Страшилка

Я почувствовала то долгожданное облегчение, чувство лёгкости, безопасности, теплую уютную атмосферу. Я понимала, что ещё толком ничего не закончилось, что все может обернуться не так, как я планирую. Но всё же, тогда в комнате, рядом с Марком и Тони я была по настоящему счастлива и мне было всё равно, что ждёт меня впереди.
- Эни, возьми меня за руку. - Марк протянул мне свою большую ладонь. Я дотронулась до неё - она была горячей. Он смотрел на меня и улыбался. Мне хотелось смеяться, снова этот трепет внутри, словно бабочки в животе. Марк потянул меня за собой. Мы шли сквозь густую, зелёную траву, ярко светило солнце золотя мои и без того яркие волосы, был чистый, свежий воздух. Я вдохнула полной грудью и задрала голову вверх - небо было чистое, голубое, как морские волны.
- Куда ты меня ведешь? - Задорно спросила я. Марк повернул ко мне голову и улыбнулся.
- Увидишь.
Внезапно мы очутились на вершине высокой скалы, под которой бушевало чёрное, свирепое море. Над нами сгустились тучи и пошёл дождь, сначала он моросил, но потом становился сильнее нарастая и превращаясь в ливень. Волны бешено бились об выступы скалы, казалось, ещё удар и она треснет. Мне стало не по себе.
- Зачем мы тут? Давай вернёмся? - Я захотела высвободить руку, но Марк держал меня крепко. Он не поворачивался ко мне и молчал. - Марк? Марк, что ты делаешь?! Отпусти, мне больно! - Я не на шутку испугалась, но хватка только усилилась. Он повернулся ко мне и я увидела его лицо. Такое злое, надменное, глаза снова стали ледяными. - Ты же сказал что не желаешь мне зла! - Прокричала я.
- Я солгал. - Грубо ответил он и толкнул меня.

Не так давно, в городе сгорело здание. Причину пожара так и не вынесли. Порывшись под обломками, пожарники нашли записную книжку чёрного цвета. Эта книжка оказалась дневником какого-то Николая Обухина, 2001 года рождения, который проживал в квартире, которая дала начало пожару. Вот тот текст, который содержал дневник.

02.01.2015
Здравствуй, дорогой дневник! Я Николай. Мне 13 лет. На этот Новый год родители подарили мне этот дневник. Он чёрный и мне это нравится! Я буду писать в этот дневник свои разные заметки, плохие и хорошие новости.
12.01.2015
Дорогой дневник! Извини, что долго не писал. Я тебя ненадолго потерял. Сегодня у меня был первый день в новой школе, но мне в ней не понравилось. Все ребята какие-то агрессивные и злые. Слышал, что кто-то что-то про меня говорит. Обидно. Завтра принесу в школу нож. Попугаю всех ребят.
14.01.2015
Вчера меня избили одноклассники за то, что я принёс нож. Сейчас я весь в синяках и царапинах. Ненавижу эту школу!
15.01.2015
Сегодня учительница по математике поставила мне двойку! Я её ненавижу. Она старая и очень глупая. Потом убью её.

Да, это был действительно кошмар в его выходной день.
Евгений Самойлов первым вошел в класс и подошел к трупу убитого учителя. Ученики восьмого класса сгруппировались у входа, не осмеливаясь войти. Из коридора доносился плач со всхлипываниями. Лена Денисенко первая вошла в класс и увидела потрясшую ее картину. Она была староста класса и заверещала как резанная, выскочив из класса. На полу лежало распростертое тело любимого учителя Андрея Анатольевича. Все отпрянули назад, не решаясь войти. Витя Сидоренко, плечистый парень, который считался один из самых смелых в школе, вошел в класс. Потом вернулся ко всем собравшимся, прикрыв дверь и сообщил:
- Не заходите. Вам этого лучше не видеть. Срочно нужно вызвать полицию.
- Что там? Что там? - наперебой спрашивали его одноклассники.
Витя не знал, что отвечать. Как сказать что в классе, где они учатся, сейчас лежит труп, пронзенный указкой?

И сейчас Евгений Самойлов, представить следственного отдела, делал записи над трупом и некоторые снимки. Еще он заметил в классе открытое окно.
- У вас все в порядке? - в класс вошел Максим, его помощник.
Максим всегда нравился ему. Этот смышлёный парень обладал хорошей хваткой. Хотя иногда он спешно закрывал дела, словно расследования проводил на скорую руку. В отличии от тщательного изучения дела, у него были собственные методы и практически, возможно, благодаря напарнику у Евгения не было висяков
- Можно и так сказать, - указал на тело Евгений Самойлов, пронзенное насквозь в горло. Кровь была повсюду.
Но Максим не слушая его, прошел к окну. Новая страшная сцена открылась перед ним.
- Женя, посмотри-ка сюда.

