Страшилка

Мы живем в частном доме. Это сруб, он еще не достроен, поэтому системы отопления нет, лишь в пристройке стоит печка-буржуйка, которая обогревает весь дом (в мансарде только черновой пол, горячий воздух поднимается снизу, такая нищебродская хитрость). Отопление конечно так себе - не угадаешь, то очень жарко, то холодно. И вот однажды...

Мы легли спать, предварительно протопив печку и прикрыв поддувала. Было жарко, но за стенами избушки морозец, поэтому от осознания того, что тебе, назло всем природным катаклизмам - тепло и даже жарко, дополнительно грело душу. Душа была в тепле, а тело страдало.... я ворочался с боку на бок, взбивал и переворачивал подушку, тягостно накатывал, раскручивая мысли как аппарат для сахарной ваты - сон. Фантазии переплетались с бытовыми делами, наматываясь большим сладким комом, спать, спать, спаааать...

Это определённо был ветер. Или сквозняк. Немного шевелящий штору в полутьме. Будто снизу кто-то дёргает её, играясь. И это не скрюченный уродливый силуэт стоит рядом со столом, с изломанным неправдоподобным телом, вглядываясь чёрными буркалами прямо на тебя, в надежде, что ты уже уснул, а накинутая куча одежды на кресло. Надо бы встать и всё убрать, но лень. И страшно, как ни крути.

Дима закрыл глаза, поплотнее укутавшись в одеяло. В висках билась кровь.
Ничего этого нет. Просто воображение шалит. Он говорит это себе почти каждый день и обычно помогает. Нет никакого съёжившегося в углу уродца. Всего лишь портфель.
Надо успокоиться, настроиться на хорошие эмоции и спать...
Заскрипел ламинат рядом с его кроватью. Под ней, к ужасу Димы, что-то задышало, хрипло с бульканьем. Он подавил желание накрыться с головой, прячась, как в детстве, в одеяло. В это неприкосновенное убежище от всех чудовищ и проблем. Шуршание усилилось. Тощее создание, тёмным пятном, рыскало вокруг его кровати.

Когти скребли по полу, существо услышало его громкое дыхание и полезло на кровать. Немного оцарапало его ногу. Диму всего затрясло. Он боялся даже пошевелиться.

Давно уже строптивые умы
Отринули возможность духа тьмы;
Но к чудному всегда наклонным сердцем,
Друзья мои, кто не был духоверцем?..

Я был тогда влюблен, влюблен до безумия. О, как обманывались те, которые, глядя на мою насмешливую улыбку, на мои рассеянные взоры, на мою небрежность речей в кругу красавиц, считали меня равнодушным и хладнокровным. Не ведали они, что глубокие чувства редко проявляются именно потому, что они глубоки, но если б они могли заглянуть в мою душу и, увидя, понять ее, - они бы ужаснулись! Все, о чем так любят болтать поэты, чем так легкомысленно играют женщины, в чем так стараются притворяться любовники, во мне кипело, как растопленная медь, над которою и самые пары, не находя истока, зажигались пламенем. Но мне всегда были смешны до жалости приторные вздыхатели со своими пряничными сердцами, мне были жалки до презрения записные волокиты со своим зимним восторгом, своими заученными изъяснениями, и попасть в число их для меня казалось страшнее всего на свете.
Нет, не таков был я, в любви моей бывало много странного, чудесного, даже дикого; я мог быть непонятен, но смешон - никогда. Пылкая, могучая страсть катится как лава; она увлекает и жжет все встречное; разрушаясь сама, разрушает в пепел препоны и хоть на миг, но превращает в кипучий котел даже холодное море.

Не знаю совпадение или нет, но я испугалась когда вспомнила...
Дело в том, что у меня был дед, в детстве мы вместе всегда были, постоянно с ним за руку ходила везде, как хвостик. Да и ругались часто...
Вот исполнилось мне 11 и умер наш дедушка, сначала в коме неделю пролежал, а потом умер... Плакала долго даже в истерику забивалась... Ночью рыдала, сеансы проводила, чтобы с ним хотя бы поговорить, сказать как я его люблю...
Да вот снится мне, что я в нашем дворе стою, рядом дедушка, дядя мой, которого я так же сильно любила...
Стоят и в одну точку смотрят... Я подхожу, начинаю их трусить, реветь, руками махать... Бесполезно...
Я обняла деда и держу за руку. А он меня как оттолкнёт...
Смотрю в другую сторону.
А там мальчик какой-то... Такой злой, и начинает нападать на меня... Этот бой не за жизнь, а за смерть - я так поняла...
Он так сильно меня отбивал, что я по земле валялась, дышать не могла...
В итоге...

Однажды моя подруга поехала на юг. Приехала спустя 2 недели загорелая, похорошевшая и грустная. История, которую она нам рассказала, немного шокировала нас, но не поверить в неё у нас не получилось.

Поселившись в домике подешевле и недалеко от моря, вместе с хозяйкой и двумя женщинами бальзаковского возраста Тома начала наслаждаться каждым моментом. За домом был сад, много разных фруктовых деревьев и кустарников, маленькие улочки вымощенные камнем, ведущие к морю, спокойствие, жара и морская солёная вода, всё поднимало настроение. Но в первую же ночь что-то её насторожило. Ей приснился парень, гуляющий в саду. Черноволосый, с пронзительными чёрными глазами и широкими мужскими плечами, он покорил её во сне. Весь следующий день она провела в мыслях о своём сне. На следующую ночь, как ни странно, но ей снова приснился этот парень. Он ушёл в глубину сада и исчез там в зарослях зелени. Проснувшись, Тома пошла в глубину сада, но ничего кроме зарослей она там не увидела. Так прошла неделя и каждую ночь в её сны являлся жгучий красавец.

