Страшилка

Была у меня бабушка по папиной линии, довольно неприятная особа, но сейчас не об этом... Однажды укладывала она нас детей спать, а время, надо заметить, было жаркое, июль, и давай на нас пижамы натягивать. Ну, мы, ясное дело, в крик: и так, мол, жара, куда еще кутаться! Вот тут она нам на ночь историю и рассказала. Голос у неё был скрипучий, но твердый, при разговоре создавалось впечатление, что кто-то камень о камень трет. На дворе темень, мы с сестрой одни в комнате, тишина мертвая. Бабуля примостилась на краешке стула у окна, глаза распахнула свои чернющие и понеслось...

Спать голышом нельзя! Не важно, будь то пижама, ночная рубашка или сорочка, обязательно на теле должна быть одежда! Или беда, - начала рассказ бабушка.

Была у нас в деревне женщина, жила одна, сыновья и муж на фронте. Жила впроголодь, еле-еле концы с концами сводила. Дело было летом 1943 года, тоже июль, жара. Клавдия, как звали женщину, придет, бывало с работы, с ног от усталости валится, сил только на сон и хватало.

Вот и в этот раз скинула она одежду, да на кровать и рухнула. Проснулась ночью от топота, глаза открыла, а в комнате в дверях Рогатый стоит, морду наклонил, ноздрями воздух втягивает, будто принюхивается.
- Мясо свежее... свежее мясо...

Ключ вошел в замок. Коротко щелкнула личинка. Мужчина вынул ключ, убрал в карман брюк. Осторожно толкнул дверь, та, как бы нехотя, открыла небольшую щелку. Склонив голову на бок, мужчина заглянул в нее, стараясь рассмотреть, что находится за дверью. Однако ничего кроме темноты не увидел.

Он подхватил лежащий у ног рюкзак за лямки, толкнул дверь, заставляя ее распахнуться.
- Дом, милый дом, - с грустью прозвучал негромкий голос и мужчина переступил порог.

Илья стоял в коридоре, стараясь привыкнуть к окружающей темноте. Только недавно он был на свету и вот теперь один среди неясных контуров, размытых границ, черных теней и непонятных звуков. Он глубоко вздохнул и закашлялся от пыли.
- Надо проветрить, - решил для себя, бросил рюкзак, там что-то звякнуло, но он не обратил на это внимания.

Не разуваясь, прошел вглубь квартиры. Встал перед темным прямоугольником комнаты. Постояв несколько секунд, нащупал выключатель. Негромкий щелчок и в центре небольшой комнат вспыхнул электрический огонек, заставляя мужчину прищуриться.
- Давно я тут не был, - щека недовольно дернулась.

Начать стоит с того, что моё имя Юра. Я временно, на лето устроился работать разносчиком газет. Ничего такого страшного случиться было не должно, но, как обычно, всё пошло наперекосяк. Мы с Максом (он же Максим, мой лучший друг) ходили, в основном, вместе. Ему делать всё равно нечего, а мне одному скучно.

И вот, на третий день мы начали замечать какие-то странности. Газет выдавали ровно столько, чтобы раздать всем подписчикам, домов много, но, к счастью, мы не очень спешим. Обычно привозят их часов в семь вечера, так что заканчиваем мы, с нашими вечными перекурами, около одиннадцати. Так вот, на третий день газет у нас резко стало не хватать. То есть - выдают то их ровно, мы считали, но всегда не хватает на последний дом. Одной или две. Куда деваются - непонятно.

В тот день было особенно паршиво, на работу мы опоздали, ибо ходили с Максом смотреть список поступивших, но всё же пришли, забрали газеты и уже было собирались идти, но не тут-то было. Буквально из-за угла на нас выскакивает Юлька (наша бывшая одноклассница). Пришлось остановиться, поболтать. Отпустила она нас не скоро, всё же не виделись уже давненько. Время поджимало, поэтому я отказался от предложения пойти отметить встречу и утащил Макса работать. На удивление быстро мы сделали целых восемь домов, которые значились в моём списке. Потом последовал перекур, перекус и пересид, если можно так выразиться. Оставалось всего лишь десять.

Сквозь помехи проступили очертания моей комнаты, только вид был из дальнего левого угла прямо из-под кровати. Люстра ярко освещала помещение, хотя обычно в ней горит всего одна лампочка. Кадр пришел в движение, змеясь, выбрался из-под кровати и поднялся на уровень чуть ниже моего роста, и двинулся дальше в сторону двери, миновав трельяж и стол, который перегораживает комнату пополам, и остановился в дверях, прямо напротив зеркала висящего в коридоре.

В зеркале отразилась Лиля, в руках у нее была видеокамера, на которую она хмуро смотрела. Сзади к ней подошел светловолосый парень, они разговаривали и смеялись, из всех звуков было слышно только странный механический смех. Видео закончилось и экран телефона погас, а вместе с ним и свет в комнате, сестра испуганно вскрикнула...

Нажав на одну из кнопок телефона, бледным светом от экрана высветил в дверях комнаты силуэт похожий на Лилю, который стал двигаться ко мне медленно и угловато, как сломанная кукла. Свет от экрана стал краснеть и стало видно ее лицо, два черных провала вместо глаз и еще один вместо рта...

Ведьма, ведьма в дом вошла.
Чаю ведьма налила.
Захотелось ведьме спать,
И пошла она в кровать.
Снится ведьме сон хороший,
Про тех маленьких детей,
Что сегодня съесть успела.
И наевшись до отвала,
Надо спать, она устала!
Рядом с нею черный кот,
Чью-то жизнь он заберёт!
Завтра, завтра заберет!
А сегодня спать идет!

