Страшилка

Не кричи! Не надо... Он услышит тебя...
Кто он? Всего лишь потусторонняя тварь. Я нужна ей для жуткой смерти. Долго, очень долго оно охотилось за мной. Я даже не знаю кто это, и как с ним бороться.
Все началось пару дней назад, я просто сидела и смотрела телевизор, до меня вдруг до коснулись, понимая, что дома я одна и это точно не может быть кот, то я обернулась. Ничего странного не было. Была стена.
Когда я стала ложиться спать, послышалось мелодичная музыка. Будто бы оно хотело, что бы я уснула... Это было такое убаюкивающее пение, что я провалилась в сон. Проснувшись ночью от громкого шума, я увидела какого-то монстра. Глаз не было да и рот был огромных размеров. Закричав я включила свет, чудовище улыбнулось и просто испарилось... Что ему от меня надо, я не знаю. Но с тех пор меня стали ожидать неудачи. На работе сплошные неудачи, ключ застрял. Кот отравился, а рубашка самая любимая из-за утюга пострадала. Теперь я хожу в каких-то футболках. Оно очень часто приходило и смотрело на меня. Я просыпалась вся слезах. И просила свою подругу приехать ко мне.

После школы мы пошли в старый заброшенный дурдом, там было страшно, раньше мы ходили в ОПТ или на фабрику кукол, но там перестало быть так страшно, ведь какие-то дебилы выбили там окна и стало светло. Так вот, вернусь к теме. Когда мы вошли в дурку, то первым вошел Толя, он был самый смелым, за ним Саша, за Сашей Таня, за Таней я, потом Коля, Ванька и Гэса. Когда вошли, то по первому этажу даже ходить не стали, там было светло, мы пошли сразу на второй. По всей дурке были разбросаны игрушки, вещи, кровати были сломаны, мы нашли фотографию класса, у половины ребят были ниткой прочерчены глаза, руки, уши, волосы, животы, но только у одной была иголка во рту. Мы вытащили иглу и пошли дальше, были разбросаны грамоты некого Романа Пельчука. Казалось, что это не дурдом, а детдом...

Долго мы бродили по комнатам, пока не наткнулись на одну. Там была заперта дверь. Наши пацаны стали выламывать её, мы просили их остановиться, мол все это к лучшему закрыто, но они нас не слушали. Когда они её выломали, то резко запахло трупным запахом и мусором, у меня начали глаза от запаха слезиться.

Я смотрел в потолок. Сон никак не мог найти меня. За окном лил сильный дождь. Гроза сверкала в тёмном небе ночи. Фонари освещали непроходимую стену дождя. Уже не сколько часов пытался заснуть. Окна были закрыты шторами. Я не мог следить за тем, как улицы затоплял дождь. Ворочаясь в первом часу ночи, желания взглянуть на улицы лезло всё глубже в мозг. Что я хотел увидеть - не знаю. Но это желание пересилило мою лень. Протирая рукой сонные глаза, раздвинул шторы. Капли дождя падали на сырой асфальт. Я открыл окно. Прохладный ветерок вломился в комнату. Я почувствовал прилив сил. Затхлый углекислый газ в моей квартире сменял свежий кислород. После такого оживления каждый человек не захочет спать. Сон, как и застоявшийся воздух ушёл из моей комнаты. Мне ничего не оставалось делать, как любоваться дождём. Сонливость покинула меня окончательно. В стуке капель, падающих на подоконник, я слышал музыку столь приятную моему слуху. Облокотившись на руку, лениво смотрел на дождевые тучи. В них сверкала молния, устроив пляску на небесах.

Я знаю, он уже близко. Во тьме я слышу шаги.
Монстр в конце коридора. От судьбы теперь не уйти.
Сердце стучит рывками: "Беги же скорей, беги".
Но знаю, я точно знаю, себя уже не спасти.

Сжимаю в руке я надежду свою: осиновый кол.
Хоть сам я на долгую смерть обречен,
Спасу я деревню, от мрака, что сеет мор.
Невольно к благородному делу Света привлечен.

Скрип половиц. Уже скоро, кончатся мученья мои.
Должен скоро, очень скоро, в комнату эту зайти.
Ненасытный он зверь, каждый вечер устраивает адские бои.
Тот, кого он увидел, того уже не никогда не найти.

За окном мелькали деревья, линии электропередач и многое другое. В одном купе поезда сбились в кучу сразу десять человек – жуткая давка, невозможно даже присесть нормально. Цель – Сибирь, концлагеря – кому куда. Среди пассажиров выделялась женщина лет сорока, державшая на руках совсем еще маленькую девочку. Девочка постоянно хныкала, не в состоянии выдержать подобные условия. Женщина не надеялась, что та доживет до конечной остановки. Хотя, неизвестно, что хуже – умереть здесь или оказаться в холодной Сибири, без посторонней помощи и надежды.

Дверь в купе открылась. Двое солдат занесли внутрь ведро с картошкой и высыпали ее прямо на пол. Тут же толпа бросилась к еде, отталкивая друг друга – каждый хотел отхватить побольше. Женщина, поставив дочку на пол, просунулась между сразу двух мужчин, сумела достать сразу две картошки. Одну сразу же сунула девочке, но сама вторую не успела даже ко рту поднести, как увидела возле горла лезвие ножа.
- Отдай, живо, – прошипел владелец оружия – на вид совсем еще молодой парень, не больше двадцати лет. Вот только тяжелый взгляд и твердое держание ножа выдавали его настоящую сущность.

