Страшилка

Маша с папой пошли в парк погулять.
Вдруг ветер сильный подул и мусором девочку с ног до головы обдало.
Маша громко плачет, в глазик попала маленькая соринка!
- Машенька, что же делать! - папа девочку стал утешать.
- Папочка, пожалуйста, соринку мою из глазика достань! Пожалуйста! - вопит девочка.

Пожал плечами папа:
- Доченька, но я же электрик, я не врач!
- Так спаси меня, как электрик, прошу тебя! - просила малышка.
- Ну хорошо, тогда подставь-ка глазик, посмотрю.
Папа достает из своей сумке огромную-огромную отвертку, сейчас он вынет у девочки соринку из глазика!

Как-то мальчик Никита решил пойти в Макдональдс, который находился через дорогу от его дома. Он давно там не был. Когда он подошёл к зданию, то очень удивился. Ярко красные стены Макдональдса стали очень грязными, почти чёрными. А большая, жёлтая буква "М" была и вовсе немного мятая. Никите показалось это странным, но он всё равно туда пошёл.

Мальчик купил гамбургер, сел за грязноватый столик и огляделся. Посетителей было очень мало. Никита решил больше не ходить в этот Макдональдс. Быстро съел невкусный гамбургер и собрался уходить. Вдруг Никите стало очень плохо. Сильно заболел живот и начало тошнить. Он побежал в туалет распахнул дверь и тут...

Это был явно не туалет. Но от того, что он там увидел, ему стало ещё хуже. Это была кухня. По ней ходили странные люди с зелёной кожей. С них стекала кровь. Вся кухня была в крови и везде валялись оторванные части тела. Эти люди (про себя Никита назвал их мертвецы) откуда-то тащили живых детей, вырывали им глаза и бросали в миксер. Из них делали коктейли. Уже слепых, орущих детей тащили к столу. Там заживо совали головы в мясорубку... Делали фарш... Из него гамбургеры.

Вот и пришёл конец моей жизни. Надеюсь, моя история послужит кому-то уроком. Всё началось с ночных кошмаров. Сны были до того реальные, что понять, что это был сон, можно было только окончательно проснувшись.

Это началось несколько лет назад. Среди ночи я просыпался ни с того ни с сего, меня будто выдёргивали из сна, и я лежал некоторое время, пытаясь заснуть. Несколько раз я просыпался оттого, что в комнате горел свет, хотя я точно помнил, что выключал его перед сном. Потом начались ночные кошмары. Изо дня в день они мучали меня, заставляя просыпаться в холодном поту и подолгу лежать, боясь заснуть. Приведу лишь некоторые из них:

"Я лежу в своей кровати, в прихожей горит свет - моя мать, несмотря на поздний вечер, решила вымыть полы, она возит тряпкой по полу, у неё хорошее настроение и она начинает напевать песню. Я наблюдаю за матерью, мне не видно её лица, она же постепенно приближается к моей кровати, натирая пол и весело напевая. Приблизившись вплотную, мать внезапно оборачивается и я вижу перед собой жуткого монстра, у него нет ни глаз, ни носа, есть только один большой рот на всё лицо. Монстр тянется ко мне худыми руками и клацает огромными челюстями. Я вскакиваю с кровати, хватаю монстра за челюсти и развожу их в разные стороны, пока не раздаётся хруст ломающихся костей и треск раздираемой кожи. Монстр оседает на пол, я же бросаюсь прочь из комнаты. В зале темно, но я замечаю очертания кого-то большого, сидящего на диване. Слышится скрип разгибаемых пружин, и я вижу, как чёрный силуэт выпрямляется и двигается в мою сторону. Я выбегаю из дома, запираю входную дверь на ключ и просыпаюсь...

Жили на свете две сестры. Их звали Аня и Катя. Кате было 10, а Ане 12.
Однажды, их родителей вызвали в командировку, так как у них был семейный бизнес. Девочек не захотели оставлять одних, да и няню тоже не хотелось вызывать. Мама решила позвонить своей двоюродной сестре. Её звали тетя Лиза.
Родители уехали, через час приехала тетя Лиза. Девочки её очень любили, потому что она была очень доброй. Но в этот раз она была почему-то очень хмурой и злой. Катя хотела спросить что случилось, но Аня её остановила и сказала что она может еще сильнее расстроить тетю Лизу.
На следующий день у тети Лизы настроение сильно поменялось, она стала очень радостной. Девочки на это не обратили внимание. Сначала тетя Лиза накормила племянниц кашей, затем повела их гулять, они съели по две порции мороженного, сходили в кино, за продуктами, а потом тетя Лиза купила девочкам подарки.

Маша, Таня и Максим отправились в лес в поход. Ходят по лесу грибочки, ягодки вкусные собирают. Так и застала их в лесу ночь.
- Ребята, давайте распалим костер! - предлагает Маша.
- Хорошо бы, я волков очень в лесу боюсь.
- Ну что ж, пойду собирать ветки, - соглашается Максим.
Пошли девочки тоже Максиму помогать. Насобирали много-много веточек, хороший костер должен получится!
- Так у кого-то спички есть? - спрашивает девочек Максим.
Девочки покачали головой. Нет, ни у кого спичек.
- Что же делать? Нас здесь волки съедят, - говорит Маша.
- Или ночью замерзнем, - думает Максим.
- Ребята! У меня есть идея! Я слышала, если ударить в глаз, посыпятся искры! Вот так и можно зажечь костер! - Воскликнула Таня.

