Страшилка

Июньский тёплый воздух был наполнен миллионами светящихся мотыльков, которые порхали над прохладной огромной и широкой рекой. Темень. За садом в виде лабиринта из многочисленных деревьев и растений возвышался чёрный и темный замок. Тёмный и отрешённый, он был выше всяких небоскребов, с башнями, шпилями, подземельями и башенками. На фоне чёрного неба блестела круглая и полная луна.
Через некоторое мгновение на фоне лунного диска промелькнул чёрный силуэт летучей мыши. Она быстрой стрелой летела к замку и через секунду влетела в освещаемое свечами окно. Едва коснувшись паркета, летучая мышь обратилась в высокую, стройную нагую девушку. У неё была бледная кожа, рыжие как пламя волосы, ярко-красные вызывающего цвета губы и зелёные фосфорические глаза. Девушка стремительно поднялась и пошла к парадной двери, которую немедленно открыла. Открыв богато разукрашенную дверь, нагая красавица сразу же поклонилась человеку, сидевшему на троне.
На троне, украшенном рубинами и драгоценными камнями, сидел никто в чёрном плаще, рядом с ним была шпага с набалдашником в виде чёрного пуделя, один глаз того человека на троне был ярко-зеленый с какой-то странною красною искрой, а второй совершенно пустой и безжизненный. Лицо его было слегка скошено в левую сторону - что придавало ему какого-то шарма, богатое, но без подвоха одеяние вызывало восторг. Нагая девица без лишних слов подошла к трону, ещё раз слегка поклонилась Сатане (а это был именно он) и уселась на бархатный пуф рядом. Зал был окружен золотыми зеркалами в дорогой оправе. Воланд (Сатана) заговорил низким, тяжелым басом первый:
- Где же гостья?
Девица с почтением ответила:
- Несколько минут, мессир. Уже полнеет и блещет луна, а значит скоро прибудет Мериссия и предстанет перед вами.

- Понедельник, - говорилось в видео, - первое апреля. Сейчас придёт ОНО и будет меня убивать. Но я не боюсь. Прощай, Гуня.
С каждым сказанным словом биение сердца Лены все учащалось. Ей было интересно, кто зайдет в комнату? Неужели мама? Неужели это она так издевалась над дочерью? Этого просто быть не могло. Вот открылась дверь.
- Чёрт, не видно! Вот я дура! Камеру на себя направила! Блин! - более того, через пару секунд закончилось видео. Ведь после прихода это твари, Лена вновь проснулась утром этого же дня. Тут так же. На видео всё так же. Ничего нового. Хотя тот разговор с мамой... "Так, я сейчас позвоню ей и спрошу о том разговоре, а заодно спрошу, придёт ли Стас". Лена медленно встала с кровати.
- Так! Ну и где мои вещи? - строго задала сама себе вопрос Лена. - Нужно спросить у Евгения Александровича. Тьфу, Сергеевича! - с этими словами Лена уже направлялась к двери.
- А! Чёрт, закрыто скорее всего! - вспомнила Гуня, повернув вниз дверную ручку. - Открыто! Странно и не боится он оставлять "больную на голову" девушку открытой? Ахах...
Коридор, по которому шла Лена был белым-белым. Она даже щурила глаза от такого яркого света. Знаете, как бывает, когда из кинотеатра выходишь? Тут так же. Коридор был намного белее и красивее палаты Гуни. Как не странно, Лена шла одна по коридору, была мертвая тишина, никого... Ни единой души... "Что-то мне напоминает эта тишина... Мертвая"...
Лена уже заворачивала за угол.
"И тут сейчас эта тварь!" - завернув за угол, задорно подумала Лена. Но никого не было. Тут была дверь, в пяти метрах от Лены. И всё. "Наверное, кабинет его..." - промелькнула мысль.
Лена постучала в дверь, но никто не ответил. Лена ещё раз постучала. Но в ответ тишина. Лена уже открыла дверь, как вздрогнула:
- Ну и что мы тут делаем? - послышался голос и Гуня быстро закрыла дверь.
- Я вообще-то Евгения Сергеевича ищу! - не поворачиваясь, говорила Лена.
- Его сейчас нет. Тем более тут. Его кабинет на третьем этаже. А я с кем говорю?
- С Еленой Гунивой...
- Да-а? - протянул он. - А мне кажется, что со спиной.