Шаг. Ещё шаг. Я иду по длинному тёмному коридору. Боковые двери заперты, выхода нет.
Я закрываю глаза и кричу.

Проснувшись, я посмотрела на часы. 3:12, кошмар разбудил меня посреди ночи. На кухне горел свет, и я решила выпить воды — после таких снов меня всегда одолевала лёгкая жажда. Я встала с кровати.
Открыв дверь, я увидела маму — пила чай, видимо тоже бессонница.
— Мам, чего не спишь?
— Не хочется. А ты? Скоро светать будет.
— Просто ночной кошмар, сейчас снова лягу.
Она ничего не ответила, лишь опустив взгляд, продолжила размешивать сахар в чашке.
Выпив стакан холодной воды, я пошла обратно в свою комнату. Укрылась одеялом, легла на диван. И тут я поняла, что в моей комнате никогда не было дивана.

Я открыл глаза, на миг не понимая, что происходит. Проснулся я в холодном поту, лёжа на своей кровати. Мне показалось, что кто-то меня зовёт своим загадочным детским голосом. Моя спальня была небольшой и даже не очень уютной. Ну да, были какие-то картины, но они не были особо красивыми. И даже некоторые казались мне жуткими. Мой будильник зазвенел почти в тоже время когда я открыл свои глаза. Интересно, это как вообще? Я абсолютно точно знал свой дом, знал где кухня, гостиная, ванная. Но когда я решил выйти из своей спальни, то увидел совершенно незнакомую комнату. Постойте, но откуда взялась эта комната? Где я? Я что попал в чужой дом? Мне захотелось снова вернутся в спальню. Но там было всё как в моём доме. Все вещи стояли как у меня. Это же моя спальня!

Я уже начал думать, что всё ещё сплю. И это какой-то кошмар, но всё мне казалось каким-то реальным. Та комната, которую я увидел, была слишком маленькой и в ней просто стоял один стул. Я не помнил такого стула у себя дома. На его спинке были нарисованы какие-то узоры. Он выглядел старым и был сделан не из дерева, а из какого-то материала белого цвета. А на потолке этой маленькой комнаты были приклеены детские рисунки, они выглядели жуткими. Была нарисована какая-то чёрная птица, она была закрашена полность чёрным и никаких других цветов не было. Больше здесь ничего нет.

Собраться с мыслями. Попытаться расставить все на свои места. Нет... не получается. Начну с самого начала.
Несколько лет назад мне посчастливилось встретить её - самое лучшее что было в моей жизни. Радости не было предела и счастье застилало глаза. Первая волна любви и страсти отхлынула спустя пару месяцев. И трансформировалась в чувство спокойствия и удовлетворения от того, что рядом именно тот человек, который нужен. Все это было взаимно и прекрасно сочеталось в нас. Работали мы вместе (в одном здании) и все говорили, что мы очень красивая пара..

Новость о её онкологии прозвучала как гром среди ясного неба. Диагноз - приговор. Смертный приговор. Полгода у её кровати в больнице. Врачи выписали её и порекомендовали провести последние месяцы жизни на природе. Она уехала домой. В другую страну. Её родители ненавидят меня всем сердцем, не хотят разговаривать и видеть. Оставалось только ждать.. Звонок. "Она умерла". Два месяца как в тумане. Жизнь "на автомате". И в голове только одно: "Ты её не уберег. Ты виноват. Она умерла из-а твоей невнимательности к её здоровью".

Ночная тьма поглощала улицы. Я была в объятиях сна. Вставать с кровати не было и мысли, в обнимку с подушкой я смотрела сладкие сны, как вдруг я услышала голос своей младшей сестры, она плакала на втором этаже. Неохотно я поднялась с кровати. Засыпая на ходу, я медленно плелась на второй этаж. Плач был все громче и громче, я наконец-то дошла, открыла дверь комнаты и после увиденого я не просто перехотела спать, я была шокирована. Моя сестра сидела на стуле, качаясь в разные стороны как будто в трансе, а из шкафа доносился плач.

Я проснулась в холодном поту. И сразу успокоилась, потому что у меня нет младшей сестры и дома я одна. Это просто дурацкий сон - подумала я и решила спать дальше. Не успев закрыть глаза, я услышала плач на втором этаже и скрип открывающегося шкафа...

Была ночь, я возвращалась домой после второй смены, дорога была через парк, было около 11 ночи, внезапно я почувствовала, что задирает меня кто-то, обхватил и зажал нос тряпкой. Очнулась я в каком-то помещении, белый кафель, белые стены, трубы и очень мощная железная цепь, которой были скованы мои ноги и рук. Затем вошел какой-то мужчина большого телосложения, он был полностью лысый, одетый в белое, у него в руках был шприц, он подошел ко мне, я сопротивлялась, но он был очень сильный, он в колол мне какую-то дрянь в вены, это было адски больно, если б мой рот не был зашит, я бы закричала. Я уснула. Проснулась после того как в комнату вошел клоун, реально клоун, которых я боялась, в его руках была пила.
Он подошел и начал резать мои ноги, это было очень больно, медленно и мучительно, потом он при мне взял мою ногу и начал есть, затем кинул на пол и сказал жри. С огромной улыбкой и большими зубами. Затем он достал скальпель, подошел ко мне и разрезал мой рот по шву. Я настала это делать. На следующий день они вошли, только один раз кололи что-то, поставили стакан воды и ушли, голод был настолько сильный, что я вцепилась в свою ногу и села ее всю. Но самое страшное, что мне понравилось и я откусила кусок мяса от руки, было больно, но голод сильней.