Страшилка

Было это летом 2011 года. Мне тогда было 16 лет, я как раз закончил 11 класс, на УРА сдал экзамены и готовился катать по университетам в поисках светлого будущего. Я вообще парень чувствительны и очень переживал по этому поводу, так как с самого детства безумно хотел поступить и учится на архитектора в самую продвинутую академию страны, а туда на 1 место 50 человек. Из-за переживаний напала на меня сильнейшая бессонница и тут начался мой Ад...

Первая ночь была самой неприметной. В 12 ночи лёг спать и не мог заснуть примерно до 2:30. Потом, уже окончательно разозлившись, включил свет и сел за стол рисовать. Через пару минут у меня начала мигать лампочка, а спустя полчаса она лопнула и засыпала осколками ковёр. Я на мгновение впал в оцепенение, а потом начал собирать осколки уже при свете мобильника. Внезапно он зазвонил исковерканной мелодией Scorpions – Still Loving You, такой, будто её ускорили, а через 2 минуты мобильник погас и не включался, хотя заряд в нём был максимальный.

В квартире я был один: мать была на работе, отец ушёл из семьи, а брат переехал на квартиру жить отдельно. Я был в ужасе, нервно нащупав на стене кнопку большого света, включил его весь, но ничего не увидел. Так я потихоньку зажег весь свет в квартире и для пущего спокойствия включил музыку на компьютере.

Не помню, сколько времени прошло. Иногда кажется, будто я попал сюда только вчера, а иногда - что я родился в этих мрачных серых стенах. В Ховринском Недострое время идет по-другому...

Поначалу меня веселила надпись на стене снаружи: "Больница эта - край чудес, зашёл в неё и там исчез...", но теперь она мозолит мне глаза. Чем я только ни пытался ее оттереть - и тряпками, и руками, и даже найденным на помойке ржавым скребком... Его жуткий скрежет, кстати, разносился на всю округу и, я уверен, заставил не одного бомжа наложить в штаны. Смешно.

Вы спросите - а что я забыл в Амбрелле? Ответ прост: я тут живу. Но знают об этом лишь единицы, например, охранники по периметру. С их согласия я существую, продлеваю жизнь раз за разом, когда слишком бесстрашные сталкеры входят в мою молчаливую обитель... как и сегодняшним вечером. Я слышу их якобы тихий шепот, потому что его слышат стены. Я чувствую прерывистое дыхание, потому что оно колеблет воздух в моем доме. И тогда я испускаю Вопль. Я знаю, что в жилах этих несчастных стынет кровь, когда они слышат этот протяжный утробный крик, который к тому же отражается всеми стенами, так что кажется, будто кричат стены... И я спускаюсь, спрыгивая через ту самую шахту лифта, в которую прыгнул парень по кличке Край. Прогнав мысли о несчастном, разжимаю двери лифта и впрыгиваю в просторное помещение. Принюхавшись, ловлю запах людей. Охота началась...

Я не спеша подхожу к дыре в полу и заглядываю в нее. "Ага, попался!" - мысленно говорю пацану с фонариком, остановившемуся недалеко от своей смерти. Бедняга еще не знает, что жить ему осталось от силы секунд пятнадцать.

Была у меня бабушка - очень добрая, заботливая, деловая (в смысле огорода, дома) и вдобавок совершенно неграмотная – писать-читать не умела. А ведь это 70-80 годы. У нее даже собственная роспись была в виде печати. А у нее была дочь (моя тетка по отцу). Вот они вечерами садились стегать одеяло - в доме стояли козлы с натянутыми двумя полотнами ткани, меж которых выкладывалась вата. На верхнее полотно наносился мелом рисунок, и по рисунку делались стежки.

