Небо было на удивление белым. На дворе заканчивался ноябрь.
На могилку семилетней Коры мягко ложились хлопья снега. Над надгробием склонился человек. Он выглядел старым, хотя ему недавно исполнился тридцать второй год. В его коротких волосах виднелась седина, а в уголках глаз залегли морщины. На человеке было старое, потертое и местами дырявое пальто. Шапки на голове не
было, хотя на улице был довольно холодно, пожалуй, чересчур холодно для начала зимы. На морщинистых щеках, как крохотные жемчужины, застыли слезы. Шмыгнув носом, мужчина поднял глаза к ясному осеннему небу и вздохнул. Он смотрел вверх и видел, как из небесной белизны сыпался снег. Хлопья порхали в воздухе: "Как
мотыльки" - думал человек: "Как маленькие холодные мотыльки". Пустив голову и скользнув взглядом по надгробному камню, слезы снова навернулись на глазах седого: "И дочь моя была мотыльком, маленьким серым мотыльком, одиноко порхающим в этом огромном жестоком мире". Смахнув еще не замерзшие слезы, старик направился к выходу с кладбища.
- Папочка, - раздался громкий шепот за его спиной.
Мужчина повернулся так резко, что у него свело шею. Потирая затылок, седой огляделся. Никого. Только и снег да каменные плиты. Понурив голову, старик побрел с кладбища.
На могилку семилетней Коры мягко ложились хлопья снега. Над надгробием склонился человек. Он выглядел старым, хотя ему недавно исполнился тридцать второй год. В его коротких волосах виднелась седина, а в уголках глаз залегли морщины. На человеке было старое, потертое и местами дырявое пальто. Шапки на голове не
было, хотя на улице был довольно холодно, пожалуй, чересчур холодно для начала зимы. На морщинистых щеках, как крохотные жемчужины, застыли слезы. Шмыгнув носом, мужчина поднял глаза к ясному осеннему небу и вздохнул. Он смотрел вверх и видел, как из небесной белизны сыпался снег. Хлопья порхали в воздухе: "Как
мотыльки" - думал человек: "Как маленькие холодные мотыльки". Пустив голову и скользнув взглядом по надгробному камню, слезы снова навернулись на глазах седого: "И дочь моя была мотыльком, маленьким серым мотыльком, одиноко порхающим в этом огромном жестоком мире". Смахнув еще не замерзшие слезы, старик направился к выходу с кладбища.
- Папочка, - раздался громкий шепот за его спиной.
Мужчина повернулся так резко, что у него свело шею. Потирая затылок, седой огляделся. Никого. Только и снег да каменные плиты. Понурив голову, старик побрел с кладбища.
Категория: Истории про кладбище

Пасибо
Давно не получал комменты к своим рассказам(
Лови пятюню, Фостер
Это по какому-то произведению или фильму написано?