Страшилка

Блеск в глазах и распущены волосы
Тишина, не кричат петухи.
Ведьма Я!
Но приветливым голосом, проворчу:
"Путник, в дом заходи!
У камина присядь, отогрейся,
Чай на травах сейчас заварю!
Но на большее ты не надейся,
И не бойся - тебе говорю!
Не колдую глухими ночами,
Да и незачем мне ворожить!
В мою дверь люди ломятся сами,
Чтоб Лихую Беду отвратить!
А про то, что написано в сказках,
Ты не верь - это дикая ложь!
Не горбатая! Видишь?! Не в плясках
Провожу эту зимнюю ночь!

Мы ничего не знаем о мире, мы не знаем есть ли в правду призраки, ведьмы и вампиры. Возможно это просто выдумка, а возможно и нет. Я хочу сказать нам надо просто мечтать. Ведь мир неизвестен и хранит много таин, которые мы возможно даже не узнаем.

- Что за черт?!! Эль, что происходит? Что за хранитель хочет тебя уничтожить?! - Машка сердилась на то, что я втянула ее в это.
- Я не знаю, возможно, хранитель - это то существо, - я пытаюсь оправдаться перед ней.
- Элин, я не хочу лишаться подруги. Так или иначе, мы решим эту проблему!
- Я не меньше тебя хочу разобраться в чем дело! Мне тоже не хочется как-то умирать.
- Ладно, я тебе обещаю, ты не умрешь.

Мы с Машкой решили пойди к экстрасенсу или как там это называется. В газете было много объявлений
- Маш, смотри: "Вылечу от всех болезней и сглазов за хорошую плату" или "Только Людмила Ринево решить ваши проблемы с ясновиденеем с помощью магии. Ритуал стоит 5 тысяч рублей. Звоните".
- Эль, в газете ничего по путного не будет. Пойдем спросим у Наташки, она ведь внучка ведьмы.

Мы с родителями жили в частном доме на две семьи. За стеной проживала семья большая и шумная, но потом она как-то рассосалась и осталась одна старушка, Арина Ивановна, которая к тому же слегка спятила после безвременной смерти своего сына. Она не заговаривалась, успешно себя обслуживала, но от непереносимой, видимо, душевной боли стонала в голос - непрерывно и довольно громко, так, что стон ее был слышен из-за тонкой стены в один кирпич.

Ужасно так говорить, но мы привыкли к этому звуку, тем более, он был слышен только в полной тишине. Кончилось все для Арины Ивановны худо - не в силах совладать с собой, она удавилась - именно удавилась, а не повесилась. Повешение подразумевает прыжок откуда-то, так кончает с собой человек, который еще хочет жить и боится в последнюю секунду изменить свое решение, а удавленник в любой момент может встать или сесть и удушение прекратить, но отвращение к жизни в нем так сильно, что он не хочет этого сделать...

В общем, старушка удавилась на батарее и ее схоронили. Примерно дня через три-четыре я услышала ее стон. Я была дома одна и валялась на диване с книжкой, и сначала даже не испугалась, потому что забыла, что соседка умерла. А потом вспомнила. Было чувство, как будто нырнула в ледяную, обжигающе-холодную воду. Хочешь крикнуть, но грудь сдавлена и не получается ни звука, ни вздоха, руки и ноги двигаются тяжело, словно под водой, и перед глазами повисает мутная зелень. Я встала и вышла из дома. Ушла к бабушке, которая жила неподалеку.

- Сестры чем-то прогневили богиню и она решила придумать им достойное наказание. Когда она раздумывала, как наказать Валерию, мимо пробежал волк. Она решила, что отныне Валерия сможет превращаться в волка.
- Разве это наказание? - удивилась я.
- Дело в том, что Валерия боялась и ненавидела волков. - объяснила Анжела. - Так что для нее это было наказанием. А когда богиня думала над Сарой, перед ней упала капля крови. Она провозгласила, что Сара будет пить кровь. Она дала обеим вечную жизнь и сестры мучились с этим грузом вечно. В конце концов и вампиры, и оборотни расплодились. А по легенде и Сара, и Валерия еще живы, но их надо найти.
- Зачем?
- Легенда гласит, что тогда они дадут тебе все, что ты пожелаешь. По-моему, бред, ты не находишь? - спросила Анжела.
- Ну, не знаю... - промычала я. - Если это правда...
- Это неправда, - заверила меня сестра. - Выкинь ты это из головы.
- Угу, - проворчала я. На самом деле теперь у меня появилась цель - во что бы то ни стало найти Сару и Валерию.
- Идем, - предложила мне Анжела. Она поднялась с диванчика и вышла из комнаты.
- Куда? - устремилась я за ней. - И для чего?
- Отвезу тебя домой. Тебе пора.
- Почему?! - завопила я. Впрочем, завопила - это я преувеличила. Вскрикнула.
- До рассвета ты должна поймать лошадь, - ответила, не оборачиваясь, Анжела. - Таков закон вашего клана. Если ты спустя 12 часов после превращения не поймаешь лошадь, ты перестаешь быть вампиром и возвращаешься домой.
- В приют? Нет уж, спасибо!

