Страшилка

На кухне было светло-светло – солнце било в самые окна. Бликовала стопка вымытой посуды в раковине. Юзу брала тарелки одну за другой, тщательно вытирала полотенцем и ставила на полку. Ичиго делал то же самое. Он что-то говорил Юзу и улыбался. Во всяком случае, он чувствовал, что улыбается, и видел свои руки, круговыми движениями протирающие тарелки, чашки, столовые приборы.

Видел так, будто смотрел изнутри своего тела, не принадлежащего ему. Кто-то улыбался за него, двигался за него, говорил и даже дышал. Ичиго не мог прекратить это. Паника накатывала волной, до того, что хотелось орать, но он не мог. Его ладонь потрепала Юзу по макушке и Юзу возмутилась, но не всерьез, стукнула его половником. Ичиго не почувствовал. Тот, кто был за него, засмеялся, развернулся и ушел. В коридоре им встретилась Карин. Ичиго слушал, как некто, занимающий его тело, легко и непринужденно болтает с ней, и пытался остановить, запретить говорить за него, и ничего не получалось.

«Это же не я. Не я. Карин, Юзу... Почему вы не понимаете?»

Тепло, тишина, одиночество - три догматы на которых держится жизнь в чреве огромной рыбы... рыбы ли? Или же просто Твари, скрывающейся от назойливых людских взглядов в глубинах мирового океана.

Тепло... Горячая кровь в венах Твари, ее плоть, согревающая людей внутри. Прозрачная трубка - новая пуповина - не позволяет умереть от голода или задохнуться. Она прирастает к животу сразу после того, как Тварь проглатывает свою очередную жертву и, наверное, комично облизывается длинным тонким языком. Хотя, что для нее одна жертва, которых в ее чреве тысячи? Нет, эта Тварь любит добычу покрупнее. Она за секунду преодолевает сотни километров в толще воды, чтобы насытиться у тонущих кораблей или городов, поглощенных цунами.

Тишина. Такая, что закладывает уши и хочется закричать, проверить действительно ли вокруг не раздается ни единого звука или ты просто оглох. Лишь иногда слышно глухое бурчание и утроба Твари содрогается, выбрасывая несколько паразитов в океан, на радость хищным рыбам, любящим еще теплое мясо. На тех, кому посчастливилось остаться в животе Твари нападает страх, они плотнее прижимаются друг к другу и к плоти Твари. Никому не хочется быть выброшенным в ледяную воду на верную смерть. Все страстно желают жить, пусть даже в качестве жалкого паразита.

Год выдался неудачным: дожди лили все лето, не давая посевам всходить, заставляя землю становиться болотом, а реки топить деревни. Отчаявшиеся крестьяне не знали что делать – зимой придется голодать. Одна надежда на осень с зимой – авось, свезет мужикам на охоте, да подстрелят кого-нибудь, чтобы солонины запасти. Только вот судьба распорядилась иначе: ливни продлились вплоть до глубокой осени, как-то резко сменившись морозами и пургой.

Крестьяне кое-как перебивались прошлогодними запасами да своим хозяйством.
Но вскоре и этому пришел конец.
Деревенский староста собрал совет селян, чтобы решить, что же надобно делать – так и с голоду помереть недолго! Долго они судачили о возможных вариантах, пока один из долгожителей деревни не встал и не высказал своим охрипшим и мелкодрожащим голосом одну идею:
- Надобно жертву принести! Бог Мороз гневается – давненько свежей крови не было у его алтаря.

У меня есть дядя, который работает сторожем на кладбище, и я однажды отпросился на ночь подежурить вместе с ним. Меня больше интересовало не само дежурство, а мистика, которая могла произойти на кладбище. Я взял все самое необходимое: фонарик, свой любимый нож, фотик и камеру, ну и, конечно, тройку бутербродов.

Дежурство начиналось только в 19.30, но я пришел пораньше и осмотрел все вокруг. На кладбище было очень много могил, и новые и старые, и даже очень старые например с 1880 годов(!). Но вот время пришло и дежурство началось.

Сначала все было спокойно, мы с дядей зашли в сторожку и стали играть в карты. Сама сторожка была небольшая, квадратная, в ней почти ничего не было: какая-то старая двух-ярусная кровать, стол у единственного окна и маленький шкавчик.

Я закрепил камеру снаружи около окна. Так как объектив у камеры был широкий она "видела" достаточно много. Итак, вот сидим смотрим в окно и играем в карты. Было уже поздно: 22 часа. Мой дядя, как и все сторожа того кладбища, лег спать, а я тем временем сидел в ожидании чего-то этакого. Не помню сколько я просидел тогда, кажется до 23 часов. Ничего странного не происходило и я опечаленный решил пойти в кровать, лежу, не сплю минут 10.

Хочу рассказать вам одну историю. Она наполовину правда, наполовину вымысел. Итак, начнём.

В одном небольшом городке, окружённом лесом, жила одна весьма необычная девочка лет 15-16. Знакомьтесь, это Вирджиния. Добрая, открытая и общительная, она словно притягивала людей к себе, но лишь с некоторыми по-настоящему дружила. Детально опишем её необычную внешность. Довольно высокая, с ооочень длинными и сильными ногами, из-за которых её фигура казалась слишком непропорциональной. Небольшие чуть близко посаженные глаза необычайного ярко-голубого оттенка смотрели прямо в душу, видя человека насквозь. Если вы разговаривали с ней, то не удивляйтесь, что через несколько минут беседы с вами она будет знать о вас почти всё (поэтому-то у неё не так уж и много друзей). Копна русых волос, чуть заострённые уши – вот портрет Вирджинии.

