Страшилка

Ивто (Yvetot-Bockage) - маленькая деревушка неподалёку от Валони, того самого города, который фигурировал в моей истории "Вечная месса". Деревушка маленькая, насчитывающая теперь около сотни местных жителей, потомственных крестьян. Глухие переплетённые заросли кустарников и дикой малины, бескрайние поля кукурузы и заливные луга окружают Ивто со всех сторон.

Все родственники Виктора со стороны отца родились и выросли в Ивто-Бокаж и жили в огромном деревенском доме с голубыми ставнями. Со временем они состарились и многие умерли; только старая тётушка Тереза по-прежнему жила в опустевшем родовом гнезде: она, как могла, работала в поле и в саду, вышивала и ухаживала за птицами, которые садились на окно. Как она сама говорила, это души её умерших родных и близких навещают её в образе птиц. Сам Виктор ей про это ничего не говорил. С одной стороны, не хотелось разубеждать старушку, а с другой - как знать?

Эта история произошла пять лет назад. В тот день мы с подругой собрались на совместную ночёвку у меня дома и скоротали вечер за бутылью хорошего вина и просмотром второго сезона «Тёмного дворецкого». Зная, что события там отличаются от основного сюжета манги, я не сильно вникала в сюжет. Предпочла чтение на телефоне разных мистических историй о демонах. После просмотра началось обсуждение сюжета второго сезона ТД. Затем пошли пьяные баталии кто лучше: Себастьян или Клод. Тогда решили: призовём и попросим их сразиться. Кто выиграет – тот и лучший. К счастью сделать мы этого не успели, поскольку обеих довольно быстро склонило в сон.
Сны были странные, запутанные и чем-то пугающие.

Проснувшись рано утром в холодном поту, я не могла вспомнить, что же конкретно там напугало меня. Подруга же спала мало, поскольку несколько раз отлучалась в туалет: то ли от вина ей поплохело, то ли от закусок. Так что она нормально не спала и снов не видела. Выслушав мои опасения о непонятном сне, она успокоила и стала подначивать, мол какая же я трусишка. Чтобы доказать обратное – призови демона. Я сначала отказывалась это делать, тем более что подруга настаивала на призыве Клода, зная, что я ненавижу пауков (истинная сущность Клода – большой полосатый паук). Наконец я сдалась, убедила себя что, раз это нарисованный для аниме персонаж, то в реальности его существовать не должно, и согласилась.

- Ты говорила, что тебя мучают кошмары по ночам. Что ты в них видишь? - она сидит на деревянном полу чердака, покрытом пылью, и перебирает в руках фотографии из моего семейного фотоальбома. Я несколько секунд слежу за ее пальцами, собираясь с мыслями.
- Сюжет моих снов всегда разный, да и не являются они страшными сами по себе. Однако, есть кое-кто, кто превращает все в кошмар своим появлением.
Я слышу, что мой голос дрожит. Подсознательно я все еще боюсь его, моего кошмара, хотя и понимаю, что он есть только в моих снах.

Она не спеша поднимает глаза на меня. Мне до последнего кажется, что она мне не верит, но нельзя сказать точно, что можно ожидать от этой особы. Отец рассказывал мне про таких, как она. Люди, которым подвластно немного больше, чем остальным. Те, кто видит суть вещей, кто чувствует присутствие иных существ и умеет с ними общаться.

У одной девчушке, чьё имя было Настя, затаился в душе огромный страх зеркал. Она сама не понимала, откуда это и почему, но, тем не менее, никогда в них не смотрела. Настя была уже девочка не маленькая - двадцать лет!
Уже и в интернете способы смотрела, и у родных спрашивала, но боязнь зеркал никак не уходила. Соответственно, в её скромной квартирке не было ни одного зеркала - даже самого маленького, даже в косметичке!

И вот однажды утром Настя проснулась совершенно разбитой. Голова болела, как будто плавилась, и был невероятный зуд на щеке, который никак не проходил, сколько его ни чеши. Впереди было лето, а все экзамены у Насти закончены, поэтому можно целыми днями сидеть одной в доме - на подработке у неё был оплачиваемый отпуск. Поэтому наша главная героиня сидела дома и никуда не выходила, ни у кого не могла спросить про зуд. Тем не менее, на следующий день чесался лоб, на послеследующий - нос, и так до того момента, пока терпение Насти не кончилось. Ей очень хотелось узнать - что у неё с лицом, почему оно так чесалось? Она достала из дальнего угла кладовки такое ненавистное зеркало, которое никак не было времени выкинуть, и посмотрела в него.
На неё смотрел живой труп. Бледно-зелёная кожа, вылезшие волосы, а по всему лицу были дырки, в которых можно было увидеть личинок, пожирающих лицо девушки.

Жил у меня в городе одно время друг. Еще со школы дружили, он уехал год назад. Уехал друг, потому что случилось с его семьей ужасная трагедия, я в конце напишу об этом. Сам друг со временем пропал. Без вести. Не думаю, что это совпадение.

А теперь история с самого начал. Пишу от лица кореша.

Заболел у меня сын. В садик сегодня я его не повез. В больницу собрались. Так вот зовут моего сына Дима. Ему 4 года. Очень позитивный мальчонка. Любил по хохотать. И так оделись, вышли, сели в машину и поехали. Ехали мы не долго, пробок на дорогах не было. Дима игрался на задним сидении с игрушкой "Робокоп". Ну, а я следил за дорогой и слушал на тихой громкости музыку. Когда мы заехали во двор детской больницы, я, припарковав авто на самое ближайшее место, пошел отстегивать ремни безопасности на заднем детском сидении. Освободившись, сын положил игрушку, вылез из салона и мы пошли в здание, по пути заблокировав двери и поставив на сигнализацию.