А быть студентом не так уж и плохо. Проводить свои дни в общежитии, общаясь с приятелями по комнате, гулять по вечерам в пустующем городе, сидеть на скамьях в парке, наслаждаясь своей свободой. Вот было только одно но - это Метрополитен. Каждое утро вставать, собираться и идти в это заполненное людьми место. Не повернуться толком, не разбежаться, чтобы не опоздать. А самое ужасное - это вагоны. Забитые до отвалу людьми, обиженными, отрешенными и без настроения. Смотреть на них, даже случайно, это невыносимо неприятно.
Сегодняшнее утро начиналось также. Я проснулся, провел глазами комнату, которая пустовала. Никто из моих приятелей не просыпался в такое время, они должны были спать. Привстав, моему удивлению не было предела. Всё вещи в нашей комнатке были раскиданы по полу, а на самом полу вода, но потолок был сухим. Я выглянул в окно, увидел пару силуэтов, идущих по своим делам, немного успокоился. Мои вещи лежали аккуратно сложенными на стуле, когда остальные были раскиданы!
- Что это за бред, черт побери! - воскликнул я.
Такие слова в моём лексиконе используются редко, очень редко. В конце концов надо было собираться, но как же нервировал звук воды под ногами. Я натянул свою рубашку, джинсы, носки, накинул плащ и, захватив сумку, направился к Метрополитену.
На улице начал моросить дождь, именно тот, который является самым мерзким и раздражающим. Начинало светлеть, фонари, которые находились сплошь и всюду, постепенно отключались. Радовало лишь то, что встречались люди, хоть какое-то спокойствие. До Метрополитена оставалось несколько десятков метров, как я увидел девушку, сидящую на скамье, но она сидела странно. Опущенная голова, испачканные волосы, рваное пальто, она плакала, то есть, это было что-то между плачем и воем.

Трупы... они везде! На кухне и в спальне, в зале и в ванной, на полу, на кровати... повсюду. Мой дом полон трупов. Ваши тоже. Не верите?

Мы буквально ходим по мёртвым и почти каждый день вытаскиваем их на мусорки. В наших домах и квартирах сотни трупов. Большинство из них умерли своей смертью, но некоторые на нашей совести. У кого-то их больше, у кого-то меньше. Если у вас есть пушистые домашние животные - значит трупов в вашем доме больше, чем в домах у людей, не имеющих питомцев. Прямо сейчас в моём доме прибавилось два трупика. Но не от моих рук. Это их естественная смерть. Хотя, мне хотелось бы, чтобы этих смертей было меньше.

Еще не догадались, чьи это трупы?

Пятница, поздний вечер. Я возвращалась со школы домой.
- Восемь вечера. - Тихо и устало сказала я, открывая дверь подъезда.
Захотев пересдать устный урок, я осталась после уроков и пересказала на пять. Утешала меня только и эта пятерка, ведь так я бы с удовольствием пришла домой пораньше... Отдохнула бы после школьной напряжённой недели. Около десяти минут я поднималась на мой восьмой этаж.
Поднявшись на лестницу, я встретилась глазами с моим дверным замком. Он был слегка поцарапан, хочу отметить, я сразу подумала о грабителях. Но мысль начала испарятся, какой воришка будет так поздно лезть в квартиру, зная, что хозяин, скоро вернётся? При всем притом, меня это насторожило. В тишине лестниц вдруг зазвонил мой телефон. Испугалась я очень даже неплохо, на мамулю я шуточно поставила Кан-Кан. Я приняла вызов.
- Привет, мамуль...
- Привет, дочка, я хотела сказать, что мы с папой отъехали к тёте Свете, мы приедем воскресенье, продукты в холодильнике, я надеюсь, ты не разучилась готовить?
- Ты что, мам! Отдыхайте там, передавай привет тёте Свете!
- Вот и молодец, передам, не волнуйся. Целую, пока!
- Пока.
Более менее я успокоилась и открыла дверь. Квартира у нас была трехкомнатная, но не очень просторная, действительно свободным был зал. Зайдя в квартиру, первым делом я сбросила с себя сумку и положила на ближайшую тумбочку. С какой-то лёгкостью я направилась в ванную комнату. После расслабляющей ванны, мне удалось, окончательно успокоится и погрузится в отдых. Я вышла из ванны и прошла буквально пару шагов, как вдруг на кухне со звонким "смешком" упала кастрюлька. В это время даже такая мелочь нарушила мой прежний покой.
- Какого черта там все всегда падает?!

