Страшилка

В любой ситуации нужно стараться хладнокровно мыслить и не поддаваться панике. Запаниковал - все, считай пропал. Сев на пол и прислонившись спиной к коробке, я размышляла: логически никто не мог проникнуть в мой дом, входная дверь заперта на замок, окна закрыты, но проник. Это раз. Под потолком имеется забытое мною окошко, через, которое можно вылезти и спуститься на крышу сарая, а оттуда - спрыгнуть в траву. Это два. Дверь действительно оказалась захлопнута снаружи и сколько бы я не долбилась - та не поддавалась, а я только испачкала руки. Где-то здесь должна быть стремянка, припасенная "на всякий пожарный" бабушкой. Поднявшись, принялась осматривать коробки и корзины. Старая одежда, керосиновая лампа в углу, разные статуэтки, ветхие книги, банки с гвоздями и шурупами, чемоданчик инструментов, напольные часы, старая детская коляска и три коробки, набитые игрушками, но не лестница. Инструменты брать бесполезно, они давно проржавели и запылились. Взгляд натыкается на небольшую коробочку, стоящую на полке. Достав и отряхнув, обнаруживаю несколько свечей. Под полкой в куче паутины покоился канделябр. Теперь осталось только найти спички и спастись от нахождения в сумраке. Вот тут пришлось изрядно повозиться - я абсолютно не была уверена, что найду нужное, но на удивление под ногой как по волшебству оказалась зажигалка с нарисованным львом, видимо, обронил кто-то из рабочих. Подняв подсвечник над головой и осветив чердак, возобновила свои поиски.
Лестница была обнаружена аккурат возле двери. Разложив ее, подтащила к окну и влезла наверх. Разбухшая от сырости рама не хотела дать мне открыть окно, пришлось выбивать молотком стекло. Ничего, новое куплю, мама не будет сильно злиться. Перекинув ногу, задумалась: прыгать со второго этажа на крышу не отремонтированного старого сарая было чревато сломанными ногами или шеей, ибо доски легко могли проломиться подо мной. Вдруг я услышала шум с кухни. Словно какое-то крупное животное шаркало лапами по линолеуму, выискивая что-то. Затем шаги переместились на лестницу, я слышала, как стонут ступени под весом зверя. Некто переместился в мою комнату, что находилась напротив комнаты мамы и остановился там.

Боже, какая боль... Из-за ее ставших незаменимыми за эти десять часов оков, я уже слабо понимаю, что происходит вокруг меня, перед глазами все растекается глазурью неизвестности, холодный пот с грохотом разбивается о сырой камень... Да, я слишком хорошо слышу даже малейший шорох, от чего мою голову снова взрывает изнутри невыносимая резкая боль и я, сжимая руками виски, кричу и, не слыша своего собственного голоса, падаю в мутную, застилавшую каменный пол подвала, воду, гремя цепями, коими скованны мои руки и этим лишь только вызываю новую, еще более яркую, порывистую боль...

Сегодня для меня вершится судный день и, если я смогу пережить эту ночь, моя прежняя жизнь навсегда оставит меня. Когда же это все началось, с чего началось? Теперь я сам затрудняюсь дать ответы на свои же вопросы. Я даже не уверен до конца, что знаю, что сейчас происходит именно с моим телом.

И снова боль, моя единственная гостья, единственная свидетельница моих мучений. Мое тело выгнулось дугой, теперь я, упираясь теменем и кончиками пальцев ног о пол, пытаюсь, сцепив зубы, перетерпеть дрожь судорог, охвативших мое тело. Кажется, что сейчас сломаются все мои кости и я сомневаюсь, что мне станет намного больнее.

Все началось, наверное, когда на меня, выглядывая из-за одеяла мрачных ночных небес, насмешливо поглядывала огромная круглолицая луна. Какого черта меня понесло той злополучной ночью гулять в лес, я сам не знаю. Но, понесло. И вот я уже стою на лысом невысоком холмике, когда до моих ушей, разбивая тишину, звенящую вокруг, на мелкие осколки, доносится протяжный оглушающий вой волка. Напрягая глаза, всматриваюсь в окружающий меня мрак, вслушиваюсь в каждый малейший шорох. Но мои инстинкты не шли ни в какое сравнение с инстинктами того, кто начал на меня охоту, скрываясь за стволами деревьев. Ступая мягкими лапами на прошлогоднюю листву, охотник лишь ждал подходящего момента, чтобы поймать затравленного кролика. И вот, этот момент наступил.

