Страшилка

"Не заходи в игру".
Это сообщение появилось минуту назад на почтовом ящике Олега от пользователя с непонятным никнеймом.
"Кто это вообще такой?" - подумал Олег и попробовал зайти на аккаунт к неизвестному, наведя курсор мыши на имя отправителя (буквы были написаны непонятным шрифтом, так что прочитать имя было просто невозможно), однако, на весь экран выскочила ошибка, якобы такой страницы вообще не существует. А ниже сказано: "Проверьте локальную сеть".
"Просто спам, реклама" - решил Олег.
Он свернул браузер и запустил недавно скачанную игру.
На сайте, откуда он ее скачал, было сказано, что данный симулятор бесподобно передает все тонкости реального мира. Что цель игры в прохождении заданий, на первый взгляд кажущихся простыми, однако, в действительности еще никому не удавалось пройти и трети игры.

Предупреждаю: эта игра не является простым развлечением или вызовом. Это не только минутное занятие, но и изменение вашего сознания. Не играйте в игру, если не готовы к этому.

Первым делом расскажу, что вам понадобится. Это: окно, в котором можно видеть достаточное количество предметов, как дома, деревья и тому подобное. Игла, булавка или ещё что-нибудь острое, спирт, ручка и бумага. Переходим к процессу игры.

Для того, чтобы начать игру, вам нужно дождаться темноты. В десять часов вечера подойдите к окну и сядьте к нему спиной. Напишите на бумаге первое имя, которое придёт вам в голову. Таким будет имя того, чего нет. После этого, протерев палец спиртом, проткните его иголкой или булавкой, или тем, что вы взяли вначале. Сделайте отпечаток кровью на бумаге, порвите листок на четыре части и выбросьте в окно. Затем нужно уйти из комнаты на десять минут.

Мне 17 лет. Меня зовут Аня. Но это не очень важно, потому что я сижу под столом и боюсь, что эта тварь найдёт меня. Все началось вот так.

Я сидела на лавочке и смотрела на голубое небо. Вдруг ко мне подошла девочка и сказала, что с ней никто ни хочет играть и ей очень скучно. Я спросила сколько ей лет и как её зовут. "Меня зовут Надя и мне 6 лет", - сказала девочка своим нежным голосом. Мы играли с ней чуть ли не до позднего вечера.

Утром мы опять встретились и на этот раз она попросила, чтобы я пришла вечером и посидела с ней немного, пока нет мамы. Я конечно же согласилась. Она показала где живёт и рассказала во сколько прийти.

Её дом был на окраине улицы, он был старый и дряхлый. Когда я туда зашла, мой нос почувствовал резкое колебание в запахе. Пахло могильным запахов. Увидев меня, она бросилась ко мне в объятия. Чтобы не обидеть девочку, я не стала говорить про запах. Надя сказала, что покажет мне сюрприз, она завела меня в комнату.

Кровь на стенах, на полу,
Я хочу сыграть в игру.
Ты бежишь, я догоняю,
А когда я догоню,
Жёсткой проволокой свяжу
И на стульчик посажу.
На лице твоём, ребёнок, я улыбку начерчу.
Крови целое ведро.
Убежать тебе слабо?
Догоню, мне всё равно.
Лишь хуже будет от того.

Он затеял игру,
Где я умираю.
Нету смысла убегать.
Пришло время умирать.
От моих криков
Он получает удовлетворение.
Кот-Бегимот
Любит умерщвление.

Он выкалывает глаза
Ржавой иглой.
Всё это он
Называет игрой.
Мои передние зубы
Сжал он в тисках.
Для рубления пальцев
Взял он тесак.

Черный телефон - это страшная игра из Японии. Это способ попасть в другой мир, используя вместо лифта телефон. Чтобы поиграть в Черный телефон, вам понадобится ручка, листок бумаги, черный старомодный телефон и два мотка черных ниток (более 40 см).

Приготовления к игре:
1: В доме должны находиться только те, кто принимает участие в игре.
2: В доме должно быть, как минимум, четыре комнаты.
3: Заприте все двери и занавесьте все шторы в доме.
4: Выключите свет во всем доме, за исключением комнаты или коридора, где находится телефон.
5: Ритуал не сработает, если при вас будет соль или любой другой предмет, который является оберегом против злых духов.