В общем как вы помните, всё остановилось в преддверии битвы между богом и дьяволом.
Я не буду вас утомлять пересказывая как долго подготавливал меня к этой битве дьявол. Нет, у нас не было сражений, драк и все остального что пришло вам в голову. Он тренировал мою волю, выносливость и мой ум. Да, странно. Зачем всё это? Разве такой будет битва? - Постоянно спрашивал я дьявола.
- Молчи и терпи. - Всегда был его ответ. Моя голова просто разрывалась от такой нереальной нагрузки. Меня заставляли изучать то, что и вовсе не могло иметь какого-либо значения! Но я ничего не мог поделать. Моя же любовь к моему господину росла всё быстрее и стремительней. А как он относился ко мне? В общем, об этом потом. Я не знаю сколько прошло лет, пока шла моя подготовка. Однажды дьявол просто ворвался в мои покои, где всегда царила темнота, стиснул меня в объятьях и стремительно взмыл вверх, не отпуская меня из объятий. Мы оказались на обычной многолюдной улице. Вокруг было много народу. Я хотел спросить моего господина о том, что же происходит, но спрашивать не понадобилось. Напротив нас стоял бог, ничуть не изменившийся и конечно же его "армия ангелов". Я взглянул позади себя и дьявола, сколько же чертей было позади! Маленькие, большие, чёрные, красные, фиолетовые! Глаза просто разбегалась! Конечно же черти были в том обличии, которые приписали им люди, ибо человеческая мысль имеет силу. Люди материализуют то о чём думают.
Ни кто не замечал этих армий. Армий ангела и демона. Армию бога и дьявола. Люди спокойно проходили сквозь нас.

Я встала на своё удивление рано. Очень рано... Впрочем не важно. Мой живот просил покушать и я попятилась к холодильнику. Жадным взглядом, осматривая холодильник, я увидела записку, прикрепленную магнитиком. То, что было там написано, повергло меня в шок. Записка гласила: "Привет, Настенька! Ты не заметила таинственного исчезновения твоих родителей? Если хочешь прижаться к телу мамы, то жди меня в 13 часов".
Я сразу поняла, что тут неладное творится. За завтраком я долго думала об этой записке. В конце я пришла к выводу, что в 13 часов меня не должно быть дома. Я понимала, что это ловушка. Позавтракав и переодевшись я вышла во двор.
Было уже около 13 и я спряталась за гаражом, наблюдая кто ко мне собирается приходить. Часы на телефоне бьют 13 и я устремила взгляд на свой подъезд. В мой подъезд зашёл, а скорее зашло белое нечто.
Я испугалась и пулей понеслась в другой двор. Когда на часах было 15:00, я решила зайти к себе в квартиру.
В моей квартире всё было разбросано, повсюду была кровь и иглы... Огромные иглы. На одной из них была записка. "Посмотри назад". Я не знала, что делать. Меня бросало в дрожь, а колени подкосились. Тут я сделала неожиданный поступок, над, которым я сама удивилась. Я взяла одну из игл и проткнула себе палец. Кровью на бумаге я написала: "Не хочу! Не буду!" И тут... Стерлись всё надписи до этого, но начали появляться новые: "Хах, а ты умнее. Ну что же, иди на кладбище". Я была в недоумении и не хотела поворачиваться назад. Но я решалась. И там ничего... Пусто. Я тогда просто развернулась и побежала. На кладбище.

На холме за городом возвышался огромный готический замок. Это было здание невероятной величины с острыми башнями, горгульями, сторожащими балконы и большими часами со странными знаками вместо цифр. И чем ближе подходили Алина и Шизанио к замку, тем выше и шире он становился.
Вход в замок производился довольно странным образом. Чтобы открыть дверь, нужно ответить на вопрос. Вопрос задается такой, что так сразу ты на него и не ответишь, поэтому если ты дундук в сфере философии, то лучше зайди и не выходи отсюда никогда.
Войдя за огромные кирпичные стены, Алина увидела широкий двор с фонтанами, статуями и отлично подстриженным газоном. Шизанио подошел к одной из башен и толкнул высокую деревянную дверь, та со скрипом открылась и задела каменную стену. "Попугай" молча показал идти за ним и стал подниматься по высокой крутой лестнице. Ступени были покрыты плесенью и мхом так, что нога соскальзывала, если неосторожно наступить. Алина пару раз упала, но для нее было неудивительно падать. Она всегда была неуклюжей и от неуклюжести своей погибла.
Когда Алина ступила на последнюю ступень и подняла голову ничего, кроме "ах!", она выдавить не смогла. Перед ней простирались огромные шкафы с книгами. Девушка любила читать, поэтому, забыв о приличиях, спокойно гуляла и разглядывала книги. Здесь стояли Рей Бредбери, Ф. Скотт Фрицжеральд, Чарльз Диккенс, Федор Достоевский и многие другие авторы, которых она любила. На других полках находились странные книги, которых Алина не видела ни разу в жизни. Она взяла одну и пролистала. На страницах от руки были начерчены планы, эскизы, описаны места захоронения древних племен и многое другое.