Начинали разговаривать о том, о сем. Я слушал и спрашивал, слушал и спрашивал. И вот, когда разговор заходил о плохих людях, о непонятном в нашем поселке, тут-то и начинались рассказы. Слушал я их рассказы с открытым ртом. Бабушка моя до переезда в наши места жила в Рязанской области. Это ни деревня, ни поселок – что-то вроде хуторов. Стояла изба с сараем, хлевом, погребом... А неподалеку, километрах в 2-3 – соседи. И так вокруг.

Так вот, рассказ о Хэллоуине.
Сейчас уже не вспомню, как зашел разговор, но вышел он на нечисть разного рода.

Дело было осенью, - начала бабушка. – Утром стало темно вставать (в деревнях поднимаются рано – часов в 5, топят печь, кормят скотину, выпускают коров и коз пастись). А я днем-то заспала маленько и проснулась первой. Как потом оказалось, я и ночь-то не переспала – вечером проснулась, часов в 11. Пошла в хлев за ведрами для скотины. Потом надо печь затопить, скотину накормить, а воды-то нет. Пошла за водой на колодец – это как отсюда до озера (метров триста, как я понял). Темно, страшно, а куда деваться?

Я как могла побежала в комнату, где находились мои подруги. На полу лежали острые осколки окна, которое видимо было кем-то выбито, но тот кто его выбил уже давно скрылся с места происшествия. Джессика была бледная как мел и вся дрожала. Весь дом был пропитан запахам крови, которая принадлежала Рэйчел. На полу растекались лужи красной жидкости, которые маленькими ручейками бежали из-за дивана. Я быстрым шагам направилась к концу дивана.

- Рэйчел... – одними губами сказала я и бросилась к подруге.
Девушка беспомощно лежала на полу, двумя руками закрывая рану и что-то отчаянно шептала.
- Рэйчел, держись, всё будет хорошо! – почти кричала я, делая рану у себя на руке.
Я подставила свою руку, из которой каплями капала кровь, над раной подруги, но это не помогло. Вскоре моя рана зажила, а рана Рэйчел всё также красовалась на правом боку подруги.
- Сейчас... сейчас – говорила я, набирая номер Стива.
Рэйчел стала жадно хватать губами воздух и из её рта тоненькой струйкой потекла кровь, подруга посмотрела на меня и слабо улыбнулась. В трубке звучали длинные, томительные гудки.
- Да – раздался в трубке весёлый голос Стива.
- Стив! Иди вернись обратно! Как можно скорее приди обратно! – в истерике кричала я в трубку.
- Скоро буду – серьёзно сказал парень и отключился.
- Он скоро придёт, мы обязательно что-нибудь придумаем! Всё будет хорошо! Слышишь, ты только держись! – говорила я Рэйчел, но подруга меня уже не слышала. Рэйчел потеряла сознание и я слышала, как замедляется стук её сердца.

Сейчас я лежу на кровати и думаю, как на это отреагирует отец. Ладно, нужно выкинуть плохие мысли из своей умной головушки. Я делю комнату с Миланой, она мне понравилась, правда, но ее стремление быть лучше всех в учебе, убивает. КАК МОЖНО ВСЕ ЗНАТЬ? За минуту общения с ней и по количеству книг, которые она привезла, можно понять, что она законченный ботаник. Еще я познакомилась с Декландом - это брат моих знакомых близнецов и Кайлом - мальчиком, который выжил. Мне кажется мы подружимся. Декланд не произвел на меня почти никакого впечатления, а вот Кайл, он мне понравился.

Ах да, у меня появился враг - Дракула. Он заносчивый, высокомерный, мерзкий, помешанный на чистоте крови эгоист. Какая разница какой ты крови? Какая разница богат ты или беден? И почему всякие уроды, как Дракула оскорбляют людей нечистых кровей? Слишком много вопросов. А вот где найти на них ответы? Мои мысли не дают мне покоя. Вроде все у меня хорошо, но остальные. Хотя нет, у меня не все хорошо, ведь по идиотским традициям моей семьи, я должна выйти замуж только за того, кого родители посоветуют, но мама сказала, что уговорит отца немного изменить правила и я смогу выйти замуж за того, кого они одобрят, но нет такого человека на всей планете, которого одобрит мой отец.