Её история начинается с самого её рождения. Сам день был наполнен волшебством. Рождение состоялось ровно в полночь. В это время лунное затмение достигло своего пика. Девочка родилась с прекрасными янтарными глазами. Волосы её были белые и излучали лунный свет.

Отца звали Кристофор Лотус. Он работал Научным исследователем растений и их генетики. Мать звали Лорана Лотус. У неё был свой ресторанчик под названием "Морские сладости". Семья не была богата, но и бедной тоже нельзя было назвать. Финансовое состояние было в меру для проживания. У Алисы были хорошие отношения с родителями. Они часто проводили вместе время. Так же Кристофор собирал коллекцию мечей. Он покупал их в разных странах когда улетал на другие континенты для исследования разных видов растительного мира. Алиса была хорошей девочкой, послушной но очень молчаливой и необщительной.

Когда Алисе стало 6 лет она пошла в школу но читать уже умела и алфавит знала потому что с ней занималась мама. С возрастом у Алисы глаза становились всё ядовитее и ядовитее, теряя свою янтарную окраску. Она любила читать фантастику и мистику больше чем смотреть телевизор и сидеть в компьютере. Отец в это время был в стране "Восходящего солнца" - Японии. Она всегда носила на голове большой чёрный бант с украшением в виде чешуи дракона на конце, которого был крест. Она снимала его только тогда когда нужно было идти в ванную или ложиться спать.

Полночь. На тёмно-синем полотне ночного неба сияют миллиарды звёзд. Но эти далёкие и маленькие светила не сравнятся с Луной. Такой близкой, такой, кажется, совсем знакомой. Её лучи свободно гуляют по окрестностям. Они освещают, но не греют. Это лишь ночная замена Солнцу. Я бежала по древнему хвойному лесу. Скорость и ночь всегда помогали мне отвлечься от домашних хлопот. Рывок - и я оказалась на небольшой поляне. Деревья здесь будто расступились, оставляя клочок земли открытым. Трава немного похрустывала от ночного мороза. Пять лет назад, на этой поляне всё и началось.

Стемнело. Мы с отцом возвращались из города. Жили мы в деревне неподалёку. Мать умерла при родах, отец занимался рыболовством в свободное от работы время. Сегодня мы как раз ездили на рынок - продавать улов. Лошади мягко бежали по первому осеннему снегу. Но, только ступив на эту злополучную поляну, лошади заметно занервничали: навострили уши, начали дёргать поводья и вообще через пару метров пытались повернуть обратно.

Пока мы пытались их успокоить семь или восемь серых теней выскользнули из-за деревьев, окружая нас. Лошади испуганно заржали, волки начали едва слышно рычать. Отец что-то говорил мне, но я ничего не слышала, тщетно пытаясь усмирить лошадь, которая то и дело норовила встать на дыбы. Тем временем Тайфун (конь отца) всё же умудрился встать на дыбы и сбросить седока. Отец упал на землю и первая пара диких животных накинулась на него. Я закричала и тут же потеряла контроль над лошадью. Та воспользовалась моментом и скинула меня с седла, отправившись вслед за Тайфуном в лес.

Вдох- выдох. Вдох- выдох.
Сердце начинает биться быстрее. Я вижу её... луну... Она так прекрасна!
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
К горлу подступает ком. Всё! Я больше не могу... Я сделаю это.
Глубокий, протяжный волчий вой пронзает тишину.
Теперь я знаю зачем. Теперь я знаю почему волки воют на луну. Волкам не дано слёз. Когда человеку плохо, он плачет, а волк не умеет плакать. Слезами человек избавляется от горя, ему становится легче. Но волк вынужден держать всё в себе. По крайней мере, до полнолуния. Вой- своеобразный плач. Плач зверя. Я не могу выразить, как же больно, когда тебе грустно, так грустно, а ты даже не можешь заплакать! Но волки нашли способ. Вой так похож на плач!..
О, боже, как хорошо, что я могу хотя бы выть.
Я не помню, как стала волком, когда стала волком, зачем стала волком. Но я отлично помню, что скучаю по семье, чтоосталась совсем одна на белом свете. Ведь человеческие чувства во мне никуда не делись!
О, Господи, как больно, как грустно...