Джон Уокер смотрел на картину, точно детё, завороженное сказочным салютом в Рождественскую ночь.
На картине был запечатлен взгляд. Этот взгляд веял чувством безысходности и мертвенным спокойствием. В нём совершенно отсутствовали какие-либо эмоции, что заставляло проникнуться вопросом: "А был ли жив обладатель этого взгляда?"
Парадокс.

После таких рассуждений этот вопрос становился риторическим. Где-то из глубин сознания всплывала уверенность того, что обладатель был живее всех живых. С течением времени, продолжая рассуждать, по неволе начинаешь ощущать тревогу, понимая, что этот взгляд ты точно где-то видел.

- Крис, чей это взгляд? - спросил Джон своего приятеля, по-прежнему не отрывая глаз.
- Может быть невинной девушки, на чью долю выпало зверское нападение глубокой ночью, - ответил голос за спиной.
- Нет. Исключено. Тебе наверно приходилось слышать о таком понятии, как "взгляд смерти"? Когда человек умирает, то последний кадр его жизни остаётся запечатленным в отражении глаза, а здесь...
- Ничего подобного я не слышал. Что-то ты совсем расфилософствовался, - ответил Крис Стивенсон, мужчина тридцати двух лет.
- ...здесь ничего нет, - продолжал говорить Джон, не замечая своего товарища. - Этот взгляд подобен колодцу, на чьё дно канули все цвета и чувства, весь свет...
- Джон, твоё психическое состояние, в последнее время, оставляет желать лучшего. Ты же пьёшь те лекарства? - обеспокоенно выдал Крис.
Джон даже не среагировал.

Я приходила в себя, с трудом, открывая глаза.
Осмотревшись по сторонам поняла, что лежу на кровати. Мои руки и ноги крепко привязаны.
- Помогите! Помогите! Кто-нибудь! - закричала я, но никто не пришел на мой крик.
"Громила, что он хочет со мной сделать? Что, черт побери!" - изо всех сил, дернула руками веревку, которой были связаны руки, которая впилась в мою кожу еще сильнее.

Оставив тщетные попытки освободиться, принялась разглядывать обстановку комнаты, в которой находилась.
Кругом беспорядок, побитые стекла, перевернутый журнальный столик, поломанные стулья.
- Ты проснулась! Хорошо! - услышала голос из открывшейся двери.
В комнату вошла Наташа! Живая и невредимая!
- Наташа, слава, Богу, ты жива! Пожалуйста, освободи меня скорее! О, как я переживала за тебя!

Выйдя, наконец, из душного давящего подземными сводами метрополитена, я окуналась в теплые ласковые лучи весеннего солнца. Люди и машины необычайно яркие, среди пробуждающейся природы удивляли обилием красок под майским солнцем, после затянувшейся зимы. Два квартала, поворот в старый микрорайон, изобилующий старыми сталинскими пятиэтажками. Отгремел праздничным салютом праздник победы, парад немногочисленных ветеранов.

Говорят, память о событиях Великой Отечественной остается в памяти трех поколений, а потом наступает парад псевдооправданного пьянства по поводу праздника черно-оранжевой ленточки, которую повяжут все: от последнего нищеброда на лацкане затрапезного пиджака, до пижона на Майбахе, не совсем точно осознавая неподдельную важность не праздника, но памяти. Тошно смотреть на лицемерных патриотов, напивающихся под березами, которые, возможно, сажали их деды в честь действительно знаменательной даты в истории.

Набрав код домофона подруги, я наткнулась на молчание, странно, подумала я, ведь мы договорились, что я к ней зайду. В колодце двора приветливо светило солнце и я присела на лавочку около подъезда. Тихий двор не тиранил слух звуками играющих крикливых детей и их нервных мам, машины, припаркованные во дворе не двигаясь чинно стояли усыпанные липовыми почками и тишина нарушалась лишь щебетом птиц.

- Глаза её подобны бездонным колодцам, манящие, в которых ты не увидишь ни гнева, отражающего языки красного пламени, ни страха, отбивающего дрожь и охваченного животными инстинктами, ты не увидишь грусти и печали, сопровождаемые горькими слезами. Тебе не заметить даже искры жизни.
Казалось, что такое должно быть мёртвым...
Эти глаза гипнотизируют, лишают рассудка и ты действуешь как нужно ей. Наивный и беззаботный, сам ведёшь себя на гибель, но осознав это, тебе всё равно не спастись.
- Отец, почему?
- Потому, что глаза её подобны бездонным колодцам, манящие, в которых ты не увидишь даже искры жизни...

Жила-была маленькая девочка. И был у нее маленький пушистый котик.
Он бегал весело по двору и мяукал. Девочке очень нравилось, как мяукает котик.
Так котик мяукал день, потом второй, третий. Так девочка и не догадалась, почему котик мяукает, а он очень хотел кушать.

"Наташа, покорми котика" - говорит девочке мама. - "Он же такой голодный!"
"Хорошо, мамочка" - отвечает Наташа. Позвала котика "Кис-кис".
А он ей в ответ: "Мяу!"
И кинула девочка котику сухих веточек.
"А, он не хочет их есть! Может, он не голодный?" - Подумала девочка.