Есть у меня подруга, точнее была. Звали ее Милана. Она увлекалась рисованием. Ее рисунки были очень красивыми. Мила выкладывала свои рисунки на своей странице в соцсети.

В то воскресенье ей написал незнакомый мужчина. Он долго восхищался ее талантом и пригласил на конкурс. Милу смутило, что этот конкурс проходил в другом районе, но незнакомец предложил ей приехать с подругами в качестве поддержки. Милана считала себя самостоятельной девочкой, она взяла деньги и, не сказав родителям, уехала на конкурс одна. Я ничего об этом не знала, да и если б даже Мила и предложила мне поехать с ней - отказалась бы. Я предпочитала проводить вечера дома, с книгами.

Так было и в тот вечер. Я взахлеб читала новый, увлекательный детектив и легла спать только в 3 часа... Мне снилась Милана. Она плакала и говорила, что у нее болят глаза и живот, а вокруг душно, тесно и темно. Она просила меня прийти к ней, но я не успела ответить, потому что проснулась.

– Ты же останешься сегодня ночевать?
Голос Кирилла был тих, однако мне он показался подобным грому. Не помню, что было со мной до этого момента (кажется, просто чересчур глубоко забрался в собственные мысли), однако, слова друга как будто бы разбудили меня. Я оказался в полнейшей прострации и ещё с минуту не могу прийти в себя. Голова трещала от переизбытка роящихся в ней скомканных обрывочных образов. Все смешалось в какую-то жуткую бурлящую кашу. Виски сдавило тупой болью. Стон вырвался из моего засохшего горла. Неприятно. Однако хоть какие-то ощущения. Чувствую – значит существую. А это уже отрадно.
– Ну так что, останешься?
Я повернулся в сторону, откуда исходил звук. Слева от меня в выцветшем потрепанном кресле сидел Кирилл, мой славный и добрый друг. Кажется, мы находились у него дома. Так я рассудил по его одежде, откровенно домашней, и по вопросу, ответ на который он так хотел получить от меня. Однако комната показалась мне откровенно незнакомой, несмотря на то, что в гостях у Кирилла я уже бывал не единожды. Облезлые серые обои, старая советская мебель, которая уже, очевидно, начала изнашиваться – вот в чем воплощалась эта крохотная комнатка. За окном уже стояла стена непроницаемого мрака, но наше убежище освещала небольшая настольная лампа с узорчатым абажуром. От нее исходило теплое рыжеватое свечение, от которого у меня появлялось даже определенное чувство уюта, несмотря на некоторую убогость окружающей нас обстановки.

Живу я, мягко говоря, не в самом благополучном районе нашего сибирского города. Зовется Геологоразведкой. Уж не знаю, что там такого разведывали, но он из себя представляет лишь пару окружных улиц малоэтажной застройки, частный сектор и еще несколько прямых улочек, тоже пресловутого частника. Рядом с районом с одной стороны находятся Центральное кладбище, исправительная колония, с другой стороны грязная городская речка, за которой район новостроек, а с третьей - еще один жилой район пятиэтажной советской застройки, называющийся Южный. В самом райончике из объектов инфраструктуры только пара ларьков, даже школу закрыли несколько лет тому назад.
В один из октябрьских вечеров я решил выбраться из дома и сгонять в гости к своей девушке, ибо компьютер задолбал, а больше заняться было нечем. Погода стояла промозглая, грязная, слякотная и дождливая, ну, нормальная для середины октября.
В девятому часу вечера я покинул территорию дома и поплыл по расползшимся дорогам на остановку, в надежде выцепить последний 80-ый, идущий на Южный, идти по темени мимо кладбища и промзоны не особо хотелось.

Жила девочка Настя. Её семья купили новую квартиру на последнем этаже. Когда они отдали деньги бывшим хозяевам, те быстро собрали вещи, отдали ключи от квартиры и без промедления уехали. Ну, странно конечно, но новые владельцы квартиры были слишком заняты и не обратили внимания на это. Квартира была очень просторная: 4 комнаты. 2 детских, гостиная и спальня. Девочки побежали в одну из детских раскладывать вещи, Лешка побежал в другую детскую. Родители пошли по разным комнатам: отец в спальню, мама на кухню.

Все устали, спать пошли. Ночь. Все спят. Тут Настя проснулась. Ей было страшно. Кто-то будто скакал на чердаке, на кухне громыхала посуда. Телевизор включился и переключался с одного канала на другой. Ей страшно. Ещё и онемела, позвать не может, и не просыпается никто. Будто с ума сошла. Только она собиралась заснуть, как дверь в её комнату стала открывается. В проходе появился силуэт. Девочка застыла.

Небольшое вступление перед историей. Хочу добавить от себя, что сие творчество было переписано с моего сна. Как приснилось, так и пересказываю.

- Екатерина Петровна! Екатерина Петровна! Племянница приехала!
- Только племянницы еще здесь не хватало, - шумно вздохнула Екатерина Петровна, убирая потрепанную газету на лакированный столик.
Некогда властная и гордая красавица Екатерина за какой-то год превратилась в иссохшую и сгорбившуюся старуху. Страшное убийство сына, мужа, сестры и других родственников, что не смогли уйти о окровавленных лап большевиков, сильно подкосило ее здоровье. Но Екатерина Петровна еще держалась из последних сил, хотя в глубине души уже молилась, чтобы Бог поскорей прибрал ее к себе.
Екатерина тяжело поднялась с плетеного кресла и, подправив шаль, направилась в коридор к витой лестнице, ведущей на первый этаж.
- Екатерина Петровна! - не унималась Маня.
Манька была единственной, кто остался при разграбленном родовом гнезде Екатерины. Идти ей было некуда, да и оставлять убитую горем женщину она не могла. Манькина совесть не позволяла.