Грохот колес умиротворенно действовал на Василису и она начала закрывать глаза, не переставая держать за руку своего брата. Ей показалось, что она заснула на секундочку, когда поезд издал гудок, объявляя о приближении к станции. Она мигом открыла глаза и посмотрела в окно. Там как раз были родные холмы, которые так любила маленькая девочка. Такие же зеленые, как и прежде, они поражали ее своей красотой, заставляя сердце учащенно биться. Василиса, девочка восьми лет с белокурыми локонами и голубыми глазами, начала нетерпеливо приплясывать на скамейке.
- Лис, успокойся, а то упадешь. - притворно проворчал ее брат.
- Ну, Ром, - обиженно надула губки девочка, - я не упаду.
- А я говорю, что упадешь.
Продолжая дуться, девочка слезла и начала собирать свои книжки, которые она раскидала по скамье, пока длилась поездка.
Каждый год Рома и Василиса ездили к бабушке на каникулы, чтобы отдохнуть от городской суеты, насладиться свежим горным воздухом и навестить своих друзей. Поезд уже почти подъехал к станции и брат с сестрой собрали свои пожитки и вынесли их к вагону. Вот уже и показалась станция, перрон, а на перроне бабушка, с улыбкой ждущая своих внучат.
Снова раздался гудок и вот уже поезд остановился, выпуская пассажиров. Брат и сестра со всех ног бросились к бабушке. Смеясь и радуясь долгожданной встрече, она их целовала и осматривала, приговаривая:
- Господи, похудели-то как. Кожа, да кости ведь одни. Ну ничего. Приедем домой, я вас курочкой накормлю, пирожками свеженькими.
Они закончили целоваться и, собрав все немногочисленные пожитки, загрузили их в машину и двинулись в путь.

От Кано я вышла часов в семь, из теплого помещения, попав прямиком в холодные, промозглые сумерки. Дождь практически прекратился, изредка напоминая о себе слабой моросью. На этот раз Галка покорно дала вывести себя из конюшни, видимо, справедливо полагая, что я и так и так вытащу ее на улицу - так чего тратить свои лошадиные силы на пустые препирательства? Закинув в чересседельную сумку, бумажный пакет с вкуснейшими пирожными от Кано, я взгромоздилась в седло и направила лошадь по направлению к площади. Уже на полпути к городским воротам, мне пришлось свернуть в узкий проулок, так как главная дорога была безнадежно затоплена, судя по уныло покачивающемуся на воде колесу от телеги. Краем глаза, я заметила, что вслед за мной, в узкое пространство между домами, шмыгнули два плечистых, не внушающих доверия, силуэта. Сердце, сделало тройное сальто, гулко ударившись о грудную клетку, а по спине пробежал предательский холодок.
- Куда спешим, красавица? - Послышался грубый и очень даже недружелюбный голос. "Как это интересно, они узнали, что под бесформенным плащом, скрывается хрупкий девичий стан?" - Подумала я, посылая лошадь в галоп. Но узкий проулок, в купе с еще одной массивной фигурой, появившейся пред нашими с Галкой носами, отсекли все попытки к бегству.
- И куда это мы так спешим красавица? - Издевательским тоном полюбопытствовал возникший перед нами орк.

Наташа проснулась от звука надоевшей мелодии. Она протянула руку к телефону, лежавшему на задинке кровати. Девушка поднесла телефон к глазам. В глазах расплывалось непонятное изображение. Будильник. "Блин, снять забыла" - недовольно пробормотала она, отключила телефон и положила его обратно. Еще немного поворочалась и встала с кровати, потянулась и вдруг словила себя на мысли: "Через пару дней Новый год. И все учебные долги сданы, экзамены тоже"... Она обхватила себя руками и закружилась по комнате. Потом схватила телефон и позвонила Андрею. В телефоне звучали гудки. Но ответа не последовало.
- Странно, - сказала она и бросила телефон на кровать.
Встала, собрала волосы в хвост и пошла на кухню.