Она шла по залитой луной лесной поляне. Ее серебристые волосы струились за ней, ниспадая на бледное лицо. Ее фата плыла за ней по земле; она неслышно ступала по земле, ни звука не раздавалось в казалось бы мертвом ночном лесу. Ни тени румянца не было на ее бледных щеках, ни тени сожаления не мелькало в ее глазах, когда она видела жертву. Она поднялась из своей холодной, негостеприимной могилы, чтобы отомстить...

И вот она на месте - этот до боли знакомый дом, в окнах не горит свет, а он лежит в постели, обнимая другую и самодовольно улыбаясь... Гнев вскипел с новой силой. Нет, она не могла оставить ее убийцу в живых, она убьет его, пока он спит, как он убил ее...

Пьяные гости ничего не замечали. Она вышла на освещенное луной крыльцо и подняла левую руку с поблескивающим на ней золотым кольцом. Затем подняла взгляд к небу.

Он подошел сзади. Жених в черном бархатном костюме повел рукой в сторону темного гаража недалеко от дома, приглашая войти. Она улыбнулась и последовала за ним.
Как только невеста вошла, подобрав подол своего свадебного платья, со стуком захлопнулась дверь гаража. Через маленькое окошечко на потолке проникал свет, которого было достаточно, чтобы увидеть, как он с маниакальным блеском в глазах подходит к ней. Затем неожиданно принялся душить...
В ужасе она стояла и смотрела на то, как ее тело оттащили в лес, а потом закопали там, на той поляне. Ровно через год она встала - да, ужасная, но все еще невеста...

Однажды ночью мне приснился странный сон. Во сне я спала, потом проснулась и пошла искать маму. Она лежала на диване в гостиной, а рядом с ней стояла призрачная фигура. Она стояла, не двигаясь, просто наблюдая за ней. У призрака вместо глаз были чёрные дыры. Я хотела проснуться, но не могла. Мне хотелось закричать и разбудить маму, но я не могла издать ни звука. Я никогда в жизни не чувствовала себя так беспомощно. Я, молча, молилась и просила проснуться. Потом я начал плакать...

На следующее утро я проснулась, все еще ощущая тот ужас, который испытала во сне. Я решила не рассказывать маме о сне, потому что я была уверена, что она просто посмеётся надо мной. Во время завтрака мама сказала мне, что заснула вчера на диване в гостиной и ей приснился странный сон. Во сне она проснулась и увидела призрачную фигуру, которая смотрела на нее молча, не двигаясь. Она хотела закричать, но не смогла. У неё лишь открывался рот, но она не издала ни звука. Она была уверена, что это сон, но не могла проснуться. Потом призрачная фигура исчезла...

Было это летом 2011 года. Мне тогда было 16 лет, я как раз закончил 11 класс, на УРА сдал экзамены и готовился катать по университетам в поисках светлого будущего. Я вообще парень чувствительны и очень переживал по этому поводу, так как с самого детства безумно хотел поступить и учится на архитектора в самую продвинутую академию страны, а туда на 1 место 50 человек. Из-за переживаний напала на меня сильнейшая бессонница и тут начался мой Ад...

Первая ночь была самой неприметной. В 12 ночи лёг спать и не мог заснуть примерно до 2:30. Потом, уже окончательно разозлившись, включил свет и сел за стол рисовать. Через пару минут у меня начала мигать лампочка, а спустя полчаса она лопнула и засыпала осколками ковёр. Я на мгновение впал в оцепенение, а потом начал собирать осколки уже при свете мобильника. Внезапно он зазвонил исковерканной мелодией Scorpions – Still Loving You, такой, будто её ускорили, а через 2 минуты мобильник погас и не включался, хотя заряд в нём был максимальный.

В квартире я был один: мать была на работе, отец ушёл из семьи, а брат переехал на квартиру жить отдельно. Я был в ужасе, нервно нащупав на стене кнопку большого света, включил его весь, но ничего не увидел. Так я потихоньку зажег весь свет в квартире и для пущего спокойствия включил музыку на компьютере.

Не помню, сколько времени прошло. Иногда кажется, будто я попал сюда только вчера, а иногда - что я родился в этих мрачных серых стенах. В Ховринском Недострое время идет по-другому...

