Страшилка

На часах было 22.58. Мария занервничала: стол накрыт, а гостей всё нет и нет... Подвыпившие соседи гудели уже битый час, на улицах то и дело взрывалась китайская пиротехника, но ей было не до веселья.

Уже который раз набрала Маринин номер: недоступна и недоступна. А кто говорил, что они будут к десяти вечера? После Маринки набрала и всех остальных - тоже недоступны. Списав это на операторов связи, Мария открыла бутылку вина и налила себе бокал. Не успела выпить и глотка, как зазвонили в дверь. Радостно улыбаясь, она открыла дверь гостям. Начался обычный веселый шум и гам, присущий Новому году. Маше тут же подарили огромную красивую открытку, но прочитать поздравление не дали. Все уже были порядком подвыпившими, кроме водителя Алексея. Маринка уже успела поцапаться со своим мужем Николаем, Катя еле держала своего неугомонного мужа Михаила, который то и дело пытался поджечь из ниоткуда взявшийся бенгальский огонь.

Наконец, Марии удалось всех успокоить и усадить за стол. Она первой подняла бокал: «Давайте уже поскорее старый год проводим, до нового сорок минут осталось». Тост был принят на ура, и скоро был сказан второй, и третий, и четвертый.

Ружейный выстрел разорвал тишину леса, вспугнув птиц и обезьян, которые в панике заметались в густых древесных кронах.
- Отличный выстрел, Джордж! – Карл Фогель, высокий немец с наголо бритой головой и лицом, красным от жары и выпитого виски, отсалютовал полупустой бутылкой.
- Как у вас в Англии говорят: Робин Худ?
- Робин Гуд. – Джордж криво усмехнулся. – Но сейчас вернее будет: Вильгельм Телль.
- O, yawohl! Впрочем, классика – не моя стихия. То ли дело наш доктор... Вот он опять читает и не хочет поддержать нашей доброй компании.

Доктор Дюбуа, человек среднего возраста с бледным и каким-то болезненным лицом, оторвался от книги и посмотрел на немца поверх стекол изящных очков.
- Потому, что считаю такие развлечения варварством, – он кивнул в сторону носильщика-индуса, который с удивительно спокойным лицом сосредоточенно смахивал со своего тюрбана осколки разбитой пулей бутылки. - Что будет, если ваша рука, Джордж, когда-нибудь дрогнет?
- Я никогда не промахиваюсь! – гордо заявил англичанин.
- Всегда бывает первый раз!
- Господа, не надо ссориться! – Фогель нетвердой походкой подошел к походному столику и наполнил рюмки. - Даже, если наш... Телль промахнется, родичи этой черной макаки получат столько денег, сколько им никогда не заработать. Люди здесь дешевы.
Доктор лишь пожал плечами и с брезгливой гримасой вновь уткнулся в книгу.

Случилось это у моей бабушки, в деревне. Поблизости стояли руины старой помещичьей усадьбы. Мы бредили легендами о спрятанных панских сокровищах и наведывались туда регулярно, в надежде отыскать что-либо, в основном ночью.

Однажды мы втроем, с мотыжками, одним фонарем и пачкой свечей, отправились на поиски приключений. Прилично полазив по разным уголкам, мы обнаружили, что находимся в полузаваленном песком подвале. Фонарь погас. Свечи мы потеряли. Но сквозь дыры окон хорошо поступал лунный свет...

И вдруг на ступенях мы увидели белую полупрозрачную женскую фигуру. От страха мы онемели, закричать никто не смог. Она, словно маня нас, поднялась вверх, мы в оцепенении пошли за ней. Не знаю, сколько минут прошло, мы не помнили, как оказались на верхушке руин. Подойдя к краю одной из башен, фигура растворилась. Придя в себя, мы наутек пустились домой.

Эта история - правда, и в ней нет ни капли выдумки. Можете не верить, но это правда.

Случилось это в 2009 году, когда мне было девять лет. Я поехала в лагерь с классом, и когда мы приехали, нас сразу расселили по корпусам. К нам с Олесей (моей подругой) подселили пятнадцатилетнюю Дашу из Москвы.

Приехали мы как раз к ужину, и когда мы шли в столовую, я заметила вдалеке странную тень. Солнце ещё не село, так что это могла быть тень обычной девушки, и я не предала этому значения. Когда мы поужинали, мы пошли обратно. Кто-то играл на улице, кто-то сидел в комнате... Мы с девочками предпочли сидеть в комнатах и рассказывать друг другу смешные истории. Потом нам это надоело и мы вышли на улицу и играли. Но самое интересное началось ночью...