Артем проснулся с мыслью: "Где я?". Осмотрелся и обнаружил себя под кроватью. Слава Богу под своей. Он вылез оттуда и сразу пошел к брату. Брата Артема звали Влад. Ему было 5 лет. Мальчик спал. На часах было 8:00. За окном темно.
Парень пошел на кухню, там сидела его мать. Она перебирала что-то в руках и смотрела в пустоту.

- Мам, - отдернул ее от транса парень, стоя в дверях. Он включил свет.
- Ты знаешь... я ведь не хотела тебя рожать, - очень резко начала его мать.
- Ты уже говорила это... мама, - виновато отозвался Тёма.
- Ты должен это знать, ты испортил мне всю жизнь, как и твой брат, порождения демонов. Ты во сне вечно ворочаешься, шипишь и мяукаешь. В тебе сидит демоническая сущность. Нужно было утопить тебя, когда ты был младенцем и избавить тебя от страданий.
- Мама, ты что? Успокойся, вот врач тебе прописал таблетки, выпей, прошу. Помнишь? Это успокоительное, которое тебе прописал врач, - умолял парень хладнокровную женщину перед ним.

По дороге аккуратно обходя куски, вмерзшего в асфальт льда, на каблуках шла Аманда. У нее была прямая осанка и красивая походка. Андрей поднял глаза и увидел ее уже совсем близко. Каштановые волосы надоедливо лезли в глаза, она отстранила их рукой.
- Привет, ты из универа? - спросил он ее.
Аманда сделала вид, будто не заметила его издалека и лишь сейчас, когда он начал говорить с ней, она вспомнила о нем.
- Да, на улицах так скользко, и... кого я обманываю? Мне жутко неудобно идти на каблуках, - сказала она и улыбнулась, втянув шею. Ее лицо спряталось за мехом на капюшоне куртки.
- Да, на улице действительно холодно, - ответил он и посмотрел ей в глаза.
- Может, доведешь меня до остановки?.. а то я ведь точно где-нибудь в люк провалюсь, - предложила Аманда. Ее глаза засверкали искорками, оставалось лишь подкинут дров.
- Да, пошли, - не задумываясь, согласился Андрей.
Он взял руку Аманды и они пошли к остановке.
- Горячая у тебя рука... тебе не холодно? - удивилась она, почувствовав тепло сквозь перчатку.
- Нет, я ведь... - опомнился он и закашлялся, - у меня хорошее кровообращение.
- На кого ты учишься?
- Я учусь на историческом факультете.
- И интересно?
- Ну да, только наш учитель весьма... весьма медлителен и скучен по моему мнению.
- Экспонат, значит.
- Нет, ты что в его медицинской карточке у него другой диагноз.
И они оба засмеялись. За углом уже виднелась остановка со светящимся расписанием.
- Спасибо, что проводил.
- Да, ладно. Не заморачивайся.
Он улыбнулся, попрощался и ушел.

Проклятие оборотня - это старинная сказка из Ирландии, о священнике, который подвергся нападению оборотня.

В одном селе жил священник и однажды он отправился в город по делам своей церкви. Путешествие было долгим и трудным и когда наступила ночь, он был вынужден встать на ночлег возле тёмного леса, который, по местным поверьям, был проклят. Ночью, священник услышал как кто-то скребётся в его палатку. Когда он вышел из палатки, чтобы понять кто это был, на него напал волк. Волк сильно покусал священника и когда святой отец уже подумал, что ему пришёл конец, на шее из-под рясы показался крест. Волк внезапно остановился и склонился над ним, уставившись в глаза священника. Потом, по непонятной причине, волк убежал и оставил священника лежащим на земле и истекающим кровью.

На следующий день, священник смог доползти обратно до своей деревни, где его обследовал врач. Вскоре его раны затянулись и священник снова встал на ноги. Священник приободрился и снова стал читать свои проповеди в церкви. Он вдохновил жителей и помог им построить новую церковь. Вера селян усилилась и каждый день его церковь была переполнена молящимися людьми.