Страшилка

2 марта 1965 - 2 ноября 1968
Операция «Раскаты грома»
Первое боевое применение самолётов F-4 и F-111
Особенностью операции являлось уничтожение гражданского населения и не имевших военного значения объектов гражданской инфраструктуры Демократической Республики Вьетнам, в том числе, сожжение целых деревень, а также уничтожение посевов на рисовых полях с целью вызвать неурожай и голод на территории ДРВ.
Официальный комментарий Генерала ВВС США Кёртиса Лемея: «Эта операция до сих пор самая странная из тех, что я знаю, столько несовпадений и странных случаев...»
Покопавшись в документах генштаба США, разведчик Кристофер Бойс, ярый противник войны во Вьетнаме передал советскому командованию важные пометки об операции «Раскаты грома».

Привет! Я хочу поведать вам эту историю. Надеюсь, понравится. Поехали!

Я училась тогда в 5 классе. Со мной никто не общался, кроме Дмитрия. Из-за того, что он со мной общался, над ним издевались. Мне было ох, как обидно. И так было каждый Божий день. Однажды, в пятницу я позвонила Диме, чтобы пригласить его ко мне в гости. Он ответил, что прибудет через минут пятнадцать. Ну я и побежала в магазин за покупками. Вернувшись, стала ждать Диму. Вдруг телевизор включается, и мужчина лет пятидесяти говорит:
- Беги, беги, а то до него не успеешь!
Сначала я не поняла, а потом дошло. Пулей выбежала из подъезда. И тут вижу его, лежащего на асвальте и истекающего кровью. Я была в шоке.
Увидев меня, он улыбнувшись, проговорил:
- П-Прости, что я так рано... (кашляет) Они на-пали на меня. И вот... я теперь здесь... Сонь... я-я люб... лю тебя... Прощай...
И он умер.

Снова настал вечер. Я сижу в полной темноте. И только свет лампы освещает меня. Я чувствую его тепло, он дарует уют, нежность и защиту от всего зла в мире. Оглядываясь на свою жизнь и думая над тем, что мне предстоит сделать, я думаю, что все могло бы быть иначе.

Я лежу на диване, освещенным лунным светом. Лежу и думаю о всей грязи, что делает человечество, оно морально разлагается, надо с этим что-то делать. Люди утопают в своём нежестве и пороках. Им плевать на свой мозг. Они не хотят им пользоваться. Им лишь бы развлечений да утех. Каждый раз, выходя вечером погулять, я наблюдаю их тёмную сторону... Повсюду грязь, вонь и нищета. Я положу этому конец. Я с детства осознал, что люди злые и бестолковые. Они ленивые. Пока им не подать, они ничего не сделают. По мере взросления я в этом только убеждался. И в школе не лучше. Там они подхалимы, завистники и стукачи. А взрослым плевать, когда все пинают не такого как они. Они ничего не делают, подонки. Ничего. Они узнают, что такое зло, клянусь. Это заставило меня сделать все, что я сделал, и не жалею об этом. Хотя, возможно, это произошло из-за моего невежества. Мой будущий читатель, если ты прочитаешь эти строки, прошу... Выучись на моем примере, будь... умнее...

Светало. На смену непроглядной, холодной тьме ночи медленно, но верно приходила красивая заря, сопровождаемая яркими лучами солнца, хотя до восхода было ещё достаточно времени. Вдохнув полной грудью чистый, прохладный воздух, я закрыл глаза, на несколько секунд забыв, что всё-таки нахожусь на войне, пусть всё и пока что тихо. Улыбнувшись от окружающей безмятежности, я заворожённо глядел вдаль, на пышные зелёные леса, окружающие нашу крепость, Осовец.

Будучи в приподнятом настроении, я потянулся в нагрудный карман, после чего, нащупав там небольшой потёртый кусочек картона с чёрно-белой фотографией, вытащил и вновь взглянул на неё, - оттуда на меня глядела моя жена, которая, несмотря на эффекты съёмки, выглядела столь же прекрасно, как и вживую. «Я вернусь», - прошептал я с небольшой горечью на сердце, после чего максимально аккуратно убрал фотографию обратно, - эти штуки и в мирное время недешёво стоит сделать, что уж говорить про военное.

