Уайтчепельский Похититель Сердец

Бродя вдоль бедных улиц Уайтчепела, он совершенно случайно наткнулся на приставучую тётку, которая тут же вцепилась ему в руку и в настойчивой форме принялась нести всякий бред, за что и получила удар острым предметом со злости. Вслед за старухой Джек намеревался убить и её девчонку - ту, которую, как только что выяснилось, звали Сири, как свидетеля. Мужчина уж было вынул второй скальпель из внутреннего кармана пальто, но остановился, услышав истерический девчачий смех.
Согнувшись пополам и заливаясь хохотом, Сири походила на сумасшедшую. Хоть ей тогда и было лет тринадцать, на её голове, среди каштановой копны волос, уже виднелись седые пряди.
В отличие от других уличных девок, ей посчастливилось сохранить чистую кожу и целые зубы без единого намёка на гниль. Её миловидное лицо портило разве что бельмо на правом глазу: и без того светлая серо-зелёная радужка стала неестественно блеклой, зрачка вовсе не было видно, что делало взгляд слегка безумным.
- Ну, чего же Вы ждёте? Вы же и меня убьёте? - сказала она тогда, едва успокоившись. На её лице не было страха, она раскинула руки в стороны, словно приглашая в объятья. Джек даже не знал, как на это реагировать и что отвечать. Всё, что он смог - удивлённо поднять редкие тёмные брови, но и этого нельзя было увидеть под полями чёрной шляпы.
Выходка Сири выбила его из равновесия.
И всё же было что-то в этой девчонке...

***

В тот год снег выпал слишком рано и внезапно.
Кутаясь в старую, явно великоватую шубу, Джек выходит на задний двор. Несколько снежинок упало на его бледное лицо, от чего мужчина сморщился и поспешил спрятаться под козырёк.
Задний двор наполнился радостным хохотом Сири. Вся раскрасневшаяся, в одной ночной рубашке, она носилась по сугробам, хватала снег голыми руками и подбрасывала вверх. Джек рефлекторно поёжился. Ему, вечному мерзляку было сложно даже смотреть, как его подопечная бегает по снегу босыми ногами.
- Ах, вот Вы где! - улыбнулась девушка, заметив мужскую фигуру. В этой шубе Джек походил на нохохлившегося ворона, а его длинный нос с горбинкой, словно клюв, только дополнял образ, что пуще раззабавило Сири. Подняв подолы ночной рубашки, она двинулась к Джеку, ступая по сугробам неуклюжей походкой.
- Заболеешь. - пробубнил мужчина, спрятав замёрзший нос в меховом вороте.
- Не заболею! - засмеялась Сири. - Не заболею! - повторила она. - Правда, не заболею.
Слегка угомонившись, она принялась разглядывать небо, подставляя снежинкам своё румяное от мороза лицо. Повисло недолгое молчание. Джек поймал себя на мысли, что всё это время не сводил глаз с Сири, разглядывал её стройные ноги, шею и ключицы, очертания груди сквозь тонкую ткань.
- Смотрите! - вдруг подаёт голос девушка, обернувшись. - На меня снег падает!
Но Джек лишь непонятно фыркает и отворачивается.
- Холодно, теперь холодно. На сегодня хватит... - бормочет Сири, растирая плечи.
Её фигура юрко проскакивает мимо Джека, скрывается за дверью. Мужчине только и остаётся, что поплестись за ней вслед.

