Afterparty

Я делаю себе чай, сажусь у окна. Обхватив обеими руками горячую чашку, смотрю на ночной город. Через время сон забывается. Перед тем как лечь, я смотрю на розовый шрам. Глупо, как глупо. Кто же знал, что вены надо резать вдоль. Наверное, Аня решила свести меня с ума. Чёрная кофта, чёрная мини-юбка, чёрные туфли на высоком каблуке, каштановые волосы собраны в хвост. Я вёл её под руку с такой гордостью. Смотрите, вы все, эта красотка со мной. Давайте, смотрите жадно на её ноги. Любуйтесь её личиком — это моя девушка. Фильма я совсем не помню. Помню, что обнимал её, а она так трогательно прижималась ко мне в самые слезливые моменты. Время от времени я закрывал глаза и вдыхал аромат её духов, они были почти так же хороши, как и сама Аня. В тот день она была в чёрном. Сейчас мне кажется, что в трауре сама по себе.

Танцевальный ритм плавно переходит в медленную мелодию. Блондинка в светлых джинсах неспешно подходит ко мне.
Улыбается:
— Ты пригласишь девушку на танец?
— Да-да... конечно. — Торопливо встаю я и протягиваю руку. – Позвольте? — Я ложу ладони на её талию. Под белой футболкой чувствуется теплота и гибкость точёного тела. От неё пахнет шампунем и морем. Мы плавно покачиваемся, прижимаясь друг к другу. Слышно, как поют цикады.
— Ты совсем нелюдимый. Я даже удивилась, что ты пришёл сюда. Ты придёшь ещё?
— А ты хочешь?
— Я хочу немного тебя расшевелить. По-моему, ты отличный парень, просто немного зажатый.
— У меня... у меня недавно случилось кое-что очень неприятное, но я не могу об этом рассказать.

Дурак. Зачем я поехал её провожать? Тогда ничего бы не произошло. Но я вот сглупил. Поехал. От метро до её дома идти минут двадцать. Было уже прохладно, я накинул свою ветровку ей на плечи. Аня шла под руку со мной. Я шутил, она весело смеялась. Очень некстати к нам пристали эти придурки. Четверо, они грамотно обступили нас. Безобидное «закурить» не вязалось с их лицами. Шакалы нашли долгожданную жертву. Аня инстинктивно прильнула ко мне, бедная девочка. Под моим сердцем тогда была бездонная пропасть страха. Колени стали мягкими-мягкими, я обрёк нас, протянув гопу пачку «Парламента» дрожащей рукой.

— Олег?
— Марина? Привет. — На моём лице расцветает улыбка. — Как ты? Столько лет не виделись.
— Отлично. Ну а ты как?
— Ещё лучше. — Смеёмся так беззаботно.
— Давай сядем где-нибудь? Надо выпить за встречу.
— Конечно. Я только «за».

Через время мы уже сидим в небольшом кафе. Пьём кофе, болтаем, она уже замужем, работает всё там же. Спрашивает про меня – я рассказываю. Потом разговор переходит на «А помнишь?». Когда Марина вскользь говорит об Ане, чья-то рука сжимает мне сердце. На секунду, но этого хватает.

Ребята просекли, что в выборе не ошиблись. Лох. Пачку они забрали всю. Мол, им ещё долго сидеть, а сигарет нету. Я отрешённо кивнул. Зажигалку? Я покорно отдал и «Зиппо». Мобильный позвонить? А, да, конечно, вот «Эриксон» последней модели. Полторы недели назад купил. Кошелёк. Кошелёк попросили уже просто так. Без всяких предлогов. Он лежал в ветровке. Я медленно убрал Анину руку со своей и снял куртку с её плеч. Взгляд я упирал в асфальт. Руки дрожали, ноги подкашивались, сердце жалобно стучало. Страх. А ещё горели уши и щёки. От стыда. Аня отошла от меня на шаг. Я достал из кармана портмоне и протянул удачливому вожаку. Он ухмылялся. Охота удалась, Акелла не промахнулся.

— А поехали на море?
— Опять палатки? Каждый день гречка с тушёнкой?
— Нет, я могу достать путёвки в хороший пансионат за полцены.
Я пожимаю плечами. Пока что я хочу просто выписаться из этой больницы и снять, наконец, эту идиотскую повязку с запястья. До этого Аня жила там уже четыре месяца и ничего.

Тогда было начало двенадцатого. Аня возвращалась с работы и в первом часу ночи. И ничего. Но в это раз с ней был я. Аппетит приходит во время еды. Четыре гопа просто хотели поживиться мелочью. Но... Но как это приятно, когда высокий здоровенный парень, в дорогих джинсах и свитере, с красивой девчонкой под рукой безропотно подчиняется твоим приказам. Как будоражит мысль, что он тебя боится, как ты упиваешься своей властью над ним и как хочется узнать пределы этой власти. Я ни разу не слышал, чтоб гопы поступали так, но тогда самый главный из них, рыжий паренёк в потёртых джинсах и грязной куртке от спиртного, сказал, что девушке со мной неинтересно. Ей будет интереснее с ними. Повисла пауза. «Вали», — сказал он мне. Кивнул и развернулся. Тогда я боялся встретиться с Аней глазами, но не встретился. Вместо этого один из гопов пнул меня под зад. На несколько секунд я замер, но потом пошёл дальше. Я испугался даже обернуться. Их было четверо, а я — один.

Светловолосая девушка приятно удивлена. Это видно по улыбке. Она принимает букет. Смотрит на цветы и спрашивает:
— А как ты догадался, что я люблю тюльпаны?
— Мне приснилось. — Вру я. Просто тюльпаны любила Аня. Об этом я узнал год спустя. Студентку четвёртого курса природно-географического факультета НПУ имени Михаила Драгоманова Анну Соболь нашли через два дня, в квартире, которую она снимала ещё с начала февраля. Она вскрыла вены. Экспертиза установила, что смерть наступила в полдень. За несколько часов до этого Анна была избита и изнасилована. Подругам было известно, что накануне она ходила в кинотеатр с молодым мужчиной. К счастью для меня, его личность так и не установили. На все вопросы о кавалере она лишь улыбалась. Аня не хотела говорить кто это. Только проболталась, что давно его знает. Но имя называть не будет – боится сглазить. Она давно хотела пойти с ним куда-нибудь.