими словами я достала тонкие плоскогубцы из ящика.
– Что ты собираешься делать?!
– Мстить.
– Мне? Но за что? Чем я тебе, сумасшедшей, насолил?!
– Ты и твои дружки «насолили» всей моей семье, а брату моему – в особенности! – я была так зла, что чуть не воткнула в его глаза отвертку.
– Я твоего брата знать не знаю! – он так яростно орал, что у меня заложило в ушах, а он сам начал кашлять. Доорался.
– Как же?! А на кого вы напали несколько дней назад?! Вечером в парке ты и твои друзья начали приставать к паре, а трое из вас потом получили! Что, не припомнишь?! Я могу освежить тебе память, дав тебе по голове молотком! – я достала его, здоровенный. – Именно так, как один из вас по «тактике крысы» подкрался к нему и сильно ударил битой в висок, убив его! Ну что, вспомнил?!
Он растерялся. Я добралась до правды.
– Это так, – вымолвил он, – мы решили над ними поиздеваться, а девушка убежала после смерти твоего брата. Мы хотели устранить и ее, но она быстро смылась.
Я вновь разозлилась.
– Теперь выкладывай, зачем вы докапывались до них? – я прекрасно понимала, что от этого не изменится ничего, но я хотела знать их намерения.
– Я же сказал – поиздеваться.
– И все? Ты что-то скрываешь, и очень зря.
– Я ничего не скрываю! – он начал закипать.
– Хорошо подумай, иначе мне придется вырвать тебе язык.
Он вздрогнул.
– Ладно, ладно. Под конец мы хотели отжать у них деньги, телефоны и все ценное!
– Так вы еще и грабители! – я снова врезала ему в нос. Послышался громкий хруст, а кровь начала идти еще обильнее. – Твой конец близок!
Я схватила плоскогубцами его не стриженные ногти. Я вошла под самую кожу, а он начал кричать от боли.
– Побереги голос, – сказала я, вводя зубки глубже, – тебе он пригодится. – я резким движением вырвала его ноготь с корнем.
Крик стоял оглушающий, а кровь из пальца фонтанировала в прямом смысле слова. Так же я поступила с остальными ногтями.
Под конец этот парень был еле живым. У меня в голове пришла идея.
– Если ты ответишь мне на некоторые вопросы, то я отпущу тебя.
– Правда? – спросил он хриплым от крика голосом. В заплаканных глазах засияла надежда.
– Да. Для начала назови мне свои имя и фамилию.
– Павел Морозов.
– Хорошо. Теперь назови мне имена и фамилии своих дружков, с которыми ты напал на моего брата.
– Александр Смирнов, Василий Лагутин, Никита Губанов, Виталий Плотников, Ярослав Миронов и Димон Ловецкий.
– Так, неплохо. Последний вопрос: назови мне их адреса.
– Что? Зачем?
– Ты больше не хочешь жить?
– Ладно, я назову их, только отпусти меня.
Я взяла карандаш, который был на столе. Названные имена и адреса я написала на деревянной коробке с инструментами, чтобы переписать их потом на бумагу.
– Что ж, – сказала я, убирая карандаш, – продолжаем.
– Что?! Ты же обещала отпустить меня! – он начал повышать голос и трястись.
– Я ничего не обещала, я просто тебя обманула.
– Но зачем тебе они?!
– Чтобы отомстить и им! Я не успокоюсь, пока каждый из вас не исчезнет с лица Земли!
Он начал злиться и покрывать меня и всю мою семью матами. Угрозы в его сторону не помогали, а только все ухудшали.
– Все! Сам напросился! – я достала садовые ножницы на пружине. – Я отрежу тебе язык.
Он мгновенно успокоился, но я и не думала останавливаться. Я твердо шла к нему, показывая, что не шучу с ним, но тот упрямо захлопнул рот и не открывал его, даже когда я порезала ему губы.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – я взяла молоток и со всего размаху ударила его прямо по передним зубам, а точнее – губам.
Я выбила ему все передние зубы. Когда он их выплюнул вместе с кровью, я схватила его рот и с трудом отрезала его тонкие губы.
Вопль стоял страшный, но я не обращала на это внимание, просто схватила язык ножницами и сразу же отрезала.
Все тот же оглушающий вопль, все та же кровь, которой было запачкано все. Долго же мне потом придется все это убирать и скрывать следы.
Тем самым этот парень начал рыдать. Жалкое зрелище, но брата и родителей мне было жаль больше, поэтому я продолжила пытки.
Этими же ножницами я принялась за его пальцы. Я начала отрезать их кончиками, и, естественно, наслаждаться «музыкой». Я делала это медленно и долго, чтобы доставить как можно больше страданий, и перестаралась – парень перестал кричать и дергаться. Посмотрев на него, я увидела его остекленевшие глаза. Видимо, я увлеклась и не заметила, как он умер то ли от потери крови, то ли от болевого шока. Честно говоря, я немного расстроилась. Мне хотелось испробовать на них все пытки, которые я только знала и при этом сделать так, чтоб каждый из них почувствовал боль от каждой. Не судьба, видимо.
Я пытала его только час, чего очень мало. Буду надеяться, что его дружки продержатся дольше, а теперь мне нужно выносить тело. Но...
Нет.
Это уже слишком, но... Ладно, один раз ведь только живем.
Я отпилила ему голову, ноги по пояс и руки по самые плечи. С торса я сняла скальп, а мышцы разрезала. Самое свежее мясо я отрезала и бросала в тазик, который я принесла специально для этого.
Набрав побольше сочного мяса, я вышла на улицу (подвал вне дома) и направилась в дом. Мясо я сложила в пакетиках и положила в морозилку. Хоть на что-то могут быть полезны такие отбросы общества.
Вернувшись в подвал с мусорными пакетами, я сложила в них отрезанные конечности, голову и расчлененный торс вместе с вываливающимися органами (запах был еще не такой уж сильный и противный). Все это я взяла с собой на пруд (который находился недалеко от дачных участков), набрала в пакет камни потяжелее (а для этого я на всякий случай положила эти пакеты в другие, создав своеобразную матрешку из пяти пакетов), завязала их и выкинула подальше от берега. К счастью, ни один пакет не порвался и они все почти бесшумно пошли на дно, а пруд был довольно глубоким.
Далее я вернулась на дачу, чтобы убрать весь этот кровавый беспорядок. Волосы я все же испачкала, поэтому мне понадобился душ, но это после.
Для более удобной уборки я взяла несколько ведер воды и столько же огромных тряпок (прикупила на этот случай). Воду я вылила из одного ведра на пол, где была кровь. Я взяла тряпку и начала все размывать, а потом выжимать окровавленную воду обратно в ведро.
Я, к своему удивлению, не оставила ни капли крови. Вытерла даже инструменты, которым я пытала Павела. Подвал стал выглядеть даже лучше, чем раньше (на время, конечно же), а потом я отправилась в душ.
Комбинезон был водонепроницаемым, поэтому кровь легко отстиралась, как и с сапогами и резиновыми перчатками. Улик не было от слова вообще. Что ж, а охота продолжается.