***

Дом Джека представлял собой небольшое двухэтажное строение с подвалом. Денег с отцовского наследства было достаточно, чтобы выкупить здание полностью. Подвальные стены не пропускали никаких звуков, поэтому наслаждаться криками жертв можно было сколько душе угодно. В середине комнаты находилось что-то в роде анатомического стола с железными кандалами. У женщин, попадавших сюда, не было ни единого шанса вырваться из стальной хватки. Они кричали, дёргались, стирая кожу на запястьях, и так до тех пор, пока довольный Джек не перерезал им горло.
Так произошло и с этой брюнеткой. На её мертвом лице застыла гримаса ужаса, на шее глубокий разрез, грудная клетка вскрыта. Сердце этой женщины совершило в руках Джека всего один удар, но и этого было вполне достаточно. Теперь некогда жизненно важный орган будет пополнять коллекцию, томясь в банке с формалином.
- А зачем Вам всё это? Зачем Вам их сердца? - подаёт голос Сири. Она расположилась на старой софе, доставшейся ещё от прежнего хозяина дома. Её волосы были собраны в идеальный пучок на затылке. В приличном сером платье она вовсе не походила на уличную проститутку, теперь Джеку было не стыдно стоять с ней на одной стороне улицы. Однако лукавая улыбка и сладкий голос всё же выдавали старую добрую Сири.
Джек на секунду замер.
В голове замелькали воспоминания.
А ведь когда-то он даже и не задумывался о том, что может стать убийцей. Но это было давно, в те времена, когда его сестра, мать и отец были живы, когда первую не унёс врождённый порок сердца, а последние не обезумели от горя. С тех пор мысли Джека как-то сами по себе начали омрачаться. Всё усугубила влюблённость в девушку, которая посмеялась над его чувствами. Джек в гневе схватил её за волосы и бил головой об угол комода, пока не забил до смерти. С тех пор у него появилась новая тайная страсть - убийства.
Однако что он должен был ответить Сири? Что ему просто доставляют удовольствие страдания жертв? Что ему нравится убивать и забирать сердца как трофеи?
Нет.
Так уж устроены люди - идя на невиданную гнилость, им хочется найти этому оправдание. Хотя бы для самих себя. Оно может звучать, как бред сумасшедшего, но со временем некоторые даже начинают в него верить.
И своё оправдание Джек составил именно так:
- Сердце, моя дорогая Сири, - это не просто орган, качающий кровь. Н-е-ет! Это сосуд, хранящий в себе все самые светлые чувства, на которые только способен человек. Недаром сердце у всех ассоциируется с любовью.
Любовь... настоящая любовь внутри! Тело, что ты видишь снаружи, - обман, оболочка, тянущаяся к грехам, сдерживающая истинные чувства. Лишь извлеча сердце ты можешь заполучить всю ту любовь, на которую способен человек.
- Так вот оно как... - удивилась Сири.
Было сложно понять, поверила она в эту байку или нет.
В любом случае, перечить Джеку она точно не станет. За время работы ночной бабочкой Сири привыкла приспосабливаться к ситуации и к людям, улыбаться всегда, везде и всем, даже если на самом деле ей было страшно, больно и противно. Только Джеку она хотела улыбаться искренне, самой милой улыбкой, ведь по сравнению с другими людьми в её жизни, именно Джек относился к ней лучше всего.
Про отца девочка ничего не знала, даже предположений насчёт его личности не имела, а с матерью отношения не заладились с самого рождения. Сири (третий по счёту ребёнок) с детства была не от мира сего, поэтому, когда ей исполнилось шесть лет, мать начала продавать её разным мужчинам.
"Дурнушку не жалко" - говорила женщина.
С того момента жизнь Сири была наполнена лишь скотским отношением со стороны всех и вся. Джек же, в свою очередь, никогда не поднимал на неё руку, а если и укорял в чём-то, оставался сдержанным и даже не переходил на крик. Сири необычайно льстило подобное отношение, и в те редкие моменты, когда он хотел быть близок с ней, она с удивлением осознавала, что соитие может приносить ей удовольствие.
Она скоро решила, что любит его.
И всякий раз, когда Джек умерщвлял каких-то женщин, Сири убеждалась во взаимности своих чувств, ведь её саму Джек оставил в живых.
Она была готова идти за ним.
Её не смущало и не пугало ничто.
Даже разница в возрасте (почти двадцать семь лет).
Даже то, что ей периодически приходилось помогать заманивать жертв, а после убирать трупы и смывать кровь.
Это было её некой обязанностью.
Джек подобными вещами заниматься не любил, ибо как-только его жертвы мучительно умирали, захлёбываясь кровью из перерезанного горла, а их сердца оказывались в банке на стеллаже, он терял интерес к их телам и даже брезговал ими.
Сири же была готова на всё.
На всё, о чём попросит Джек.