Из-за своей непоседливости Вира часто умудрялась попадать в разные забавные (и иногда не очень) ситуации, да ещё и подружек Изабеллу и Доротею умудрялась втягивать.. Но расскажем мы только об одном случае...

На следующее утро мы пошли баблиотеку, надеясь там что-нибудь найти. В этот день там почти никого не было. Мы с Клавдией познакомились с очаровательной девушкой - ей лет 13-14 на вид, Лера. За те 3 часа, что мы провели там, мы успели подружиться. В библиотеке мы ничего не нашли. Я и Клавдия, предложили нашей новой знакомой погулять, а позже сходить к нам, попить чаю.

После прогулки и "посиделок" у нас дома, мы спросили родителей про дом, но увы, ничего интересного не узнали. Дом был новый, мы первые жильцы. Тогда мы спросили, что было тут до появления дома, но тоже все было чисто. Земля, на которой стоит дом, была пустой всегда, это новый район.

Так как уже было поздно мы отправились спать. Сегодня я лишь слышала грохот на кухне - я подумала, что это мама или папа - они любят подкрепиться ночью. Утром мама нас отругала за ночной грохот на кухне. Мы перепугались, не знали, что делать.

День прошел без приключений, но ночью...

Молодая женщина только что закончила школу медсестёр и, нуждаясь в опыте, устроилась добровольцем в психиатрическую клинику неподалеку от ее дома. Поскольку это была ее первая настоящая работа, она не имела дела с очень опасными психическими больными. Вместо этого ей назначили работать с более спокойными пациентами. С пациентами, склонными к суициду, депрессиям, с теми, кто слышал голоса, и с теми, кто постоянно молчал.

Она работала с большим количеством психически больных, но ее любимым пациентом был старик по имени Артур. Он был немым. Он никогда не произносил ни слова. Он просто сидел в кресле и кивал головой. Поскольку дни проходили мимо, она очень привязалась к Артуру. Он был очень хорошим слушателем.

Она могла говорить с ним часами, а он только слушал и кивал головой. Она рассказала ему о своих родителях, ее друзьях, всех ее проблемах, обо всём, что происходило в ее жизни. Большинству людей это было бы скучно. Но не Артуру. Он просто сидел и кивал, когда она стонала и жаловалась, и рассказывала ему обо всех мелочах, которые были в её жизнь.

Когда мы зашли в комнату - увидели нашу вожатую, она нас тоже увидела и сказала:
- Вот вы где! А я вас ищу везде! Идите я вколю вам витаминчик!
Мы побежали со всех сил, нас догнали какие-то мужчины (откуда они взялись, ума не приложу). Мы отключились.

Очнулась посреди леса на камнях, похожих на алтарь и обстановка вокруг была такой же. Я с трудом слезла с камня и подошла к Максиму, потом мы пошли к Наташе и остальным. Нормально идти мы не могли, ноги были как ватные. Но все же кое-как мы вышли из того проклятого леса прямо в лагерь. И решили подождать до утра, а то ночью идти слишком опасно и рискованно. Мы нашли какую-то кладовку и там легли спать. Утром мы пошли к выходу, но его нигде не было. Так мы искали выход три дня. На третий день, ночью, мы услышали страшный крик. У всех душа в пятки ушла. Этот крик повторился только ближе и, соответственно, громче. Мы снова спрятались в кладовку. Наутро мы заметили что Маши нет. Мы звали её, искали везде, но не нашли. Ну, мы решили проверить лес. Осматривали 2 дня и каждую ночь повторялся этот крик. Потом я вспомнила, что когда крик был в первый раз, то Маши не было с нами.
- А может ну эту Машу? Мало ли кто она! - с ужасом и страхом в голосе сказал Никита.

Здравствуйте! Я Вам пишу по просьбе моего хозяина. Всё начилось с того, что мы с родителями поехали на нашу дачу, что-что, а дача у нас была хорошая (это не касается моей истории, просто мои ценные воспоминания). День мы провели хорошо, шашлыки жарили. Ночью легли спать... Мой рай закончился, начался Ад. Я просыпаюсь в своей кровати, но привязана, я не чувствую конечностей, они окаменели. Я слышу шаги, я делаю вид, что ещё сплю. Вижу человека, он повёрнут ко мне спиной, но у него с головы до копчика идет шов, меня это привело ужас, это кожа сшитая и она идёт в несколько слоёв (я точно не рассмотрела). А лицо как я потом увидела, похоже... Ах. да! Как Волан-де-Морт с Гарри Поттера.

Я очень была истощена, потому, что я целые четыре дня пыталась не поддавать знак, что пришла в сознание, но на пятый день я не удержалась. На протяжении четырёх дней он что-то резал, но я не могла рассмотреть. Когда я очнулась он мне дал сырое мясо, я отказалась (хотя очень хотела есть). Он меня заставил.... Не буду рассказывать как. Это мне причиняет боль. И пожалуйста не осуждайте мою историю, так как она правдива. Я всё же не смогла больше терпеть боль и стала есть.

Венера – есть библейский ад,
Близнец Земли в ночи горящий.
А раньше был там чудный сад
И свет животворящий.
(Михайлова)

Почему люди любят разрушать? Они устроили пожар на моей планете. Я живу здесь уже пятьсот с лишним лет и видел много. Но чтобы такое...
Всё горело, всё было объято пламенем. Очень жарко. Хочется дышать, но нечем. Хочется бежать, но некуда. Хочется жить – негде. Люди берут и ничего не отдают взамен. То же самое было и здесь: они раскопали всю планету, забрали полезные ископаемые и ушли. Просто ушли, сбежали, не сказав ни слова. После них начались землетрясения. Много, очень много. Сейчас на планете, где когда-то была растительность и жили поселения, остался лишь я. Я совсем один. Просто повезло. Или нет? Что мне здесь делать?..