Страшилка

- Петр Алексеевич, стойте! - я замахал руками и выбежал на проезжую часть. Слава богу, он успел вовремя затормозить.
- Семён, да ты что? Я ж тебя чуть не сбил! - Петр Алексеевич вылез из машины и поспешил ко мне. - Ты с ума сошел? Всё в порядке, цел?
- Да цел, цел, отвезите меня скорее к отцу!
- Ну, садись. Странно, к чему такая спешка? Ты из-за этого на дорогу выскочил, что ли?
- Я вам потом все объясню, давайте скорее?

- Алло? Андрюха, ты? Да, здорово, слушай, тут твой сын очень хочет тебя видеть. Нет, не говорит, хочет сам тебе сказать. Нет, не знаю. А, ясно. Бывай, - Петр Алексеевич опустил руку с мобильным телефоном. - Твой отец сейчас сильно занят, освободится где-то через полчаса. Давай пока ко мне заедешь, дома подождешь.
- Давайте, - я с радостью согласился. Хоть где-то я буду в безопасности. Машина затормозила напротив небольшого частного одноэтажного домика. Мы прошли внутрь. Дом у Петра Алексеевича был не ахти какой богатый, но все же уютный. Вскоре мы сидели за деревянным столиком и пили чай - нормальный чай - с вареньем.
- Ну так что ты там от папы хотел? Суетишься тут, отрываешь его от работы, - Петр Алексеевич намазывал вареньем здоровый ломоть белого хлеба.
- Да так, там ерунда одна.
- Ничего себе, ерунда, под колеса бросаться из-за нее... - тут зазвонил телефон. - Я сейчас, отвечу.

Ночью в окно кто-то постучал. Я, услышав стук сквозь сон, сначала не обратил на это внимания. Ну стук, ну подумаешь, мало ли, кто-то решил похулиганить. Секундой позже, вспомнив, что я живу на третьем этаже, а никаких высоких деревьев рядом не растет, я уже лежал в холодном поту, боясь пошевелиться. Опять тихий стук, потом скрип чего-то по стеклу. Смотреть на окно было попросту страшно, мало ли кто или что сейчас смотрит, довольный, упивается моим страхом.

Я нашел в себе силы встать и повернуться лицом к окну - но тут гулко звякнула оконная рама, раздался звук прыжка и тихие удаляющиеся шаги. Совладав с нервной дрожью, я включил свет и осмотрел окно. Снег на внешнем подоконнике был разворошен. Внизу на оконных решетках второго этажа снега не было вообще, а под окнами сугробы довольно-таки сильно примяты. Я позвал отца, но он крепко спал. После того, как я титаническими усилиями его разбудил, отец, зевая, подошел к окну, посмотрел, сказал, что, наверное, кто-то из моих друзей неудачно решил меня попугать, и пошел спать дальше. Тогда я попытался заснуть сам. Настенные часы громко тикали. Мурчал кот. Слышно было каждый шорох. Потихоньку звуки заглушались, сон приходил... как вдруг - едва слышный хруст снега под окнами. Я замер и затаил дыхание. Шорох ткани. Лязг решетки, потом громкий шлепок. Опять легкий хруст снега, потом тишина. Больше этой ночью я не спал.

Наутро я обнаружил на внешнем подоконнике конверт. Обычный такой почтовый конверт. А внутри - как в рассказе про Шерлока Холмса - ухо. Человеческое ухо, слегка пожелтевшее и пересыпанное крупной кормовой солью. Запекшаяся кровь на месте отреза. Судя по размеру - ухо человека примерно моего возраста. Судя по запекшейся крови - в момент ампутации еще живого. Я быстрыми шагами направился в ванную. Склонился над раковиной. Меня обильно вырвало.

После того как мы добрались до окраин города, Захар молча пошел к себе. Я же, чтобы успокоиться, направился в заводскую столовую, купил горячий обед, да так с ним и просидел, даже не притронувшись к еде, часа три. Домой я пришел поздно, к счастью, отец все еще был в гарнизоне. Я, не раздеваясь, рухнул на кровать. Сон, естественно, не шел.