Поначалу меня веселила надпись на стене снаружи: "Больница эта - край чудес, зашёл в неё и там исчез...", но теперь она мозолит мне глаза. Чем я только ни пытался ее оттереть - и тряпками, и руками, и даже найденным на помойке ржавым скребком... Его жуткий скрежет, кстати, разносился на всю округу и, я уверен, заставил не одного бомжа наложить в штаны. Смешно.

Вы спросите - а что я забыл в Амбрелле? Ответ прост: я тут живу. Но знают об этом лишь единицы, например, охранники по периметру. С их согласия я существую, продлеваю жизнь раз за разом, когда слишком бесстрашные сталкеры входят в мою молчаливую обитель... как и сегодняшним вечером. Я слышу их якобы тихий шепот, потому что его слышат стены. Я чувствую прерывистое дыхание, потому что оно колеблет воздух в моем доме. И тогда я испускаю Вопль. Я знаю, что в жилах этих несчастных стынет кровь, когда они слышат этот протяжный утробный крик, который к тому же отражается всеми стенами, так что кажется, будто кричат стены... И я спускаюсь, спрыгивая через ту самую шахту лифта, в которую прыгнул парень по кличке Край. Прогнав мысли о несчастном, разжимаю двери лифта и впрыгиваю в просторное помещение. Принюхавшись, ловлю запах людей. Охота началась...

Я не спеша подхожу к дыре в полу и заглядываю в нее. "Ага, попался!" - мысленно говорю пацану с фонариком, остановившемуся недалеко от своей смерти. Бедняга еще не знает, что жить ему осталось от силы секунд пятнадцать.

Была у меня бабушка - очень добрая, заботливая, деловая (в смысле огорода, дома) и вдобавок совершенно неграмотная – писать-читать не умела. А ведь это 70-80 годы. У нее даже собственная роспись была в виде печати. А у нее была дочь (моя тетка по отцу). Вот они вечерами садились стегать одеяло - в доме стояли козлы с натянутыми двумя полотнами ткани, меж которых выкладывалась вата. На верхнее полотно наносился мелом рисунок, и по рисунку делались стежки.

Начинали разговаривать о том, о сем. Я слушал и спрашивал, слушал и спрашивал. И вот, когда разговор заходил о плохих людях, о непонятном в нашем поселке, тут-то и начинались рассказы. Слушал я их рассказы с открытым ртом. Бабушка моя до переезда в наши места жила в Рязанской области. Это ни деревня, ни поселок – что-то вроде хуторов. Стояла изба с сараем, хлевом, погребом... А неподалеку, километрах в 2-3 – соседи. И так вокруг.

Так вот, рассказ о Хэллоуине.
Сейчас уже не вспомню, как зашел разговор, но вышел он на нечисть разного рода.

Дело было осенью, - начала бабушка. – Утром стало темно вставать (в деревнях поднимаются рано – часов в 5, топят печь, кормят скотину, выпускают коров и коз пастись). А я днем-то заспала маленько и проснулась первой. Как потом оказалось, я и ночь-то не переспала – вечером проснулась, часов в 11. Пошла в хлев за ведрами для скотины. Потом надо печь затопить, скотину накормить, а воды-то нет. Пошла за водой на колодец – это как отсюда до озера (метров триста, как я понял). Темно, страшно, а куда деваться?

Я как могла побежала в комнату, где находились мои подруги. На полу лежали острые осколки окна, которое видимо было кем-то выбито, но тот кто его выбил уже давно скрылся с места происшествия. Джессика была бледная как мел и вся дрожала. Весь дом был пропитан запахам крови, которая принадлежала Рэйчел. На полу растекались лужи красной жидкости, которые маленькими ручейками бежали из-за дивана. Я быстрым шагам направилась к концу дивана.

- Рэйчел... – одними губами сказала я и бросилась к подруге.
Девушка беспомощно лежала на полу, двумя руками закрывая рану и что-то отчаянно шептала.
- Рэйчел, держись, всё будет хорошо! – почти кричала я, делая рану у себя на руке.
Я подставила свою руку, из которой каплями капала кровь, над раной подруги, но это не помогло. Вскоре моя рана зажила, а рана Рэйчел всё также красовалась на правом боку подруги.
- Сейчас... сейчас – говорила я, набирая номер Стива.
Рэйчел стала жадно хватать губами воздух и из её рта тоненькой струйкой потекла кровь, подруга посмотрела на меня и слабо улыбнулась. В трубке звучали длинные, томительные гудки.
- Да – раздался в трубке весёлый голос Стива.
- Стив! Иди вернись обратно! Как можно скорее приди обратно! – в истерике кричала я в трубку.
- Скоро буду – серьёзно сказал парень и отключился.
- Он скоро придёт, мы обязательно что-нибудь придумаем! Всё будет хорошо! Слышишь, ты только держись! – говорила я Рэйчел, но подруга меня уже не слышала. Рэйчел потеряла сознание и я слышала, как замедляется стук её сердца.