Вдохнув ещё раз, чтобы отделаться от давящей на сердце тоски по дому и семье, я почувствовал резкий, посторонний запах. Словно... «зелёные яблоки?», - внезапно пришло странное осознание. Стараясь не обращать внимания на это, я вновь устремил взгляд вдаль, и тут же приметил огромное, зелёное облако, стремительно приближающееся к нашему редуту, вместе с усиливающимся запахом, который становился невыносимым. «Что за чертовщина?» - послышался рядом голос часового, и я невольно вздрогнул, не ожидав услышать его, молчавшего до этого на протяжении нескольких часов.

Эта история началась с детской шалости. Жестокой детской шалости по отношению к животным. А закончилась нарядом полиции и взятием под стражу сорванца.
- Вань. Ты хоть скажи, что мы ищем? – спросил Никита своего друга.
- Как найду, сам поймешь, - ответил Ваня, переступая поваленное дерево.
Двое подростков прогуливались по лесу, один из них сжимал в руке рогатку, другой следовал за ним.
- Нашел! Нашел! – радостно крикнул Ванька и указал пальцем на ветку дерева.
Никита поднял голову вверх и увидел красивую белочку, которая сидела на суку и что-то грызла.
Ваня достал с кармана небольшой камушек и вложил его в рогатку. Натянул резинку и начал целиться.
- Ты что делаешь? – спохватился Никита, спросив перепуганным голосом.
- Шмаляю в белку. Что тут не понятного? - удивился парень и выстрелил.
Камень угодил белке точно в лоб. Она выпустила из лапок свое лакомство и вместе с ним рухнула вниз.
Никита подбежал к зверьку и взял его в ладошки.
- Ты, что? Больной совсем? Ты же убил её!
- Подумаешь... Одной белкой больше, одной меньше... Ты бы лучше заценил мой точный выстрел! – возмутился Иван.
- Ты больной! – повторил Никита.
- Да иди ты, - огрызнулся паренек, спрятал рогатку и пошел в сторону дома.
Никита аккуратно положил белку на землю, притрусил ее листьями и отправился домой. Шел медленно. Специально чтобы не догнать убийцу.
Из дупла вылезло две пушистохвостых белочки. Они спустились вниз к своему покойному собрату. Они были в бешенстве. Метались со стороны в сторону, а потом спрятались назад в дупло.
Спустя несколько часов они вышли из своего домика и куда-то быстро поскакали.

Бешеная Светка.
Так ее прозвали еще в детском саду.

Она отличалась от других детей ангельской красотой и адским нравом. Только не подумайте, что ее нрав проявлялся в повседневной жизни. На самом деле она была послушным ребенком, вежливой, аккуратной и дружелюбной девочкой. Просто однажды над ней подшутил одногруппник, подсунув в ее шкафчик живую мышь. При чем все в садике знали, что Света мышей боится до одури. Как же она тогда верещала со страху! А пацан хохотал до упаду. За что был чуть не убит. Светка его голову в шкафчик засунула и с разбегу пнула по дверце. Мальчишка остался жив, но больше к Светке не подходил и не думал над ней подсмеиваться, как и никто другой. А девочка за это получила нехилый нагоняй от родителей. Никакие оправдания в расчет не принимались.

Слухами, как известно, Земля полнится, так что прозвище свое Света зацепила с собой и в школу. И из-за этого в первом же классе стала мишенью для издевательств старшеклассников. Особым усердием отличался Мишка, ученик седьмого класса. Ну, конечно, что может сделать семилетняя соплячка против такого могучего дядьки? Мишка пользовался вовсю своим превосходством: дергал ее за белокурые косы, подставлял подножки, подкарауливал ее перед домом, вылетал из за угла и дикими воплями ее пытался напугать. И из-за того же угла вылетала свора его дружков, хватаясь за животы, ржали, как кони. Светка ревела, но терпела. Целый год терпела. Не хотела еще одного наказания от родителей. А слушать они ее ни в какую не хотели по единственной причине: "Ты уже взрослая девочка, умей за себя постоять".

Я учился в школе-интернате. В один день мне за заслуги и хорошее поведение подарили котенка. Я был несказанно рад. Все свободное время я проводил с ним. Мы играли, я кормил его, гладил. Все было прекрасно, пока в один момент я не пришел к своему котенку и... И обнаружил, что его пытается удушить мой приятель Жора. Он был самый толстый в нашем интернате, и все преподаватели его любили и постоянно ему все облегчали. Я со всей силы ударил его. Он повалился на пол. Я взял котенка. Он был еще жив, но был без сознания. Я побежал к учителю. Они вызвали ветеринара. Котенка забрали, а меня выпороли за то, что я нанес психотравму Жоречке. Тьфу, блин.

