Страшилка

Болотная тварь испустила еще один звериный вопль, похожий на трубный рев слона. Поднимая высокие волны, она устремилась вперед и протянула к Донни и Бекке огромные когтистые лапы.

Погрузив весла в воду, Донни изо всех сил раскачивал лодку из стороны в сторону. Бекка в отчаянии воткнула весла в песок и тянула... тянула... Но лодка глубоко зарылась носом в пологий песчаный холм и не двигалась с места. Подростки застыли, совершенно беспомощные, а чудовище неумолимо надвигалось на них, рыча и завывая.

И когда оно нависло над ними, раскинув лапы, скрежеща острыми зубами, их предсмертные крики эхом разнеслись среди корявых болотных деревьев, спугнув летучих мышей, которые, трепеща крыльями, тучей взвились в темное, беззвездное небо...

Я тебе смс, ты в ответ игнор,
Знаю, девичьих сердец ты вор,
Но я не такая дура, как все,
Ты умрёшь, это нравится мне.
Вот уже твоя квартира, звонок,
А я уже знаю, какой будет на могиле венок.
У меня в руке не нож, даже не шокер,
Обычный окурок, poker face, face poker.
Ты думаешь, что я пришла разбираться,
Но нет, я не привыкла так опускаться.
Прошло всего два часа, а ты уже готов,
Впервые помощи прошу не у демонов, а у богов.

Необычные случаи, о которых пойдёт речь ниже, произошли в больничных стационарах Екатеринбурга в разное время. О них мне рассказала хорошая знакомая Ирина, работающая медсестрой в одной из старых больниц. Случаи короткие, поэтому перескажу сразу три.

Нехорошая кровать

В гастроотделении, где Ирина трудится лет пятнадцать, медперсонал уже давно обратил внимание на необъяснимую череду смертей больных, которые лечились в одной из палат. Причём не всех подряд, а только тех, что лежали на определённой кровати. Палата рассчитана на шесть человек, заполняемость всегда стопроцентная, так как таких гастрохроников у нас пруд пруди. Но если большинство худо-бедно восстанавливалось после капельниц и таблеток и через положенные две недели вновь отправлялось поднимать с колен матушку-Русь, то тех, которым «посчастливилось» попасть на вторую, слева от входа в палату койку, выносили вперёд ногами или уже во время лечения, или вскорости после выписки.

Я ограждаю себя от общества людей. Ненавижу все эти лица, проходящие мимо, смотрящие на меня. Я готова вцепиться в любого, кто посмотрит в мои глаза. От ехидных, лицемерных, злых или счастливых и радостных взглядов моя личность просто в бешенстве. Признать, себя я тоже недолюбливаю, но черт с этим, думать о смерти и суициде слишком низко и ничтожно. Жалеть меня все равно никто не станет, а уж тем более сострадать. Все это связано, возможно, с тяжелым детством, хотя сейчас я принимаю это за урок.

Мой круг общения? Нулевой. О своих родителях я ничего не знаю, потому что росла в детском доме. Люди, которые растили меня, были зверьми, издевающимися над беззащитными детьми, уничтожая их прекрасные представления о жизни и будущем. Все те муки, пытки, что они испытывали, обошли меня стороной. Я была незаметной, пряталась в самых непредугаданных местах, ожидая в страхе своей очереди. Но этот кошмарный сон, кажется, закончился быстро. Меня выпустили оттуда, сопровождая фразой: "Так, как же тебя... кажется ты... кхм, молодец, отправляйся во взрослую жизнь. Тебя ждет много интересного, удачи". "Вот уж спасибо, слишком долго я ждала своей "взрослой" жизни", - подумала я тогда, перед тем, как покинуть стены этого отвратительного здания.

Ещё оковы сна не успели окончательно рассеяться, когда солнце своими ласковыми лучами позолотило Токио. Наступало утро.
Воздух наполнялся звонкой трелью утренних птиц. Ничто не могло помешать утреннему фимиаму.
Одна из токийских школ молча созерцала всё это благоухание...
Неожиданно на одной из дорог, ведущих к школе, показалась худенькая фигурка 14-летней девочки. Одета девочка была в белую сэйфуку и красную юбку - обычную школьную форму японских учениц.
Длинные рыжие косы девочки то и дело били её по спине.
Ловкие пальцы девочки сжимали ручку тяжёлого школьного портфеля.
Неожиданно спешащая куда-то девчонка остановилась. В её руке появился новый предмет - старенький телефон-раскладушка.
Посмотрев в дисплей телефона, школьница застонала.
- Чёрт, я опаздываю! - произнесла она с грустью, - теперь мой класс будет насмехаться и издеваться надо мной ещё сильней, чем раньше...
И девчонка побежала к школе ещё быстрей.

Ночь. Обычная тихая ночь. Я бы хотел Вам всем пожелать "Спокойной ночи", но это ни фига не так.
Эта ночь не будет спокойной, ни для Джеймса Симонса, ни для Стэфани Джонс, ни для кого бы то ни было еще...
Кровавый закат уронил ржавое солнце за горизонт. Старый жрец смотрит в свой костер не мигая. В костре медленно догорают скелеты птиц и мелких грызунов, дым зловеще стелиться по полу скромной лачуги колдуна. Дым принимает зловещие силуэты существ, давно покинувших этот мир. Но они слышат. Они придут. Это не простая ночь. Это ночь мести.

