Страшилка

Странное происшествие произошло в Атлантике ранним утром 11 июля 1881 года. Британское военное судно чуть не столкнулось с древним фрегатом. Попытки связаться с экипажем оказались безрезультатными. Фрегат проскочил мимо, словно и не заметив британского корабля. Случай этот стал известен благодаря тому, что очевидцем загадочной встречи стал принц Уэльский, будущий король Георг V, а тогда еще молодой морской офицер, проходивший службу.

Один из активных деятелей Королевского метапсихического общества сэр Джереми Блэкстафф, будучи на приеме в Букингемском дворце по поводу вручения ему ордена, был удостоен беседы с Его Величеством и не преминул воспользоваться такой возможностью - попросил разрешения задать вопрос о давней встрече в Атлантическом океане. Оказалось, что король Георг хорошо помнил происшедшее и описал его довольно подробно.

Загадочный корабль напоминал клипер, имел деревянные мачты и богато украшенные надстройки. Такие суда уже перестали плавать в те времена. Но более всего моряков поразило то, что встречное судно "имело собственный ветер" - его паруса были надуты в совершенно ином направлении, чем это мог сделать дувший в тот день норд-ост.

Однажды летним днём в этом году стояла сильная жара и мы с другом решили пойти покупаться на пруд. Немного покупавшись, стали собираться выходить на берег. Я пошёл первый, а вслед за мной мой приятель.

Немного пройдя, я услышал, что в воду что-то упало. Я обернулся и увидел своего приятеля, он лежал лицом в воде. Я подбежал к нему, взял его под мышки и увидел его лицо. Оно было бело-синего цвета. Я понял, что дела плохи и, взяв его на руки, вынес на берег. Положив его на землю, я увидел, что у него на правой ноге сидит какая-то тварь, похожая на большую прозрачную улитку. Она с каждой секундой становилась всё больше и больше красного цвета.

Я понял, что она высасывает кровь из ноги моего приятеля и, вспомнив, что делают в этом случае с пиявками, решил попробовать это сделать с этой тварью.

Об этом видео мне говорили друзья. Правда, у него были не самые лучшие отзывы. Ходят слухи, что после просмотра этого видео люди умирают. Конечно же, при друзьях я смеялся и называл это бредом, но когда оказался дома в одиночестве, мне сразу стало не по себе. Любопытство снедало и интерес к этому загадочному ролику завладел мною. Я, наконец, решил посмотреть его.

Я сажусь напротив своего компьютера и включаю его. Мне остается нажать всего одну кнопку и "Девочка-смерть" покажет себя. В этот момент по моей спине пробегают мурашки и я складываю ладони вместе, словно в молитве. Но нет, я не молюсь. Просто набираюсь смелости, хотя руки дрожат и слегка потеют от волнения. Черт, чего же я боюсь? Ведь все это кажется мне бредом.

Друзья рассказывали мне о её внешности: блондинка с холодными синими глазами и очень очень худая. Если честно, я представлял её по-другому: темноволосая девушка, стройная, высокая, но с такими же глазами.

Я набираю полную грудь воздуха и решаюсь. Я посмотрю на незнакомку, которая может убить меня. Нажав на кнопку "воспроизведение", я сглатываю ком, застрявший в моем горле. Сначала экран чернеет, но затем появляется она... Маленькая девочка десяти лет. Она и вправду оказывается блондинкой. Лицо у неё худое, слишком худое для ребенка. Словно детский череп, обтянутый тонкой кожей, и это, мягко говоря, смотрится жутко. Друзья были правы, но насчет цвета глаз, они глубоко ошибались. Потому что её глаза не синие, они просто... никакие. Выцветшие, словно старая бумага, пережившая несколько сотен лет. Я напрягаюсь, ожидая хоть чего-нибудь, но ничего не происходит. Девочка просто смотрит на меня. Хех, и что же, кроме её жуткого облика, здесь страшного?

Сквозь темноту под дверью я снова замечаю шевеление. Казалось бы, ничего темнее там нет, но чернота, всепоглощающая чернота сейчас передвигается рядом с моей палатой. Я неотрывно слежу за его шагами и не двигаюсь, невольно задерживая дыхание. И хоть спасительная дверь скрывает меня от него, я всё равно каждой клеткой тела чувствую его взор. Взор, направленный не глазами, а тёмными мыслями. Моё сознание начинает мутнеть с его приближением, голова становится свинцовой и я чуть ли не падаю на кровать. Нет, пока он не пройдёт, я не шевельнусь.

Леденящий душу страх словно с кровью прошёл про всему телу и сердце "ушло в пятки". Глаза заслезились, но я не отводил взгляда с щели под дверью. Несколько долгих мучительных мгновений и чернота рассеивается, уступая место знакомой мне темноте коридора. Со стоном облегчения я откидываюсь на подушку и радостно смеюсь, раскидывая руки в разные стороны. Сегодня я не стал его жертвой. Но почему-то гложущее чувство всё не покидало меня. Оно клокотало где-то внутри, переливаясь то в испуг, то в самый настоящий ужас. Я еле уснул, но сон был неспокойным и я часто просыпался среди ночи.

Утром ещё один обход. Врач заходит позже обычного. Вид помятый: глаза покраснели, щетина на подбородке, щёки чуть впали, голос уставший. Я приподнимаюсь на кровати, с улыбкой встречая человека, ненавистного мне уже несколько лет.

Они придут. И мир накроет тьма,
Затмивши солнце, утвердившись.
На небеса взойдёт багряная луна,
В аду людских кровей напившись.
Воззвав к ушедшим, страх посея,
Они собьют с привычного пути
И грешников, и правых, чья идея
Сейчас забытый крестик на груди.
Здесь роль убийцы, палача детей
Играет мать - не ждёт её расплата.
На лицах пусто, в головах «Убей!»,
Как брат ножом разрезал шею брата.