Я начал обдумывать план мести. И вдруг я понял, что хочу убить его мучительной и унизительной смертью. Вечером я шел к себе, но по пути зашел к мусорным бакам выкинуть хлам. Когда я подошел к бакам и уже хотел уходить, я услышал сдавленный крик.

Джейн Доу - в англосаксонском праве – неопознанное тело женского пола.

- Где я? – сорвалось с разбитых в кровь губ. – Кто я?
В паре десятков метров от обочины угрожающе нависает лес. Над головой раскинулось скупое на звезды небо, покрытое густыми тучами. Воздух изнывал от жары, но притаившаяся в зарослях чапараля девушка, дрожала от холода. По впавшим щекам градом катились слезы. Только бы Швей прошел мимо.
Порыв ветра с издевкой хлестнул помесью пороха и пота. Сердце отбивает чечетку. Прилипшие ко лбу пряди мешают оценить расстояние от дороги к лесу. Хватит ли сил добежать? Ответом становится протяжный свист пули. Девушка срывается на бег. Внутри крепнет уверенность – если она минует лес, то спасется.
Гром, подобный реву водопада содрогнул верхушки деревьев. Еще несколько пуль врезаются в ствол, и щепка оставляет на щеке памятный поцелуй. В широких зрачках девушки отражается страх лани перед львом. Воздух сгущается, становится тяжело дышать. Мысли скачут, хор воплей и рыданий взрывает голову яркими вспышками боли. Губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал. Нет, она не может так умереть! Только не сейчас и не здесь!

Не можешь достучаться до небес? Обратись к дьяволу, у него есть горячая линия.

- О! Идёт.
- Да не идёт, а пишет.
Опять по мою душу. По спине пробежал неприятный холодок.
- Эй, красавица. Куда спешишь, недотрога!
Их было трое. Трое молодых богатеньких бездельников, преследовавших меня второй день. Вчера они махали мне руками и зазывали в машину. Говорили пошлости. Предлагали, так сказать, безумно страстной любовью заняться. До отвала. Скопом. Мол, им в удовольствие, и я в накладе не останусь. Сегодня же один из них стоял посреди дороги и преграждал мне путь.
- Отвали, – сказала я довольно резко, но он ухватил меня за руку.
Поблизости никого не было, мы находились на узкой безлюдной и почти не освещённой улице. Здесь вообще ходить было опасно, тем более в одиночку, но эта дорога существенно сокращала путь, и я легкомысленно рисковала. Пока что проносило.
- Вам проституток, что ли, мало? – начала было я, но широкая ладонь плотно прижала к моему лицу платок, обильно смоченный какой-то вонючей дрянью.

Джейк с маленьким сыном Робертом и женой Сарой жил на окраине Британской деревушки. Он любил охотиться, некоторые его трофеи даже висели на стене в спальне. Однажды Сара уехала в город, обещая вернуться только поздно вечером, а Джейк решил сделать ей сюрприз - приготовить жареных гусей, которых его жена так любила. Джейк поцеловал Роберта, заботливо положил его в кроватку, и наказал псу, Геллерту, приглядывать за ним. После этого Джейк взял ружьё и вышел. В лесу стояла замечательная погода, пели птицы. Удивительно быстро мужчина подстрелил двух гусей и рябчика, и через пару часов отправился домой. Как только он открыл дверь, Геллерт побежал ему на встречу, стал лизать руки и радостно лаять. Но вдруг мужчина заметил кровь на шерсти пса. Он побежал в комнату сына. Люлька была пуста и перевёрнута. Одеяло и подушка валялись в стороне. Его верный пёс... Где-то в глубине души Джейк чувствовал, что этого не может быть, что это не правда... Его верный пёс, как бы голоден он ни был, не прикоснулся бы к Роберту... Но желание убить преступника, который осмелился выкрасть его сына, жажда мести взяла своё.
- Ты... Убил его! Я никогда не прощу тебе это! - вскричал Джейк и, схватив кухонный нож, вонзил его в тело собаки.
Геллерт посмотрел на него не понимающим взглядом, словно пытаясь спросить "Что я сделал не так, хозяин?". Но он лишь тявкнул и упал замертво. Джейк стоял перед мёртвым псом, не зная что делать... Вдруг он услышал детский плач. В углу комнаты лежал его сын, Роберт! Он был цел и невредим. Рядом лежал убитый волк.