Вывернув на дорогу, Аманда с легкостью обогнала несколько машин, что плелись, чуть ли не со скоростью пешехода. Я заглянул в одну машину, в ней была семья из четырех человек, родители и два сына. Мальчики на заднем сиденье сидели с каменными лицами и смотрели на ругавшихся родителей. По их виду было ясно, что такое происходит не в первый и не во второй раз. Мне стало жалко этих малышей. А вот во второй машине что, почему-то тоже плелась в правом ряду, я увидел другую картину. Трое ребятишек и их родители весело распевали какие-то песни и, как я понял, покачивались в такт. Отец, что вел машину, даже позволял себе иногда сигналить короткими гудками. Сложно было понять, по взвизгиваниям клаксона, что они пели, но явно что-то веселое.
Проехав не больше полукилометра, Аманда снизила скорость и подъехала к небольшому магазину. Вместо вопроса, что она хочет купить, я просто вопросительно взглянул на нее. В ответ последовала только короткая фраза "Я сейчас". Она вышла из машины, прихватив свою сумочку и пошла в сторону открытой двери заведения под названием "У Чарли".
Я тем временем решил послушать, что крутят по радио. Одна станция вещала новости, вторая крутила современные песни, третья вообще ушла в направление кантри. Ясно, слушать нечего. С не большим разочарованием, я открыл бардачок и начал искать диски с музыкой.

Дело было осенним пасмурным вечером. Эмиль находился в доме своего брата Андресса, в выделенной для него комнате. Находились в ней: двуспальная кровать, две тумбочки с каждого краю, небольшой деревянный шкафчик в углу, на котором висели прикрепленные фотографии прошлых лет и забавные смайлики, у окна располагался маленький, но аккуратный столик, на нем стояла ваза с простым и любимым Андресса цветком - вереском, рядом стояла стопка книг с мистическими историями и фэнтези романами, рассказами о приключениях и великих героях, рядом со столом стоял высокий табурет, на котором лежала расшитая различными узорами подушка.
Эмиль лежал на кровати со своим ноутбуком и вздыхая от скуки, медленно пролистывал свою ленту в сети.
В последние годы парню стало не везти ни в чем: ни в учебе, ни в отношениях, ни в чем-то еще.
Он осознавал, что нельзя так проводить свою жизнь, не занимаясь ничем, не интересуясь жизнью других, не заводя каких-то связей. Он все прекрасно понимал, кроме одного. Что же его останавливает? Какая проблема мешала ему? Страх? Фобия? Лень? Нежелание? Детская травма? Он не смог найти ответа. Он был из тех людей, которые никогда не станут жаловаться о своих проблемах, будут сидеть в комнате и плакаться своей игрушке-талисману.

Киты... Я люблю китов. Не помню, как они выглядят, но люблю. И детей люблю.
Я сам ребёнок вообще-то. Мне четырнадцать или пятнадцать, этого я тоже не помню, но явно не меньше.
Я жил когда-то давно в двухкомнатной квартире, рядом с моей комнатой находилась кухня. Там, где я живу сейчас, нет кухни. Абсолютно. Но есть никто и не хочет.

Я живу тут не один. Куча моих ровесников - не старше восемнадцати - вокруг. Весело, наверное, но очень тихо. Так что охота кричать, но кричать не выходит.
Шум тут есть, правда, а вот взрывов звука не бывает никогда.
Ещё мы все встаём в четыре часа двадцать минут. А я в пятнадцать, чтоб наверняка. Каждый день мы встаём в это время, потому что тогда начинается игра.

Игра - наш единственный шанс не умереть от... Чего-то. Мы почти не разговариваем, чтоб не нарушать тишину, только ходим по дому весь день и спим. Так что игра помогает нам.

- Кэсси! Вставай! Рота подъём! - я нехотя открыла глаза.
Передо мной стоял Кен. Глаза его были широко раскрыты, в них отражался легкий страх. Не говоря ни слова, он подал мне руку. Схватившись за неё, я с лёгкостью поднялась на ноги. Огляделась... И офигела. Я находилась в белой комнате. В полностью белой комнате. Тут была белая мебель, стены, даже лампочки. Но тут были и окна! Я подошла к окну и, просунув в него руку, помахала перед собой. Рука не почувствовала даже лёгкого ветерка. Тогда я оглянулась. В комнате, кроме меня, находилось порядком тридцать с лишним человек. И все они выглядели не менее офигевшими, чем я.
И вдруг из какой-то колонки донёсся мужской голос. Он сказал: "Сядьте, дети, да послушайте".
Мы все сели на мягкие (странно) кресла, и приготовились слушать. Рядом с нами, на маленьких столиках, появились кружки с горячим какао (всё страньше и страньше!). Кто-то взял в руки кружку, а кто-то с видом ошалевшего енота отодвинул посуду и зашептал рядом сидящему: "Чувак, не пей, вдруг отравят"... Словом, мы все чувствовали себя не в своей тарелке.