Наигравшись вдоволь, мы, усталые, пошли спать. Уснули мы почти сразу же, но ночью я встала, чтобы попить воды, но до кухни не дошла. Да что уж там - ни шагу не сделала. Так как увидела в окне тень. Ту самую тень, которую я видела вечером. При детальном рассмотрении я поняла, что это девушка, священница. Потом я разбудила Олесю и Дашу, и мы уже все вместе наблюдали эту жуткую сцену.

Жила одна девочка. Звали её Оля. Она очень любила читать. Она прочла все книги, которые находились в ее доме, и все время ходила в свой любимый книжный магазин. Однажды она поняла, что прочла уже всё, что там продавалось. Девочка спросила хозяина: "А у Вас в магазине есть что-нибудь, что я ещё не видела?"

Продавец достал большую книгу. На чёрном фоне красными буквами было напечатано слово «Смерть».

- А сколько стоит эта книга? - спросила Оля, глядя на красивую книгу чёрного цвета.
- Она давно в моём магазине и никто её не берёт. Я не знаю почему. Наверное, не читали так много, как ты. Так, что я продам её тебе со скидкой, и это будет стоить 50 долларов, - сказал продавец, так же, как и Оля, не отрывая глаз от книги.
- Я её беру! - сказал Оля, и дала деньги продавцу.
- Но никогда не открывай 1 страницу, - добавил продавец в конце и отдал книгу девочке.

Это был хороший солнечный денек, в такие дни хочется петь и танцевать. Лера довольная шла в магазин, ну и что, что хлебный магазин находится далеко от ее дома, грех не погулять в такую погоду. Девушка медленно шла по дороге, напевая себе под нос какую-то песенку. Думала она о чем-то хорошем.

Внезапно ее мысли прервал детский плач. Девушка обернулась. Возле дерева сидела маленькая девочка, лет 5-ти, у нее были светлые волосы, завязанные в косичку. Одета девочка была в голубое, легкое платьице. Но... ее нога... коленка малышки была разбита, кровь капала на подол платья. Лера сразу же подбежала к девочке.

- Что случилась малышка?
- Я гуляла, а потом упала, хотела пойти домой, но больно идти. Ножка болит, - сказала всхлипывая малютка.
- Может тебя провести домой? Ты же не дойдешь сама! - сказала Валерия. Малышку одну оставлять нельзя, а Лере все равно спешить некуда.
- Хорошо, - тихо прошептала малышка.
- Только ты скажи мне, где ты живешь.
- Мой дом в лесу. Там наша дача. Родители там. Папа решил что все лето мы должны жить на свежем воздухе в окружении природы.
- Ясно, тогда давай я возьму тебя на руки, а ты будешь показывать куда идти.
- Ладно.

Услышав, как в прихожей звякнул колокольчик, Великий Себастьян прилепил к лицу дежурную улыбку. Именно прилепил, потому что улыбаться совсем не хотелось – с утра страшно болел зуб, да и домовладелец (толсторожая свинья), приходивший пару часов назад, устроил очередной скандал с угрозами и обещал семь казней египетских, если квартплата не будет внесена в срок. Который, кстати, давно уже прошел... Да, настроения это не прибавляло.
А когда нет настроения, то артист не может работать. А когда артист не может работать, то ему никто и не платит. А когда ему никто не платит...

Великий Себастьян не считал себя великим артистом. Просто он делал то, что получалось у него лучше всего. И не беда, если это всего лишь обман – в конце концов, он дарил людям надежду, а она уже сама по себе дорогого стоит. Вот только нужна ли она людям?... Наверное, нет, ведь в последнее время надежда стала плохо продаваться, и дела его пошли из рук вон плохо.

Он быстро окинул взглядом стол – тщательно созданный рабочий беспорядок. Стопка старых книг на латыни, купленных за гроши на барахолке; гипсовый череп, раскрашенный и стилизованный под кость (выигранный в карты у художника–неудачника, который теперь остался без одного из своих наглядных пособий); еще кое–какая готично–мистическая мелочевка и единственная ценная вещь во всей комнате – посеребренный охотничий кинжал, который при приглушенном свете вполне походил на церемониальный. Приобретен он был за немалые бабки, однако производил неизгладимое впечатление на клиентов – а на орудиях труда экономить, как известно, нельзя.

