Страшилка

Вот... Настал момент смерти... Темнота, я не вижу тот страшный силуэт... Но я чувствую как он тихо подходит ко мне... "Стой!" - крикнул какой-то знакомый женский голос, он доносился где-то из-за двери. Свет появился. Тёмный силуэт стоял возле меня и яростно смотрел своими огромными чёрными глазами в сторону двери. Я также посмотрел туда: там стояла девушка в старинном белом платье, которое было испачкано кровью, её лица не было видно, лицо было закрыто золотистыми слегка кучерявыми волосами с, которых стекала вода, она стояла с наклонённой головой и будто смотрела на керосиновую лампу, которую держала у себя в руках. С неё стекала вода и кровь вперемешку. "Я тебе пыталась помешать, когда ты убивала невинных людей, я не понимала - зачем? Они же не виноваты что у нас была тяжёлая жизнь"...
Тогда я понял... Этот голос... Он соответствует голосу этого чёрного силуэта, то есть... Та светлая девушка это светлая сторона Дрю Витчер, светлая сторона погибшей девушки... А этот силуэт... Это сторона ярости, ненависти, злости Дрю Витчер.
Ну конечно! Кто же не мстит за боль, которую невозможно забыть, а возможно даже за убийство? И тут две стороны начали говорить:
- Ты думаешь что тебе удастся спасти его? Ну уж нет... Я мстила и буду мстить, были бы люди виноваты или нет!
- Прекрати! Теперь я сильнее чем ты! Я тебе помешаю!
- А может ты хочешь вспомнить прошлое? Твоя амнезия и сделала тебя сильнее, тогда мы распались на две стороны, потому что я никогда не забуду своей смерти!

После того, как я устроился на работу в "Очищение", а Эдуард и два его помощника взяли у меня коготь как образец ДНК, прошло около трех недель. За это время мне поручали различные задания, связанные с ночными рейдами в город. Мне нужно было либо принести что-то в штаб организации, либо кого-то припугнуть. Я думал, что придется убивать, но либо "Очищение" была гуманной организацией, либо мне таких заданий еще не доставалось просто по случайности - не могу сказать, счастливая она или нет. Не буду описывать все в деталях, только перечислю парочку особо запомнившихся и важных для дальнейшего повествования миссий.
На четвертый день после "начала работы" мне снова поручили украсть, только на этот раз одну глиняную фигурку из городского краеведческого музея. Выяснив точно, какое именно изваяние нужно доставить, я приступил к миссии. В моей комнате на базе было большое окно: я мог смотреть в него на город, ставший внезапно таким незначительным, а мог воспользоваться окном как дверью - выпрыгнуть из него на крышу какой-то бетонной пятиэтажки, стоящей возле "полуразрушенного" здания, а затем перемещаться по городу длинными прыжками, при необходимости карабкаясь по отвесным стенам при помощи шипов, когтей и всего моего доспеха. Так перемещаться мне понравилось еще после того, как я украл из банка тот злополучный фикус и хотя сперва было немного страшно, после я слился с мыслью, что могу если не летать, то хорошо прыгать точно... Я немного отвлекся.
Музей в нашем городе представлял собой невысокое - всего четыре этажа - но зато широкое здание со множеством корпусов, пристроек и дополнительных помещений. Все это было, естественно, ограждено, вот только рядом с оградой стоял пятиэтажный дом, с крыши, которого мне ничего не стоило попасть на участок. Накануне мои доспехи окрасились в такой темный цвет, что заметить меня человеческим глазом в темноте довольно трудно, чего уж говорить о черно-белых камерах наблюдения, но я предпочел не рисковать и, едва я оказался за оградой, быстро запрыгнул за стену музея и начал ползти вверх, на крышу.

23 сентября, 1604 год
Осенняя погода очень красива: листья разных мастей кружатся в медленном танце ветра, везде пахнет сухой травой, а звонкие капли дождя смывают следы чьих-то ног. И именно сегодня, в такой прекрасный день, скончался граф Надашди. Для деревни Чахтице эта была большая потеря, ведь он был хорошим человеком и не раз выручал жителей деревни из беды. Поэтому все люди, живущие в окрестностях Чахтице, отложили свои дела и пошли отправить в последний путь Ференца Надашди.