***

- Ты заставила меня ждать, Сири.
Джек говорит это без раздражения, скорее заигрывая с ней, хотя на его лице не промелькнуло и тени улыбки.
Сири игриво подмигивает, принимаясь развязывать перевязь за спиной.
Ни в одном её движении не было и капли стыда - она раздевалась легко и без лишних замешательств.
Джек наблюдал за ней, скользил взглядом по каждому участку её тела.
Перед ним уже не та тринадцатилетняя девочка с угловатыми подростковыми формами, а буквально выросшая у него на глазах юная женщина. Сири была очень маленького роста, едва доходила Джеку до середины плеча, её фигура бледная и хрупкая, плечи узкие, на бёдрах слегка выступают косточки, грудь небольшая, но упругая и не менее манящая.
Сбросив остатки одежды, Сири плавно подходит в ванной, на ходу распуская седые волосы, погружается в тёплую воду, расположившись у Джека за спиной. Он сидел, поджав колени к подбородку. Так его худощавая и долговязая фигура казалась будто бы ещё несуразнее.
С возрастом кожа Джека приняла едва заметный желтоватый оттенок, под глазами образовались мешки, а и без того вечно отречённый взгляд стал казаться и вовсе безжизненным.
Сири берёт ковш и льёт воду ему на голову, мягко перебирая отросшие чёрные волосы, массируя кожу головы. На правом виске у Джека красовалась большая родинка, похожая на присохшую капельку шоколада.
Поддавшись внезапному порыву, Сири оставила на этом месте почти невинный поцелуй. Она слишком увлекается и не замечает, что уже целует его шею, осторожно берёт за подбородок, поворачивает лицом к себе и тянется к сухим мужским губам.
- Что это ты делаешь, Сири? - спрашивает Джек, отстраняясь.
- А на что это похоже? - шепчет она. Лицо её впервые стало вполне серьёзным. - Разве Вы не ещё заметили? Я люблю Вас, Джек. - наконец-то Сири осмелилась это сказать.
Но в ответ на столь пламенные признанья получила едкий смешок.
- Почему Вы смеётесь? - в её голосе проскользнула неуверенность. - Я правда очень люблю Вас... - осторожно повторяет она.
- Тебе кажется.
Джек разворачивается к ней, запускает пальцы в седые волосы, оставляет руку у Сири на затылке.
- Знаешь, почему я принял тебя? - угрожающе шипит Джек, почти нависая над растерянной девушкой. - Потому что счёл удобным и верным..., - он замер, подбирая слова, - помощником. Тебе незачем предавать меня, ведь кроме, как ко мне, тебе больше не к кому идти. Я считал тебя весьма неглупой, Сири. Видимо, я ошибся, раз уж ты решила, что кому бы то ни было в этом мире по-настоящему нужна любовь такой как ты.
- Что Вы такое говорите?.. - пролепетала изумлённая Сири.
Джек на это лишь ухмыльнулся, и эта ухмылка с едва заметным оттенком злобы показалась Сири самым страшным унижением. Он отвернулся от неё так, будто она и вовсе была пустым местом, будто смотреть на неё было скучно и невыносимо.
- Выйди вон. - только и сказал Джек, даже не удосужившись посмотреть ей в лицо. - Ты всё испортила. Ты мне надоела.
- Но...
- Я сказал, пошла вон!
От его грубого и срывающегося тона Сири вздрогнула и боязливо сжалась.
Губы её противно задрожали и почти сразу она разрыдалась от позора, разочарования и страха.
- Я лишь сейчас понимаю, какая ты мерзкая. - самодовольно бросает Джек, презрительно морщась от всхлипов у себя за спиной.
В истерике девушка резко вылезает из ванной, бросается прочь.
Джек закрывает глаза и вымученно откидывается на бортик ванной.
"Всему когда-нибудь приходит конец" - он понимал это с самого начала.
От девчонки нужно будет избавиться, ибо всё стало заходить слишком далеко.