В пятьдесят четвертом году, когда я учился в первом классе тогдашней 545-й московской школы, выходящей окнами на знаменитую башню Шухова, на одной из перемен кто-то из моих одноклассников вынул принесенное из дома зеркальце и стал пускать зайчиков. Как сейчас помню, дело происходило в сентябре, занятия только начались, и мы еще не успели друг с другом как следует перезнакомиться.

Внезапно одна девочка (в том году впервые объединили "мужские" и "женские" школы), Марина Кораблина, увидев бегающий по классной доске зайчик, побледнела и закрыла лицо руками. Державший зеркальце мальчик, заметив ее испуг, нарочно стал наводить отраженный солнечный свет на нее, стараясь попасть в глаза. Мы все тогда удивились тому, насколько искренне и неподдельно Марина испугалась. Ужас буквально парализовал ее, как будто на нее по меньшей мере наставили пистолет или автомат.
- Я же сейчас умру! Он меня убьет! - исступленно кричала Марина, сжимаясь в обессилевший комок.

Не понимая причины ее испуга, мы дружно смеялись. Мол, такая большая, а боится обыкновенного солнечного зайчика. Однако нам стало не до веселья, когда Марина потеряла сознание и упала на пол. Прибежал школьный врач, директор поднял Марину на руки и унес. Приехала "скорая"... На следующий день нам сказали, что наша одноклассница умерла. Случившееся настолько потрясло нас, что мы больше никогда не обсуждали трагическое происшествие, которое постепенно, за давностью лет, стерлось из памяти.

Не знаю сколько я провалялся в бессознательном состоянии, но по пробуждении каждая клеточка моего тела затекла и сильно болела. Когда я очнулся, я увидел всех этих мужчин, стоявших надо мной. Было такое ощущение как будто я Рождественский подарок, который им так не терпится открыть, но праздника ещё надо дождаться. Они дали мне понюхать веточку какого-то растения и, прежде чем я собрался спросить в чём тут, собственно, дело, я уснул.

Очнулся я уже сегодня. Всё там же, в этом мерзком здании, где сильно воняло гнилью и серой. Заметил я это только сегодня. И опять всё повторилось. Белый цвет, красный и так далее. Затем бородатый подошел ко мне и полоснул по моей ноге ножом. Кстати, царапина до сих пор осталась, видите. Я рефлексивно вскрикнул, но боли при этом не почувствовал. Бородатый улыбнулся и ушёл от меня к мангалу. Опять они начали что-то колдовать. Затем бородатый открепил меня от цепей и с удивительной лёгкостью понёс меня к костру, который они разожгли в мангале. Я хотел было дёрнуться чтобы сбежать, но не смог. Все силы как будто оставили меня. Он поднёс меня к костру и бросил туда. Я тогда так орал, что подумал что оглохну.

Открыв глаза я застыл в изумлении. Я оказался на городском кладбище, позади меня находился тот дом, о котором я вам рассказывал. Я ещё собирался туда пойти. Так вот из этого дома раздался душераздирающий крик. Я услышал его и побежал прочь из этого жуткого места.

День начался плохо. Плохо, когда день начинается с совещания при директоре, а ты страдаешь от похмелья. А еще хуже то, что ты наперед знаешь, о чем пойдет речь. О чем, господа? Да НИ О ЧЕМ.
В средней школе №2 такие заседания были в порядке вещей. Три длинных звонка, радость юных лоботрясов, ибо никто наперед не знает, когда вернутся любимые преподаватели и
СКАЗКА О ПОТЕРЯННОМ ВРЕМЕНИ
краткий, минут, эдак, на ...дцать, обзор того, что было, что будет и чем сердце успокоится. Работаю здесь уже год, а так и не научился спать с открытыми глазами. А жаль... Очень полезное свойство.
Да, я работаю школьным преподавателем. Помните, я уже говорил вам, что рассказывать - моя привычка? Да и прозвище Студент заработано мной не случайно: из всей нашей разношерстной компании я - один из немногих, кто окончил вышку. А теперь задумываюсь, а оно мне было надо?
Вот ЧеПе, к примеру. Из универа его в свое время выперли, но свет-то на этом клином не сошелся. Возится с компьютерами в какой-то конторке и вполне доволен жизнью. Или Анюхин - токарничает себе да горькую пьет. И ведь горя не знает!
А, может быть, проблема в том, что я их всех старше на год-два? Поэтому и смотрю на мир излишне критично?