Погребальная церемония длилась полчаса и закончилась незадолго до наступления темноты. Когда похороны уже заканчивались, к гробу усопшего подошла женщина. Собиравшиеся уже уходить жители Чахтице, остановились и устремили взор к женщине. Она была необычайна прекрасна: у нее были очень бледная кожа, черные вьющиеся волосы, пронзительные темные глаза и рот с неестественными красными губами. Одета красавица была в черное шелковое платье, поверх, которого был накинут плащ, напоминающий ворох черных перьев. Все люди устремили к ней взор: так она была прекрасна! Один молодой мужчина, знакомый с Ференцом Надашди и стоявший поодаль писаной красавицы, спросил у старого священника, читавшего молитву над умершим графом:
- Кто эта писаная красавица, стоявшая у гроба покойника?
- Как, вы не знаете кто это? Да это же жена усопшего, графиня Эржебет Батори! Эта женщина - племянница самого Стефана Батория! - изрек старик.

Расскажу одну непонятную историю, которая случилась со мной. Я живу в обычном многоквартирном доме на шестом этаже с окнами во двор. Прошлой осенью я сидел дома в отпуске и взял в привычку пить чай у окна, наблюдая, как солнце садится за домами. Эта невинная привычка и помогла мне увидеть странное явление. Смотреть на закат постоянно мне вскоре надоело и я стал разглядывать двор, людей, снующих по нему, дома вокруг и т.п. В один из вечеров, когда солнце уже скрылось за домами и не слепило мне глаза, я приметил в одном из окон дома напротив фигуру с белым овалом лица. Кто-то тоже смотрел во двор с четвертого этажа. На следующий день в то же время во время чаепития я опять увидел фигуру и уже присмотрелся к ней внимательнее. Судя по всему, у окна сидел ребенок - пропорции фигуры и некоторые детали склоняли меня к такому выводу.

Я еще подумал, что дите, вероятно, болеет и торчит у окна, наблюдая за более удачливыми сверстниками, играющими в футбол во дворе. Потом сумерки сгустились совсем и я уже не мог разглядеть фигурку. Примечательно, что свет в этом окошке и смежных окнах так и не зажегся с наступлением темноты.

На третий день мой взгляд уже невольно искал силуэт в окне - и вот он опять там. Я вспомнил, что за все время ребенок ни разу не пошевелился. А еще меня чем-то смущали его глаза - их я, разумеется, не видел из-за большого расстояния, - но, знаете, на том месте, где они должны быть, лежали неприятные пугающие тени, словно там не глаза, а провалы. Но в надвигающихся сумерках глупо было бы не списать все на игру теней.

Хей! Входите, входите же все! Наш цирк будет здесь только одну неделю! Испытайте удивление, невиданное представление! Увидеть и умереть! Скорее, скорее! Сегодня первый день! Все билеты бесплатные! *неразборчиво* Умные же все стали... Никого... *громко* Вы! Да, вы! Заходите же! Не бойтесь, мы не кусаемся! *странная усмешка* Вам повезло! Только для вас - бесплатный билет! Скорее, скорее! *заталкивает зрителя внутрь шатра* Садитесь же! *сажает на ближайшее место; все трибуны пусты* Представление начинается! Все, все! Займите свои места! Представление началось... Сегодня я буду вашим конферансье и одновременно комментатором. Ведь вы же хотите узнать все о господах артистах!

Первый номер - Удивительный Гимнаст! *под куполом появляется человек с отсутствующим взглядом, одетый во что-то, что при определенном воображении можно было бы принять за гимнастическое трико, разрезанное по всему телу артиста, как и вместе с телом, практически до костей* Чудеса под куполом и, заметьте, всегда без страховки! Аплодисменты! *единственный зритель, немного отойдя от шока, пытается незаметно сбежать, но обнаруживает, что не может двинуться с места* По некоторым соображениям мы не будем раскрывать имен наших артистов... Но главное не имена! Главное их ловкость! Их сила! Их скорость! Их таланты! Но что-то я отвлекся. Что делает гимнаст? О, он уже на кольцах! Чудеса! Невероятно! Бесподобно! И даже лезвия не мешают ему - искусство все же требует жертв! *тихо* А кровь все равно восстановится... *громко* Наш артист когда-то работал в одном из лучших цирков страны! Пока на одном представлении крепления на шесте не расшатались и он не... *секундная заминка* Решил перейти в наш цирк! Великолепнейший артист! Посмотрите, какие движения! Какая страсть! Упоение! Но что же, похоже, номер окончен. Артист, довольный выступлением и усталый, уходит *артист исчезает, успев напоследок метнуть в зрителя умоляющий взгляд* А тем временем...