Мой недуг очень прост - я всего лишь в коме четвертой степени. Все так просто, диагноз из трех слов. Я не сделала ничего ужасного в своей жизни, вот я и спрашиваю судьбу, за что она так со мной? Меня привезли с вечеринки. Надо же, как смеялись друзья, когда за мной приехала скорая, увозя меня в сильном алкогольном опьянении. Мой первый и последний раз, когда я напилась. И впала в кому из-за сильного алкогольного опьянения, у меня отказал головной мозг. Жаль, что я не смогу еще раз напиться, сейчас мне это просто необходимо - забыть обо всем дерьме, что произошло.

Страшны не монстры - страшны люди! Вы спросите меня, что же произошло? Забавно. Казалось бы, я могу все ненавидеть уже за состояние, в котором оказалась. Но сильнее всего я сейчас чувствую именно боль. Не физическую, я ведь уже не ощущаю, не контролирую тело. Нет. Я убита морально. Я не могу даже сказать врачам: "Отключайте меня! Отключайте! Я не хочу так существовать!".

Все началось в какой-то из множества дней, когда мое состояние уже поддерживалось не из-за надежды на мое восстановление, а из-за прихоти родных, которые желают подольше побыть с "любимой" дочкой. Любили бы - больше времени проводили со мной, пока я была жива, но мне не за что их винить. Я тоже виновата.

Когда я был маленьким (если честно, то лет 8 мне было тогда), мы с семьей часто ездили в гости к бабушке. В "моей" комнате всегда стоял большой шкаф. Он меня очень напрягал, даже пугал, так как мне казалось, что в шкафу кто-то или даже что-то есть, и оно смотрит на меня. Но взрослые говорили, что это глупости. Я и сам верить начал в это, но в один прекрасный день...

Это была обычная суббота. Мы опять поехали в гости к бабушке, но на этот раз меня оставили ночевать. Я ответил, что, мол, ладно, останусь, но как же шкаф?
- Ой, да не обращай внимания, - начал успокаивать меня папа. - Никого там нет.
- А вдруг есть? - спросил я.
- О, а знаешь что? - спросил папа. - Попроси бабушку, чтобы она поспала с тобой в одной комнате сегодня, а?
- Ну ладно. - согласился я, после чего родители уехали, а бабушка ушла в магазин.

Летом моим родителям пришлось уехать за город по особо важным делам, и они отправили меня к бабушке на неделю. Нет, я, конечно, уже не маленькая пятилетняя девочка, за которой надо постоянно следить, но мне же тоже нужна хоть какая-то компания на неделю. Просто все мои друзья уехали в разные деревни, и мне было бы ужасно скучно без них. А с бабушкой мне всегда весело. Она всегда может рассказать мне какую-то интересную или смешную историю из своего прошлого. Но сегодня ей было не до шуток.

Мы сидели с бабушкой за столом и молча пили чай. Бабушка за все два часа, что я тут торчу, ещё не рассказала ни одной истории. Мы даже толком и не разговаривали. Ну, подумаешь, устала, может быть. Но меня всё равно это настораживало.
- Бабушка, с тобой всё в порядке? - спросила я. - А то что-то ты грустная сегодня.
- Со мной всё в порядке, дорогая. Просто вспомнилось.
- Что именно вспомнилось?

Дети. Неразумные существа, которые верят во всё паранормальное, рассказанное друзьями и лишь родители переубеждают их в этом. Шорох мышки, им может показаться шорохом привидения и стук соседей сверху, может показаться стуком костей скелета в шкафу. Я не такая. Я - пятилетняя, глупая, но несмотря на это - очень даже смелая девочка.

Это произошло, когда мои родители оставили меня одну дома, ибо я была очень смелой и не испугалась бы остаться одной. Я сидела и спокойно играла с плюшевым единорогом. Посмотрев на часы, которые показывали 21:09, мне пришлось лечь спать по приказанию мамы.

Прошло больше часа, когда я начала слышать шорохи, причём очень громкие. Я осмотрелась, но источника шума найти не удалось. Но вдруг, вспомнив историю Максима-параноика, я решила посмотреть под кроватью, чтобы застать монстра, который шумит. Я лично не верила во всякую чушь, но проверить будет не лишним. Я посмотрела под кровать и не смогла найти подходящих слов. Мои глаза расширились от удивления и мой рот от неожиданности открылся. Под кроватью сидела огромная голова из соломы, вместо его глаз были тёмно-красные пуговицы, рот был зашит, носа не было. Его соломенные руки тянулись ко мне. Я закричала и легла под одеяло.

Что может быть страшнее одиночества? Или то, что тебя не понимают и не воспринимают как личность со своими мыслями и мнением? Кто-нибудь был отвергнут этим миром настолько, что желание свести счеты с жизнью становились просто непреодолимыми?

Этот маленький жалкий городок с дерьмовыми людишками всегда внушал мне недоверие и неприязнь. Все эти люди, живущие по стадному принципу, меня раздражали. Возможно, потому что они считали меня сумасшедшим. Ребенок, родившийся у женщины, которую никто и никогда не видел с мужчиной, казался им самим дьяволом. Нормальным он по своей природе быть не мог.

Как ни странно, эти отбросы были недалеки от истины. Им никогда не стать даже близко похожими на меня. Сейчас в наше время меня бы назвали медиумом или ясновидящим, но тогда я был отродьем дьявола, жалким отребьем, которого непременно нужно сжечь.