На сонный город медленно опускалось покрывало ночи, небрежно накинутое невидимой рукой. Деревья, плавно покачивая ветвями, словно тихо стонали вслед уносившемуся ветру, который спешил только вперед, забираясь диким воем в темные подворотни и дом, стоявший на окраине. Наверное, вы бы испугались, увидев эту громаду. Заколоченные окна и двери, прогнившие доски крыльца, в конце концов, высохшее старое дерево, бьющееся корявыми ветками по крыше, с которой в бури слетал шифер – все это создавало зловещую атмосферу, не предвещавшую ничего хорошего. Но взгляни – кто это крадется к ветхим ступеням крыльца мертвого дома? Наш гость очень осторожен, ступая в тени дерева по влажным гнилым листьям. Мой друг, что же привлекло тебя в такое страшное место? Ах, скорее всего, неутолимое любопытство, овладевающее порой не только телом, но и сознанием человека.

Мальчуган торопливо взбежал по ступеням, отозвавшимся глухим и резким скрипом, обернулся, обвел взглядом заросший садик, растянувшийся от передней калитки до сердцевины трухлявого дома, плющом заползая в щели между досок, и скрылся за проемом, слегка толкнув плечом дверь, одиноко болтавшуюся на одной единственной петле.

Резкий удар и Анжелика вновь кривится от боли и закрывает руками живот. Удары, снова и снова. По голове, лицу, ногам и рукам. Боль, кроме нее она не чувствует ничего. Не слышит ни своих мыслей, ни собственных криков и стонов, лишь боль. Везде, повсюду. По всему телу. Резкая боль в затылке... А потом ничего... пустота...

Хрупкая девушка лежит на асфальте у мусорного бака. Вокруг нее лужа крови, рыжие волосы, а скорее красные от количества эритроцитов, торчат клоками. Сломанный нос, из которого выпирает косточка и хлещет кровь. Разбитая скула, несколько дырок в зубах и страшно опухшие губы. Ярко-синие синяки и много крови.

Во всей этой ситуации отчетливо звучала нотка бреда. Нет, дело не в том, что целые экспедиции страждущих и любопытных рвались в пропитанный радиацией город. И не в том, что они верили в легенду об уцелевшем волшебном бункере. Каким-то непостижимым образом все они - все, сколько их было - раз за разом загадывали одно единственное желание.

- Я в аду... я в аду!
- Не стой! Беги! Беги! Беги!

Взрыв, раздавшийся совсем недалеко, пришелся по водонапорной башне. Эйлиха и всех, кто полз рядом, снесло взрывом обратно к оврагу. Никто из них не понял, когда солнечный день превратился в кошмар наяву. Небо заволокло дымом, в воздухе повисла пыль. Рев моторов, свист летящих ракет, грохот осыпающихся зданий. В панике и суматохе Эйлих забыл, кто он такой и что тут делает. Впрочем, как и все. Какая-то женщина тащила его в толпе за собой, вцепившись в руку мертвой хваткой. Но их процессию скоро прервали.
Взрыв и визг:
- Госпиталь завалило!

На кухне было светло-светло – солнце било в самые окна. Бликовала стопка вымытой посуды в раковине. Юзу брала тарелки одну за другой, тщательно вытирала полотенцем и ставила на полку. Ичиго делал то же самое. Он что-то говорил Юзу и улыбался. Во всяком случае, он чувствовал, что улыбается, и видел свои руки, круговыми движениями протирающие тарелки, чашки, столовые приборы.

Видел так, будто смотрел изнутри своего тела, не принадлежащего ему. Кто-то улыбался за него, двигался за него, говорил и даже дышал. Ичиго не мог прекратить это. Паника накатывала волной, до того, что хотелось орать, но он не мог. Его ладонь потрепала Юзу по макушке и Юзу возмутилась, но не всерьез, стукнула его половником. Ичиго не почувствовал. Тот, кто был за него, засмеялся, развернулся и ушел. В коридоре им встретилась Карин. Ичиго слушал, как некто, занимающий его тело, легко и непринужденно болтает с ней, и пытался остановить, запретить говорить за него, и ничего не получалось.

«Это же не я. Не я. Карин, Юзу... Почему вы не понимаете?»

Тепло, тишина, одиночество - три догматы на которых держится жизнь в чреве огромной рыбы... рыбы ли? Или же просто Твари, скрывающейся от назойливых людских взглядов в глубинах мирового океана.

Тепло... Горячая кровь в венах Твари, ее плоть, согревающая людей внутри. Прозрачная трубка - новая пуповина - не позволяет умереть от голода или задохнуться. Она прирастает к животу сразу после того, как Тварь проглатывает свою очередную жертву и, наверное, комично облизывается длинным тонким языком. Хотя, что для нее одна жертва, которых в ее чреве тысячи? Нет, эта Тварь любит добычу покрупнее. Она за секунду преодолевает сотни километров в толще воды, чтобы насытиться у тонущих кораблей или городов, поглощенных цунами.

Тишина. Такая, что закладывает уши и хочется закричать, проверить действительно ли вокруг не раздается ни единого звука или ты просто оглох. Лишь иногда слышно глухое бурчание и утроба Твари содрогается, выбрасывая несколько паразитов в океан, на радость хищным рыбам, любящим еще теплое мясо. На тех, кому посчастливилось остаться в животе Твари нападает страх, они плотнее прижимаются друг к другу и к плоти Твари. Никому не хочется быть выброшенным в ледяную воду на верную смерть. Все страстно желают жить, пусть даже в качестве жалкого паразита.