Днем ранее.
- Ну вы же понимаете, что мы при всем желании не можем оплатить вашу страховку - распинался Джеймс Симонс, рядовой клерк страховой компании "Каупман и сыновья", Вы должны понять, при всем моем сочувствии к вам - это не страховой случай, и мы ничем, буквально ничем не можем вам помочь!

Катя со слезами выбежала из класса, громко хлопнув за собой дверью. Бежала прочь от них, от тех людей, причинившие ей столько зла, столько боли. В голове крутились их последние фразы, адресованные ей, а их злобные, наполненные ненавистью глаза она уже вряд ли когда-нибудь забудет.
"Ну, за что? За что?" - твердила Катя - "За что меня все так ненавидят? Что я сотворила? Какое совершила преступление?".
Картины недавней ссоры с одноклассниками начали всплывать перед глазами. Вот её класс. Она стоит у доски, отмахиваясь от летящих прямо на неё ручек, карандашей, тетрадок, книг. Её одноклассники кидались разными предметами, совершенно не осознавая, какой вред они могут ей причинить. А она, обессиливши от их издёвок и разрыдавшись, упала на колени. Слёзы не изменили ситуацию, даже наоборот усугубили. Со всего конца класса слышались возгласы:
- Так ей и надо!
- Пусть поплачет, сволочь. Впредь будет знать своё место!!
- Ты лишь маленькая тварь, каких полно в этом мире. Таких как ты нужно уничтожать! Убирайся из нашего класса!!!
- Да убирайся! - Со всех округов лились эти душераздирающие слова.

Утро, я нехотя встаю и собираюсь в школу. Натянув кое-как на себя колготки, я иду завтракать. Родители уже давно на работе, на столе стоит тарелка с хлопьями. Взяв тарелку в руки, я пошла сидеть в соцсетях. Мысли атаковали мой мозг. До школы осталось 10 минут...
Посмотрев в зеркало, я увидела монстра, рыжие волосы были похожи на воронье гнездо, веснушки были везде на моем лице и это жутко меня бесило, темно-зеленые глаза - вот она я... Причесав волосы в косу, я встала, взяла рюкзак и пошла на автобус, закрыв дверь, я забыла про кота, которого надо выпустить. Решив, что ничего с ним не будет, я пошла на автобусную остановку.
Ко мне подошла соседская девчушка. Она всегда издевалась надо мной, над моей ужасной внешностью. Она выглядела прекрасно, у неё были темно-русые кудрявые локоны и темно-темно голубые глаза. Веснушки у нее были, но их было мало возле носа. Взглянув на нее я увидела, как она с отвращением смотрит на меня. "Ура, автобус" - пронеслось у меня в голове.

Кто я? Довольно сложный вопрос. Где я? Хм, вопрос еще сложнее. Я помню только то, что очнулся лежащим на опушке леса. Одет по-зимнему, хоть явно было лето. Теплую одежду пришлось снять и спрятать в рюкзак, который также оказался при мне. Оставшись в одной футболке и тонких брюках, я двинулся... хм, я пошел просто вперед, не пытаясь определить маршрут. Имени своего не помню, как уже говорилось. Что ж, можете называть меня Иван.
Вскоре дорогу пересек ручей. Вода в нем была абсолютно чистой и прозрачной – дно просматривалось очень четко. Я наклонился и сделал несколько глотков. Вода имела некий привкус, однако явно была пригодна для питья, и это хорошо. Избавившись от жажды, я уселся на траву и крепко задумался над происходящим. Однако с провалом в памяти ничего сделать так и не удалось. Ну ладно, черт с ним, поищу кого-нибудь, кто объяснит мне место моего пребывания.

В одной японской школе, училась девочка по имени Яндере. У неё были бирюзовые длинные волосы, заплетённые в две косы, светло-фиолетовые глаза и довольно милые черты лица. У неё было несколько подруг, которые привыкли смеяться над недостатками японцев и их вкусом. Тайне от них, Яндере любила мальчика по имени Сенпай. У него были чёрные волосы и голубоватые глаза и не менее красивые черты лица, аж все девочки были влюблены в одного Сенпая. Яндере была замкнутой и Сенпай не обращал на неё внимания, от чего она жутко горевала. Она вела дневник, в котором писала про все свои чувства к Сенпаю.

Оставалось несколько минут до звонка, однако, Яндере сдавала тест по музыке. Её подруги толпились около её парты и разговаривали о всяком. Джесс - рыжеловосой душе компании надоело стоять и выслушивать мнение подруг о новых туфлях Эль. Она взяла в руки рюкзак Яндере и начала бесцеремонно рыться в нём. Там она нашла пары носков, яблоко, спортивную форму и весьма неожиданно наткнулась на розовый дневник, обложка, которого гласила: "Мой дневник". Джесс злобно рассмеялась и начала листать дневник, отчего её лицо становилось дьявольски смешным и довольным. Дочитав последние листы, она с диким хохотом протянула подругам дневник, которые сгорая от любопытства, дрожащими руками взяли дневник. Время от времени, их лицо переменилось на смешную ухмылку и одна из подруг, которая держала дневник, начала читать на весь класс.