Господи, да что же это получается? Пашок пропал, судя по кровавому снегу и фотоаппарату, ничего хорошего с ним не случилось. Никиту расстреляли прямо у нас на глазах - а мы, вместо того, чтобы остаться и помочь, свалили поскорее, дрожа от страха. Глубоко внутри я понимал, что ничем мы помочь бы не смогли, но поганое ощущение от этого не пропадало. Ладно. Заброшенный военный пост - а заброшенный ли? С другой стороны, отец в курсе всех местных новостей, касающихся армии, и он никогда не упоминал ни о каких военных, расквартированных на юге. К тому же обеспечение солдат едой, необходимыми припасами - к городку давно бы протоптали колею. А тут - полная заброшенность, даже крышу не починили. Значит, не военные. Но кто? Черт, что же сказать родителям Никиты и Пашки? А ведь нас с Захаром вполне могли засечь. И запомнить. Я всё еще лежал на кровати, когда пришел отец. Он сбросил бушлат, повесил его в прихожей и ушел на кухню, очевидно, поужинал еще в части. Я, нерешительно ломая пальцы, встал и пошел к нему.

Я живу на севере. Провинциальный городок, находящийся почти за полярным кругом. Мы с отцом переехали сюда четырнадцать лет назад, сразу после смерти матери. Отец - кадровый офицер и назначение на новое место службы он принял беспрекословно. Я же был совсем маленьким и поэтому совсем ничего не помню о жизни до переезда, словно всю жизнь прожил именно здесь.

Итак, как я уже упоминал, город находится едва ли не за полярным кругом. Очень короткое, по-северному суровое лето, девять месяцев зимы и снег, снег везде. И тишина - вот что въелось в мозг особенно сильно. Почти каждый день я выходил на прогулку и наслаждался этими странными ощущениями - тишина, чуть кисловатый запах свежего снега, почти безлюдные улицы и стойкое чувство какой-то иррациональной грусти.

Отец служил в части связи. «Важный стратегический узел», необходимый для правильной проводки наших подлодок в студеных водах Ледовитого океана. Океан, кстати, не так далеко, километрах в десяти на север, вот только делать там совершенно нечего. Берег безжизнен и уныл, только редкие гагары иногда тоскливо кричат где-то вдалеке. Я спокойно жил, ходил в школу, заводил друзей, врагов, встречался с девочками. Ближе всего я познакомился с пареньком по имени Захар. Мы сошлись благодаря общему интересу - страстью к изучению всяких паранормальных явлений. В воинской части была довольно неплохая библиотека, солдаты туда почти не ходили, а вот мне были рады, как хоть какому-то посетителю.

Разбирая шкаф в прихожей, я услышал, как кто-то сказал: «Открой дверь». Я подошёл к двери. В коридоре за дверью было тихо. Я уже собирался уйти, когда мои руки задвигались сами, ощупывая дверь.
- Впусти меня, - голос стал громче и увереннее.
Меня передёрнуло, словно я прикоснулся к чему-то неприятному. Я отскочил от двери и прижал руки к груди, они мелко тряслись. Сделав шаг назад, я почувствовал, как квартира заполняется мерзким запахом.

- Открой мне, скорее...
Я не сообразил, как шагнул вперёд, повернул ручку и толкнул дверь несколько раз. Замки закрыты, подумал я и только после этой мысли понял, что пытаюсь сделать. Я представил, как открываю дверь и впускаю то, что за ней. Меня охватила дрожь. Я дёрнулся, пытаясь отойти от двери, но тело меня не слушалось.

- Почему ты мне не открываешь? - за дверью кто-то заплакал. Звучало это так, словно кто-то, привыкший рычать, пытался хныкать.
- Не бойся, открой. Я твой друг...

Стон повторился. Я испугалась.
- Вы это слышали? - спросил Коля.
- Да, - ответила я. - Это все слышали.
И вдруг мы услышали еле слышимый шепот. Он исходил со всех сторон.
Мы смогли разобрать только: "Как же мы устали... О, как мы злы на всех".

Мы все прижались друг к другу. Юля плакала. И опять стоны...
Они так же резко прекратились как и начались. И тут резко открылось окно...
Света рванула к нему что есть мочи... Но, это была для нее ошибкой... Роковой ошибкой... Под ней обвалился пол... Легкий вскрик... И тишина...

Я осторожно подошла к краю этой дыры. И закричала... Нет, я истерически заорала и у меня на глазах навернулись слезы... Это было ужасно... Бедная Света! Вся яма была в кольях... Они проткнули Свету насквозь... Все было в крови... Подбежала Юля... У нее такая же реакция как и у меня... Прибежали мальчики... Видно было, что они крепятся... еще чуть-чуть и тоже заплачут... Но они знали, что если они заплачут, то это убьет всю нашу уверенность, что мы выберемся... Коля нашел где-то старую солому и кинул в яму, чтобы накрыть тело Светы.