5.06.2003
У меня всегда было предчувствие, что меня кто-то хочет убить... Я помню каждый год своей жизни, с самого рождения. Вот, послушайте:
Я появилась на свет здоровым и крепким ребенком, но акушерка решила, что я скоро умру. Она ничего не сказала моей матери, понесла меня к главврачу роддома и рассказала ему о своем предположении. Вскоре в этом деле была заинтересована вся поликлиника. И арсенал решил меня убить, дабы не подвергать бедного ребенка мукам. Но подоспел мой отец и как раз вовремя.

7.08.2009
Родители меня баловали и я росла непослушной девчонкой. В шесть лет я ушла из дому. У мамы был нервный срыв и ее повезли в больницу. Через неделю после случившегося я вернулась домой здоровая и невредимая.

23.12.2009
Вскоре скончалась мама.
Папа работал полицейским и долго не возвращался домой, поэтому часто я оставалась дома одна.

Половицы жалобно скрипели под ногами от каждого движения Светы. В доме густо пахло старьем. Но безысходная ситуация предполагала только такое жилье: старый полуразваленный дом где-то на окраине захудалой деревеньки. Отец умер, а мать была не в состоянии обеспечивать семью, поэтому с хорошей квартирой в городе пришлось распрощаться, чтобы продержаться до того момента, как женщина устроится на работу.

- Когда мы сможем вернуться в город? - выдохнула Света с хорошо замаскированной ноткой печали в голосе. Не хотелось лишний раз расстраивать и без того усталую, несчастную мать.
- Обещаю, что долго мы здесь не задержимся! - ободряюще улыбнулась темноволосая женщина. Хотя у Светы и был не ангельский характер, позволяющий бесстыдно капризничать перед мамой, но не в этот раз. Она не будет говорить, что ей здесь не нравится и устраивать истерики.

Света кивнула, не будучи уверена, что мать увидела этот жест из комнаты, в которой уже успела скрыться, занося коробки с какими-то вещами. Взяв в руки коробку, наполненную какой-то канцелярией, она направилась в комнату, отведенную специально для нее. Зайдя в небольшое помещении, Света огляделась. К левой стене стояла, почти напротив двери. Около окна, на противоположной стороне, расположился стол, а справа еще пустующие шкафы обвивали стену.

Поставив коробку на массивный стол, Света взглянула на ее содержимое. Тетради, книжки для саморазвития, исписанные листочки, а сверху всю эту незамысловатую пирамиду украшал темно-коричневый кожаный дневник. Сюда девочка записывала всю ее жизнь, здесь хранятся все ее воспоминания и чувства, поэтому первое, о чем она позаботится - это место для его хранения.

День 1, 1999 год. 10 марта.
Здравствую дорогой читатель, я Ирина, еду со своими родителями в деревню к моей бабушке.
На часах было 06:00 утра, я и мои родители сладко спали.
07:30 мои родители встали, а я всё ещё спала, в прочем, почему бы ещё не поспать, ведь у меня каникулы, никуда не надо спешить.
08:00 папа будит меня, а мама готовит сухой паёк.
11:20 мы сели в машину и отправились в путь.
На часах 21:59 мы приехали в деревню, но что-то не ладное, бабушки нет дома, где же она?
Мы искали её, расспрашивали соседей, но никто не знал, куда она подевалась, ну не может быть такого, чтобы она ушла, куда-нибудь и никто не заметил её, деревня всё-таки маленькая, все друг друга знаю буквально с пелёнок.

День 4, 1999 год. 14 марта.
Бабушку до сих пор не нашли. Я и мои родители искали её не покладая рук, не спали сутки, даже больше.

День 6, 1999 год. 16 марта.
Я сладко спала, но тут сквозь сон я услышала чей-то голос. Он был до боли знаком, но в тоже время такой писклявый, что уши резал. Я проснулась, но никого не обнаружила.
Утром я рассказала всё родителям, но те не поверили, списали всё на детское воображение.
Не уж-то ли мне это показалось, кто знает?

Я пошла в магазин за хлебом и колбасой - сделать бутерброды. Возвратится оттуда решила другой дорогой, чтобы походить подольше, подышать свежим воздухом. Вдруг я споткнулась о какую-то книжонку, на которой большими буквами было написано "Дневник". Судя по цвету (розовый), дневник был девичий. Читав много страшилок, немного испугалась, но любопытство взяло верх. Звать я никого не стала, как обычно делают герои историй и читать начала, даже не поев, сразу.

Страшных записей не было. Я посмотрела на адрес растеряши. Оказалась, некая девятилетняя Галя Грищук жила в моем доме, в моем подъезде, на шестом этаже, в двести двадцать четвертой квартире. Я поднялась по данному адресу, не медля, чтобы девочка не расстраивалась. Открыла мне немолодая женщина, я протянула ей книжку со словами:
- Здравствуйте! Ваша Галя Грищук потеряла.
Женщина похолодела и видно что с усилием выдавила из себя:
- Галя умерла девять лет назад во время пожара.
Она закрыла дверь.