Была тёмная ночь. Казалось она поглащает всё: вещи, улици, людей. Добавляя мрачности в эту картину - пошёл дождь. Его капли были мелкими, но очень частыми. Как же Вике не нравилась эта погода! Ещё в детстве от звука падающих капель она приходила в ужас. Правда, чем вызвана эта боязьнь не знал никто, даже она сама. Вика шла по улице быстро, как будто стараясь скрыться от каго-то или чего-то. Вдруг резко подул ветер, с такой огромной силой, что он вырвал викин зонтик, подобно силачу, пытающимуся своровать его. Ветер закинул единственную спасительную вещь от мерзкого дождя в маленький не приметный переулок. Вике ничего не оставалось делать, как только последовать за зонтом. Она сделала первый не уверенный шаг в темноту, за ним последовал второй, а дальше и третий и четвёртый. Вика шла так тихо, как будто пыталась не разбутить нечисть спящую в переулке.

В её памяти вдруг начали всплывать картины из далёкого детства. Сначала она их видела мельком, отрывквми, дальше картинки становились всё чётче. В видении она видела себя ещё малышкой. Вот она лежит в колыбельке и спит мирным, по настоящему безмятежным сном. За окном погода в точности повторяет сегодняшнюю. Вдруг малышка просыпается. Причиной этому был протяжный, противный, пробирающий до дрожи скрип двери. Перед её миленьким личиком предстаёт тёмный силуэт. Он подходит ближе и перед маленькой Викой стоит мужчина. Его лицо ужасно: оно покрыто шрамами, одного глаза нет, а что самое ужасное - его глаза наполнены злобой и ненавистью. Малышка, не желая, больше смотреть на это лицо смотрит вниз. Она замечает его руки. В место них у мужчины два могромных крюка. При виде всего этого малышка начинает плакать.

Разум просыпался неохотно. Первым появилось ощущение чего-то мягкого под головой, потом боль в затёкшем теле. Я тихо застонала от неприятных ощущений и с трудом открыла глаза. В поле зрения сразу попало чьё-то встревоженное лицо и знакомый голос с тревогой спросил:
- Мари, как ты? На что другой голос чуть язвительным, но добрым тоном сразу же ответил:
- А ты как думаешь? Несладко ей пришлось.
Смысл сказанных ими слов не доходил до меня. Точнее, доходил, но очень медленно, будто мой разум не мог всё это осмыслить и пропускал звуки по капле. И вдруг я вспомнила: страх и отчаяние, непонимание и ярость, желание убить... и мягкий, до боли знакомый голос. Резко заболела голова. Встревоженное лицо Эрика всё ещё нависало надо мной и между сошедшихся на переносице бровей пролегла забавная складка. Чуть шевеля непослушными губами, я прошептала-прохрипела:
- Пить.
И к моему рту заботливая рука поднесла стакан с водой, приятно пахнувшей лесной мятой. Это было такое забытое ощущение. Мама поила меня мятной водой в детстве, когда я болела. А потом мы сидели вместе на кровати, она держала меня на коленях и тихонько баюкала, напевая мою любимую колыбельную. Её тёплая рука гладила мои волосы, а спокойный и такой тёплый голос нашёптывал, что всё будет хорошо. Но сейчас всё было не так. Не было ни колыбельной, ни тихого маминого голоса... ни самой мамы. "И точно. Мама умерла. Так сказала Гильомета". И тут пришло осознание того, что я чуть не натворила. Я резко села на кровати и хотя голова сразу же закружилась, не обратила на это особого внимания. Рука со стаканом исчезла. В голове моей крутился и не давал покоя один вопрос:
- Эрик, где Гильомета? - и сразу же другой. - Эрик, я... я её убила? - Голос сорвался на хрип.
- Да здесь я, здесь. Куда же я денусь? Но об стол, конечно, было больно.