***

В руках у Джека шёлковый шнурок.
Он прячет его за спиной, медленно входит в гостиную. Сири молча и неподвижно стоит у камина, не реагируя на шаги у себя за спиной. На хрупкой женской шее едва заметно пульсировала вена.
Джек почти было усмехнулся.
И всё же, что-то есть в этой девчонке... да, однозначно.
И раз для Джека она не безликая жертва, пусть и смерть её будет особенной - без оков. Пусть её хрупкое тело трепещет в его руках.
- Ну? Неужели обиделась? И слова мне не скажешь?
Молчание.
Всё произошло в одно мгновение.
Вот Сири уже стоит к нему лицом, улыбается горько, и глаза её красные, заплаканные, а руке у неё покоился холодный скальпель...
И Джек не сразу осознаёт произошедшее, не сразу ощущает, как на его шее рассекается глубокий надрез, и как тёплая кровь быстро стекает на воротник.
- С-с... Сир-и.
Джек из последних сил хрипит её имя, падает на колени, хватается за горло одной рукой, второй тянется к Сири, смотрит широко распахнутыми от боли и страха глазами, но девушка не двигается, не бросается на помощь, лишь робко улыбается, и по её щеке течёт одинокая слеза.
Джек неотвратимо затихает.
"Держись!" - эта мысленная фраза позволяет Сири смотреть на бездыханное тело перед собой.
Было несложно перетащить его в подвал.
Дрожащими руками Сири расстегнула на трупе рубашку. Она много раз видела, как Джек вскрывал жертвам грудную клетку, какие инструменты при этом использовал. Она сомневалась, что сможет повторить это с той же точностью и лёгкостью, но отступать уже определённо не планировала.
"Это всего лишь оболочка, нечего её жалеть!" - уверяла себя Сири, стоя с инструментов возле анатомического стола. - "Сердце. Тебе нужно самое главное - сердце!"
Сердце!
Когда этот маленький комочек бился в руках, Сири казалось, что она вот-вот окончательно сойдёт с ума. Это и вправду было невероятное чувство, всё, как и рассказывал Джек.
Он был прав!
И он всё-таки её любил, прятал эту любовь где-то там, в капкане из рёбер.
Сири буквально растворилась в этой любви, забившись в угол, она прижимала сердце к груди, целовала его, как безумная, не боясь измазаться кровью.
Слёзы с новой силой потекли по щекам. Слёзы радости, сопровождаемые счастливой улыбкой.
Так вот какая она - настоящая любовь...

***

Посреди улицы стоит одинокая девушка, полностью седая, как старая женщина, улыбчивая, как маленькая девочка.
Ресницы её обильно накрашены тушью, на губах прозрачный блеск, лицо бледное и без намёка на румяна.
Одежда на ней мужская: чёрное пальто, из-под которого виднелся ворот белой рубашки, чёрный шарф, брюки, кожаные туфли.
"Джека" в привычном нам понимании не стало уже как два года назад.
Его оболочку, наверное, давно разодрали до неузнаваемости бродячие собаки, но его заформалиненное сердце до сих пор источает любовь, пусть и не так явно, как когда его только вытащили из груди.
Сири усвоила урок Джека - выходить на охоту редко, чтобы убийства "утонули" в волне других преступлений, вполне свойственных неблагополучным районам города.
Улица полна народу, девушка украдкой поглядывает на прохожих, бегает взглядом по их лицам и фигурам. Она-то теперь знает, что скрывают эти дрянные оболочки...
Сердца.
Сердца, которые ещё полны любви.
Сири чувствует её.
И потому улыбается самой чистой улыбкой.
Это то, чего ей так не хватало всю жизнь.
Это то, чего она жаждет...
Уайтчепельский Похититель Сердец умер.
Да здравствует Уайтчепельский Похититель Сердец!