Из больничных архивов: 10-летняя София Саргсян попала в психиатрическую больницу 13 августа. По ночам она часто сходит с ума, просит о помощи. Часто рассказывает истории, которые в больнице считаются "бредовыми". Особенной популярностью не пользуется. Внешность: большие серые глаза; лицо худое, бледное; волосы пшеничного цвета; рост 140 см; вес - 34,5 кг; характер - плохой. Общее впечатление - очень боязливая (боится спать по ночам, не выдерживает ни единого шороха по ночам), худая, странная, ничем не примечательная больная.

Дневник Софии.

14 августа
Меня называют странной и никто не понимает меня. Я очень боюсь больницы. По ночам сверху доносится плач и детские крики. Я боюсь спать. Почему?

16 августа
Мне показалось, что кто-то стоял за дверью, когда я пыталась заснуть. Боже мой, как страшно! Какое страшное место - больница! Я рассказала об этом моей соседке Алёне - она обозвала меня и сказала главному врачу, что я схожу с ума. Но это же, правда, было! Почему этого никто не замечает? Почему?..

Вот уже прошло два месяца, как моя лучшая подруга пропала без вести. Адриана была очень непостоянной девушкой. Бурной, неординарной и весьма неоднозначной. Она не могла усидеть на месте не то что час, но и даже минуту. У неё была очень буйная фантазия. Масса различных, нереализованных ею же идей. Она любила что-то говорить или же выдумывать, о да, она была ещё та фантазёрка.

Она исчезла столь неожиданно, что произошедшее с ней оставило достаточно много вопросов. Мы с Адри (так я ее называла) снимали одну комнату на двоих. Снимали мы её у одной доброй тётеньки, которая была временами к нам излишне строга. Мы добросовестно соблюдали все правила, стараясь как можно чаще не нарушать их. Вести себя тиха, не шуметь по ночам, вечеринок и гулянья не устраивать, парней не водить.

Адриана была очень шумной девочкой. Даже слишком. Казалось бы, что ночные клубы и царство непременного веселья - Это вся её жизнь. По ночам она пропадала в ночных клубах, а я укромно читала книгу перед сном. Мы хоть и были с нею лучшими подругами, но всё же в душе мы были с ней очень разными. Я не любила тусовки и всему тому подобному рода развлечения. Это не для меня. Так что затащить меня в клуб мало у кого получалось.

Но однажды под утро, после ночного dancing-party, Адриана так и не вернулась домой. Хотя она всегда приходила где-то в районе четырёх или же пяти утра (иногда бывала даже и не одна). Но в тот раз она так и не пришла. С начало я не придала этому никакого значения. А зря...

Я только что вернулась домой. В слезах. Я не могу понять, "почему так?". Посмотрю на фото и снова заплачу. Как так могли? Почему именно с ним? Неужели нет других жертв? В голове не укладывались эти вопросы. Я задыхаюсь от слёз. А в руках наша фотография, единственная фотография, где мы вдвоём. Где он улыбается, где он ещё здоров. Я не могу закричать, а то услышит мама. Вскакиваю с места и бегу в больницу. Нет! Не может быть! Он не мог! У нас ещё было время! Почему вы не удержали его?! Почему не спасли?! Он умер! Мама ещё не знает. Я дома. Положу дневник на стол. Завтра будет новый день, может быть он будет более удачным.
Боже, мой дневник! Он в крови! Но не просто в крови. Я прочитаю, то что написано:

"Привет, родная. Прости, что не сказал раньше. Не пугайся если увидишь кровь. Ведь я умер на операционном столе. Крови было много. Но ты не бойся. Не плач, прошу. Ты даже когда спишь плачешь. Я не могу перенести этого. Я знаю, что ты мучаешься из-за меня. Я так хочу оказаться рядом, но я умер. Прошу отпусти... Я мучаюсь, глядя на твоё красивое заплаканное лицо. Ты плачешь и не можешь меня отпустить. Я видел фотографию в твоих руках, да, она великолепна. Она висит в мой комнате. Глядя на неё, я вспоминал тот день, когда мы впервые встретились. Ты приняла меня таким, каким я тебе себя описал. Я был парнем не из лучшего круга и пытался тебе это доказать. Но ты смеялась и улыбалась вопреки всем моим словам и действиям. Я люблю тебя, слышишь? Я не смог сказать этого раньше потому, что знал, что ты будешь проклинать себя за то, что не можешь помочь. Я очень люблю тебя, моя родная. И я прошу отпусти и помни меня. Я всю жизнь буду рядом с тобой. Надею на встречу, которая будет через лет 60 или 70. Но я буду ждать".