Простоквашино. Глава 3. Новые заботы
На другое утро Дядя Фёдор, пёс и кот дом в порядок приводили. Паутину сметали, мусор выносили, печку чистили. Особенно старался Вальтер – он чистоту любил. Он с тряпкой на все шкафы, под все диваны залезал. Дом и так был не очень грязный, а тут совсем заблестел.
А от Шарика, как решили называть пса-модификата, пользы мало было. Он только носился, лаял от радости и чихал во все углы. Дядя Фёдор не выдержал и послал его в огород. И Шарик здесь так заработал, что только земля летела во все стороны.
Весь день они так трудились, а потом мыться отправились.
- Шарик, извини. Уж больно ты у нас запущенный, – смущенно заметил Дядя Фёдор. – Придётся тебе отмыться как следует.
- Я бы рад, только мне помощь нужна. Я не слишком гибкий и не могу нормально за собой ухаживать. И нужно что-то сделать с когтями – видишь, мои руки, это скорее лапы.
- Не проблема, - Фёдор принялся помогать модификату.
После они пообедали и отправились исследовать местность.
А от Шарика, как решили называть пса-модификата, пользы мало было. Он только носился, лаял от радости и чихал во все углы. Дядя Фёдор не выдержал и послал его в огород. И Шарик здесь так заработал, что только земля летела во все стороны.
Весь день они так трудились, а потом мыться отправились.
- Шарик, извини. Уж больно ты у нас запущенный, – смущенно заметил Дядя Фёдор. – Придётся тебе отмыться как следует.
- Я бы рад, только мне помощь нужна. Я не слишком гибкий и не могу нормально за собой ухаживать. И нужно что-то сделать с когтями – видишь, мои руки, это скорее лапы.
- Не проблема, - Фёдор принялся помогать модификату.
После они пообедали и отправились исследовать местность.
Нежаркое солнце и яркие осенние краски располагали к неспешной прогулке. Но внезапно оба модификата замерли, настороженно всматриваясь.
Навстречу им бежал какой-то мужчина. Лет 50 или больше, румяный, в меховой шапке и длинном плаще цвета койот. Через плечо у него была перекинута вместительная черная сумка с логотипом государственной почтовой службы. Почему-то этот плащ, наглухо застегнутый, но ничуть не стесняющий движений, вызывал тревогу. Словно он под ним что-то прятал.
Незнакомец остановился, рассматривая компанию.
- А ты, мальчик, чей? Ты откуда к нам в деревню попал? – спросил он без предисловий.
- Я ничей. Я сам по себе мальчик. Свой собственный. Я из города приехал, - с достоинством ответил Дядя Фёдор.
Гражданин в шапке удивился ужасно:
- Так не бывает, чтобы дети сами по себе были. Свои собственные. Дети обязательно чьи-нибудь.
- Это почему не бывает?! – жестко ответил Вальтер. – Я, например, кот – сам по себе кот! Свой собственный!
- И я свой собственный! – поддержал Шарик.
Незнакомец присмотрелся к «коту» и «собаке» и совсем растерялся. Да к тому ж ещё Дядя Фёдор сам наступать начал:
- А вы почему спрашиваете? Вы, случайно, не из полиции?
- Нет, я не из полиции, – ответил мужчина. – Я из почты. Я почтальон тутошний – Печкин. Поэтому я всё должен знать. Чтобы письма разносить и газеты. Вы, например, что выписываете?
- Да тут же нет никого, кому тут разносить, - начал было Шарик, но Вальтер жестом и взглядом дал ему понять, что нужно подыграть странному типу. Он либо сумасшедший, либо сотрудник спецслужб в образе сумасшедшего.
– Я буду «National Geographic» выписывать, - сказал человек-кот первое название, что припомнил.
- А я что-нибудь про рыбалку и охоту, – догадался Фёдор.
- Ладно, я тогда... Тоже про охоту, - ответил Шарик. – Только нам разные журналы.
- Хорошо, я принесу вам что-нибудь. – Печкин поправил свою сумки и также стремительно направился своей дорогой.
Навстречу им бежал какой-то мужчина. Лет 50 или больше, румяный, в меховой шапке и длинном плаще цвета койот. Через плечо у него была перекинута вместительная черная сумка с логотипом государственной почтовой службы. Почему-то этот плащ, наглухо застегнутый, но ничуть не стесняющий движений, вызывал тревогу. Словно он под ним что-то прятал.
Незнакомец остановился, рассматривая компанию.
- А ты, мальчик, чей? Ты откуда к нам в деревню попал? – спросил он без предисловий.
- Я ничей. Я сам по себе мальчик. Свой собственный. Я из города приехал, - с достоинством ответил Дядя Фёдор.
Гражданин в шапке удивился ужасно:
- Так не бывает, чтобы дети сами по себе были. Свои собственные. Дети обязательно чьи-нибудь.
- Это почему не бывает?! – жестко ответил Вальтер. – Я, например, кот – сам по себе кот! Свой собственный!
- И я свой собственный! – поддержал Шарик.
Незнакомец присмотрелся к «коту» и «собаке» и совсем растерялся. Да к тому ж ещё Дядя Фёдор сам наступать начал:
- А вы почему спрашиваете? Вы, случайно, не из полиции?
- Нет, я не из полиции, – ответил мужчина. – Я из почты. Я почтальон тутошний – Печкин. Поэтому я всё должен знать. Чтобы письма разносить и газеты. Вы, например, что выписываете?
- Да тут же нет никого, кому тут разносить, - начал было Шарик, но Вальтер жестом и взглядом дал ему понять, что нужно подыграть странному типу. Он либо сумасшедший, либо сотрудник спецслужб в образе сумасшедшего.
– Я буду «National Geographic» выписывать, - сказал человек-кот первое название, что припомнил.
- А я что-нибудь про рыбалку и охоту, – догадался Фёдор.
- Ладно, я тогда... Тоже про охоту, - ответил Шарик. – Только нам разные журналы.
- Хорошо, я принесу вам что-нибудь. – Печкин поправил свою сумки и также стремительно направился своей дорогой.
(голосов: 8)
Категория: Страшные рассказы
Бывай, парниша!