Я лежал в постели и не мог заснуть, я был один дома, в тихую, безлунную ночь. Я ворочался, пытаясь найти удобное положение, но все равно мне было неспокойно. Что-то сегодня ночью было не так. Я ворочался и ворочался, пока наконец не нашёл удобное положение.

Я закрыл глаза, но не почувствовал большой разницы, в комнате было и так слишком темно, чтобы увидеть хоть что-то. Я лежал, тихо и неподвижно. Тело расслабилось и разум затуманился и я наконец был готов к необходимому мне отдыху. Вдруг, тишина была нарушена, мои глаза широко открылись, а в голову сразу полезли страшные мысли.

ТУК. ТУК.

Почти без всяких сомнений, это был звук удара кулака по стеклу. Но, нет, этого не может быть, зачем кому-то будить незнакомого человека у него дома? Подумай логически. Если кто-то хочет вломиться, то зачем ему стучать в окно? Они просто разбили бы окно, вломились в дом и наделали много шума, либо пытались бы вести себя, как можно тише. Зачем стучать?

Монстров не существует. Я немного успокоил себя и мог бы просто посмотреть в окно, но я отвернулся в другую сторону, слишком напуганный, чтобы повернуть голову, боясь увидеть свой самый большой страх за окном. И всё же, что это может быть?

Передо мной сидят 4 человека: художница, монахиня, генерал и барышня. Все эти люди подозреваются в убийстве повара. Я о них мало чего знаю. Следствие запуталось и позвали меня детектива или сыщика. Повара убили перерезав горло кухонным ножом. Улик обнаружить не удалось, что еще больше усложняло ситуацию.

Я смотрю на всех пристальным взглядом, но они сидят с серьезными лицами. Я пытаюсь выбить информацию, но бесполезно. День подходит к концу... Я уставшая вечером перебираю бумаги и без сил засыпаю на рабочем столе.

Следующий день начинается с звонка в дверь. Я открываю. Передо мной на полу фотографии. На них убитая барышня. Ее видимо застрелили. Я подрываюсь и еду в комнату для допросов. Передо мной осталось 3 человека. "Говорите, кто это сделал?" - крикнула я и бросила фотографии перед ними. Никто не смутился и все молчали. Я подошла к генералу и спросила: "Это ты убийца?". Но он только повторял: "20 лет назад... 20 лет спустя". Я понимала, что не добьюсь больше ничего от него. После спросила и у монахини. Она: "20 лет назад... монастырь". Опять тишина, которая терзает и лезет в душу. Потом к художнице. Она: "Мне сегодня исполняется ровно 20 лет". Я понимала, что они намекают мне. Но голова сильно болела и я поехала домой. Целый вечер я вспоминала: "Так, генерал говорил про 20 лет, по виду о чем-то сожалел. Монахиня сказала, что 20 лет назад попала в монастырь, по ее глазам я поняла, что она не по своей воле попала туда. А художнице сегодня 20 лет. Как все сложно и в тоже время странно".

Аня смотрела на призрак сестры. По её алой щеке скатилась слеза.
- Я так хочу обнять тебя... Прости, что не делала это раньше... Ну, тогда ещё, пока ты была жива... Прости меня. - шептала Аня.
- А я бы отдала всё, но обняла тебя бы раз. Я люблю тебя, Ань, люблю. - улыбнулась сестра.
- Я тоже люблю тебя, Надь. - расплакалась Аня и прикрыла лицо руками.
- Я умоляю, не плачь. - просила Аня - Не надо.
- Хорошо - послушно начала утерать слёзы Аня.
- Обещай, что не будешь плакать. Твои слёзы - моя боль. - просила Надя.
- Да - дрожащим голосом ответила Аня - Не буду.
Вдруг Надя улыбнулась бледными губами. Она что-то вспомнила.
- А знаешь... Подойди к моему шкафу - скомандывала Надя.
- Но ты никогда не разрешала мне подходить к нему. - скромно перебила Аня.
- Просто подойди. Открой дверцу. Следом среди моих вещей найди коробку с нарисованными розами. Открой её. - ответила ей Надя.
Аня сделала всё, как говорила сестра. Открыв коробку, она увидела аккуратно сложенное платье. Она развернула его. Оно было прекрасно. Лёгкая розовая ткань, пышная юбка, воротничок из жемчужин, на всех частях платья были маленькие алые цветочки, а на поясе чёрный ремешок с жемчужным бантиком.
- Оно... Великолепно. - прошептала Аня.
- Теперь оно твоё. Я не разу не надела его. Да и вообще, куда мне в нём? - мило улыбнулась Надя.
- Спасибо... Спасибо! Надь, оно такое! Такое классное! - радовалась Анька.
- Пожалуйста, одень его на выпускной. Я обязательно не пропущу его. - клялась сестра.
- Конечно! - согласилась Аня.
- Мне надо идти... Но я обязательно буду в твой праздник. Жди. - начала растворяться Надя.
- Я буду ждать - ответила сестра, но в комнате уже было пусто.
Вечер прошёл тихо и спокойно.