Это реальная история и произошла она в детском лагере, в июле. У моей старшей сестры есть подруга, она была вожатой в этом самом лагере, звали подругу Маша. Был экватор смены (это когда проходит середина пребывания в лагере). Смена состояла из 14 дней, значит экватор приходился на 7 день. Как обычно, это событие отмечали весело: танцы, музыка, конкурсы и так далее. В полночь все пошли по корпусам и уже готовились ко сну. Через полчаса весь лагерь спал.

Маша резко проснулась, посмотрела на будильник, часы показывали 2:32, внезапно она услышала детское пение (ну знаете, такое еще в ужастиках бывает), ее всю обдало холодом, было очень страшно, сердце бешено застучало в груди... Пение все продолжалось и становилось все громче и громче, и вдруг все неожиданно стихло. Через минут 5 к ней подбежали другие вожатые и начали наперебой рассказывать как они слышали детское пение. Все вожатые находились в разных корпусах, которые располагались далеко друг от друга. Всю ночь они не могли уснуть, но под утро заснули. Все следующие 7 дней прошли нормально, ночи были тихими и обычными.

Когда смена закончилась, Маша приехала домой и пошла в гости к моей сестре, которая была дома со своим парнем. Парня зовут Вова. Он спортсмен и когда ему было лет 14-15, он тоже ездил в этот лагерь и отдыхал там. Когда он услышал эту историю, то пребывал в шоке от услышанного. Он поведал девушкам такую историю.

- Значит так, Ирка... как только я его поприветствую, ты сразу задавай вопрос, поняла?
- Да поняла, я, поняла... - я отмахнулась от Ксюшки, прихлебывая горячий шоколад.
- Ой, девочки-и-и... что-то мне так страхово!
- Анька, ты даешь! - я легонько щелкнула подругу по носу - Значит, как с незнакомым мужиком в гаражах обжиматься, так ей не страхово! А как через доску Уиджа с приличным призраком поговорить, так сразу кирпичей вагон?

Сказать по правде, в душе я сама не была настолько уверена в успехе мероприятия. Сегодняшний девичник с ночевкой вылился в импровизированный спиритический сеанс. Разговор о мальчишках плавно перетек в обсуждение глобальной проблемы «Кто красивее: Киану Ривз или Лео ди Каприо». Анька насмерть стояла за Лео, Ксюха была готова до последнего защищать своего любимого Киану.

Я поняла, что еще немного и в моей опустевшей квартире начнется настоящее побоище во имя мужской красоты. Поэтому спешно переключила внимание воюющих сторон на недавно подаренную мне магическую доску. Моя уловка имела успех - мы совсем недавно посмотрели все «Паранормальные явления», которые только могли скачать. Поэтому не придумали ничего лучше, как в третьем часу ночи пощекотать себе нервы общением с астральными сущностями.

Он смотрит... И ждет. Он ждет вас? Нет. Он никого не ждет. Oubilette - так называется ролик. Переводится это как темница. Приблизительно так. На ролике ничто не движимо, кроме мелких деталей. На ролике показывается подвал, или какое то подземелье. Движима здесь лишь песня. Песня голосом уставшего человека. Уставшего от этой жизни. В переводе эта песня являет собой признание не павшего духом человека. Но весь ужас этого видео заключен в песне. Эта песня сама по себе ужасна. В самом конце происходит появление этого человека, после которого некоторые люди, что внимательно всматривались в ролик, сильно пугаются. В общем этот ролик только лишь треплет нервы... Но от него вполне реально заработать инфаркт и разрыв сердца. В общем, кто любит срать кирпичами, должен посмотреть этот ролик.

Я с детства увлекалась мистикой, но со временем от этого увлечения осталось только желание хорошенько потрепать себе нервы посредством просмотра очередного фильма ужасов или прочтением жуткой истории. В реальной жизни же ни с чем жутким и необъяснимым я не сталкивалась. До недавних пор.

Произошло это в июне, выдались теплые выходные дни и все мои домашние дружно отправились в деревню, затарившись всем необходимым и оставив мне в пользование квартиру и денег, которые я с легкостью собиралась потратить за эти пару-тройку дней в ночных клубах. Я наслаждалась свободой и предвкушением отличной вечеринки этой ночью. Однако к вечеру у меня поднялась небольшая температура и желание куда-то идти сразу же резко исчезло? именно поэтому я засела смотреть фильмы. Когда очередной из них закончился, часы показывали уже первый час.

Спать мне еще совершенно не хотелось. Я двинулась на кухню и тут по моей коже пробежал холодок. Чувство внутреннего волнения, появившееся ниоткуда, утихло так же резко, как и началось, но я решила, что раз уж пошла в сторону кухни, то нужно запереть все замки на двери и в тамбуре - все-таки одна дома, а так чувствуешь себя в большей безопасности.