Однажды, моя сестра и её подруга Оля гуляли по улице. Там не было домов, но рядом было шоссе. Вдруг, началась гроза. Она была очень сильной, поэтому оставаться на улице было опасно. Девочки стали искать укрытие. И тут они увидели маленький домик. Рядом с ним стояла девочка, примерно их возраста, махала им рукой и что-то кричала. Они подошли к ней и услышали: "Заходите. Гроза сильная. Нельзя на улице оставаться". Конечно же, они зашли...

Через 2 дня, Оля добралась до города. Она была очень испугана и нечленораздельно говорила. Мне удалось поговорить с ней. Она рассказала обо всём. Но когда рассказ подошёл к точке: "Мы зашли и...", она вдруг замолчала и зарыдала. Мне сказали, чтобы я оставила её в покое с расспросами... Но ведь моя сестра всё так же не появлялась...

Через ещё один день мне сообщили, что Оля умерла. У неё случился сердечный приступ, когда её опять пытались расспросить, но на сей раз полицейские. Я не могла это терпеть и пошла к тому самому дому...

Отдыхали как-то в одной школе дети на перемене. Занимались кто чем. А несколько мальчиков стояли у медицинского кабинета и пытались вспомнить, видели ли они хотя бы раз медсестру из этого кабинета или нет. Как они не напрягали память, но не могли вспомнить такого раза.

Они даже не видели чтобы дверь медкабинета вообще открывалась. На следующей перемене они стали спрашивать одноклассников и детей из других классов, тех, кого они знали. У всех спрашивали: видел ли кто-нибудь медсестру из школы или то, как открывалась дверь в медкабинет. Но никто этого вспомнить тоже не мог. Начался урок, один мальчик прямо на уроке спросил учительницу, видела ли она хотя бы раз медсестру. Та пыталась вспомнить, но не вспомнила. Вместе с тем она была уверена в том, что медсестра в их школе работает. Она не раз слышала про это от директора. Учительница обещала, что выяснит этот вопрос, ну а пока надо заняться уроками.

Эта учительница очень ответственно относилась к своей работе. Она понимала, что школа не может быть без медицинского работника. Вдруг кто-нибудь из детей сломает нос или съест мыло из туалета. Или вдруг у кого-нибудь подскачет температура или ребёнок вывалится из окна. Что тогда делать? Поэтому на следующей же перемене учительница подошла к директору и спросила, почему не видно медсестры и работает ли вообще медкабинет.

Лёша и Варя уже отметили первую годовщину свадьбы. Семейная жизнь под родительским крылом не складывалась, и молодые решили съехать на съемную квартиру.

Все как обычно: одинокая старушка сдавала пустующую квартирку за весьма скромную плату. Заселились. Отметили это событие. Вначале было все спокойно. Потом Лёшу среди ночи будили подозрительные шумы в прихожей, будто дверь входную открывают. И так несколько раз с полуночи до рассвета. Не стал он заморачиваться, списал все на соседей. Когда не было шумов, снились кошмары, да такие реалистичные, что проснешься - и еще целый час в себя приходишь.

Лёша работал сменами. Уходил рано, еще до шести утра. И раза два за неделю дежурил в ночь. Варя мне рассказала, как Лёшенька проснулся и стал тихо собираться. Он у меня слоненок, топает, шуршит и шмыгает носом - аллергия на что-то. Зашел ко мне попрощаться, поцеловал, сказал, что с работы напишет смс. На часах - без десяти шесть. Самое время досмотреть сон.

Я психиатр, работаю в центре адаптации и социализации детей, переживших насилие в семье. Мои случаи - это не просто забитые дети алкашей и наркоманов. Это дети и подростки, так или иначе вовлеченные в насилие, совершаемое их родственниками, в качестве соучастников или безмолвных свидетелей. Вернуть к нормальной жизни ребенка, который несколько лет наблюдал, как его отец насилует и душит молодых девушек, или ребенка, который знает, где во дворе закопан труп его матери, ничуть не легче, чем если бы он сам был жертвой преступления.

Хотите статистику? Пожалуйста: из 100 таких детей примерно 45 совершают тяжкие преступления еще до своего тридцатилетия. И это с учетом проводимого лечения.

Мальчика, о котором я хочу написать, зовут Пашка. Или Генка. Или Женька. Свидетельства о его рождении мы не нашли, записей о нем в ЗАГСе нет. Кто его мать - неизвестно. Известно только, что он действительно является биологическим сыном людоеда Н. Виртоносова. Публикаций в СМИ о его задержании и суде вы не найдете, потому что не было ни задержания, ни суда. Милиционеры, выследившие его «пряничный домик», забили его до смерти и дело разбирали в строго закрытом порядке. Мальчика передали нам.

Я проснулась от дикого ржания. Да да именно ржания. Моя первая мысль: "Что за?" Мда, я плохо спала этой ночью, еще и они меня разбудили. Я открываю глаза и вижу ужасную картину. Лика и Игорь лежат в огромной луже крови. Следы наших "психов" уходят глубоко в лес. Так, надо посмотреть, вдруг они еще живы? Ура! Они живы, но без сознания. Мне так страшно в жизни никогда еще не было. О боже, за что? Я перетащила их по отдельности к реке и промыла раны. Раны неглубокие. Это хорошо. Очнулись они быстро. Это тоже хорошо. Все обошлось.

Я начала наш общий диалог:
- Что произошло? Что за веселье я пропустила?
- На нас напали.
- Опять эти мохнатые твари?

- Да... Они увели наших лошадей, украли весь запас еды.
- Еда это пол-беды. Тут в этом дурацком лесу можно сожрать, а точнее выпить кровь любого мелкого существа. А вот средство передвижения - это реально проблема.
- Я согласна с Настей!
- Я вас понял. Надо поесть потом выдвигаемся.