Не так давно в одном из подмосковных частных домов случилось ЧП. Строение сгорело дотла, оставив после себя лишь кучу пепла и, распространившийся на километры, запах гари. Все произошло так быстро, что приехавшей пожарной бригаде оставалось лишь затушить догорающее деревянное ограждение, на которое перекинулось пламя. Несколько дней пытались установить причину пожара, а после было вынесено официальное заявление, что дом сгорел в результате неаккуратного обращение с газовой плитой.

Среди трудно различимых остатков, напоминающих однородную черную массу, был обнаружен блокнот, в толстой кожаной обложке. По невероятной случайности огонь не задел желтые листы бумаги и лишь обуглил выпирающие края. Содержимое блокнота было строжайше засекречено. Но уже спустя пару дней на одном из малоизвестных новостных сайтов появилась публикация содержимого данного блокнота. Тот, кто поместил запись, представился как один из членов пожарной бригады, но имени своего не назвал. Провисев всего несколько часов, запись была удалена. А, спустя еще какое-то время, сам сайт перестал работать и не работает посей день.

Удаленный текст представлен не весь, а лишь часть несущая смысловую нагрузку.

30 марта 2014.

Всю ночь я слушаю, как из спальни родителей доносился мамин кашель. Папа несколько раз выходил на кухню, за водой. Но ей не становится лучше. Сейчас, слава Богу, все затихло и я, наконец, могу поспать. Завтра тяжелый учебный день, нужно высыпаться.

Эта история началась, когда Донна получила Аннабель в подарок от своей матери в 1970 году. Мама купила подержанную куклу для дочери в магазине. Донна на тот момент была студенткой колледжа и жила с соседкой по комнате по имени Энджи. Поначалу девушки не замечали за куклой ничего необычного. Лишь со временем стало понятно, что Аннабель может самостоятельно перемещаться. Сначала это было практически незаметно. Кукла меняла положение, что можно было списать на забывчивость девушек: никто специально не запоминал кто, где и когда последний раз оставлял Энн, но постепенно передвижения куклы становились все заметнее. Через несколько недель казалось, что она живет уже собственной жизнью. Девушки покидали квартиру с Аннабель сидящей на кровати Донны, а вернувшись домой находили её на диване.

Их друг Лу ненавидел куклу. Он считал, что с ней что-то не так, что что-то злое поселилось в Энн, но девушки не хотели верить в потустороннюю чепуху. Должно было быть логичное объяснение перемещениям куклы, считали они. Но вскоре действия Аннабель стали еще страннее. Донна стала находить куски пергаментной бумаги в доме с сообщениями, написанными на ней. "Помоги нам, помоги Лу" - гласили они. "Ничего страшного" - подумаете вы, но в доме ни у кого не было пергаментной бумаги...

События развивались. Однажды ночью Донна вернулась домой и нашла Аннабель в своей постели с кровью на руках. Была ли это настоящая кровь или просто жидкость красного цвета, которая, как казалось, сочилась из самой куклы, роли уже не играло. Донна, наконец, согласилась пригласить медиума. Специалист, поработав с куклой, сказал девочкам, что задолго до строительства их жилого комплекса на этом месте были частные владения, где жила семилетняя девочка по имени Аннабель Хиггинс. Здесь же она и была найдена мертвой. Ее неупокоенный дух остался и когда кукла появилась в доме, душа девочки вселилась в неё. Аннабель посчитала Донну и Энджи надежными. Она просто хотела остаться с ними. Она хотела быть в безопасности. Будучи добрыми и отзывчивыми на просьбы, Донна и Энджи согласились позволить Аннабель остаться с ними. И вот тогда начался настоящий ад...