- Джесси! Джессика, детка, где ты?! – До смерти напуганная мать металась по разрушенному тротуару парка, выискивая свою дочь. Темнота скрыла всё: старые скрипучие качели, высокие деревья, сломанный забор, который отгораживает дом МакКоллинсов от, громко говоря, цивилизации.

Где-то совсем рядом раздался собачий вой. Он был настолько близко, что миссис Бетт МакКоллинс показалось, будто она и правда видит перед собой собаку. Страшную. С огромными клыками. С красными, налитыми кровью глазами. И вот эта собака разрывает её дочь на мелкие кусочки, оставляя на побитом асфальте следы свежей крови.

- Джесси! Тебе здесь нельзя! Выходи! – Мать кричала во весь голос. Вокруг стояла леденящая душу тишина. Только её громкий крик и прерывистый собачий лай нарушал её.

На секунду ей послышался знакомый голос. Она прислушалась. Пёс резко затих, будто тоже слушая тихий истерический смешок. Нет, не послышалось. Смеялась её Джесс. Только теперь Бетт поняла, что всё это время её маленькая дочурка скрывалась за деревом. Она играла в прятки.

Темно. Сыро. Жуткий холод пробирает до костей. Когда-то прекрасный мир стал ужасным и все это... из-за меня!... Как же тяжело осознавать, что если бы не я, то все было бы хорошо. Все разрушено, а ведь я хотела как лучше! Хотела защитить всех...

Я совершила большую ошибку и теперь расплачиваюсь за неё. Мое наказание очень суровое... Целых тысячу лет я должна буду скитаться по все земле, отчетливо помня события минувшей ночи. Да, я не буду стареть, меня ничто и никто не убьет, но какой в этом прок? Ведь никого не осталось из близких мне людей! Я лишь хотела защитить свой город, но потерпела крах... Лучше бы я попала в ад...

- Понял я, понял! Для чего было так распинаться? - удивился Льюис.
- Ты издеваешься? Распинаться? Да я душу тебе излила, а ты! Лучше бы я тебе ничего не рассказывала! - возмутилась я. «Как можно над этим смеяться? Ведь это правда! Я на самом деле безжалостный кровожадный монстр. Все враги боялись меня и щадили о пощаде...»
- Элис! Элииис!... - поток моих мыслей прервал Льюис. Выглядел он довольно озабочено.
- Чего тебе надо? - разозлилась я.
- Ну прости, если обидел тебя! Но я не могу поверить, что ты можешь быть убийцей! Ты так мило выглядишь...

Как вы уже знаете из рассказа "Некто по прозвищу Гюнтер", я очень люблю заброшенные здания и приключения.
Я шла из магазина домой, слушая музыку в наушниках, и невзначай взглянула влево...
Это было странно, этот дом я видела много раз, но он никогда меня не манил так сильно.
Я решила, что туда надо сходить.

Я позвонила Вите, Вике, Мише, чтобы сходить в этот дом.
Они сказали, что встретимся около меня, т.к. я ближе всех жила к этому дому.
Я занесла домой пакеты с продуктами и вышла к ним. Они уже подходили к моему подъезду.

Сейчас я расскажу историю этого дома. В 1975 это была какая-то психлечебница. Туда отправляли тех, кто свихнулся, так сказать... Точно не помню в каком году, но один реальный псих, в которого вселился (по его рассказам) злой дух, поджег больницу, принося в жертву этому самому духу. После этого там происходили кровавые убийства. И до сих пор они там происходят. Это здание стали называть краснухой.

Привет всем! Эта история произошла со мной лично у моей бабушки. Начну издалека, чтобы вам было понятней и сложилось то впечатление. Знаете, в доме моей бабушки вечно какие-то лягушки. Часто бывает, прохожу я, слышу шлёпанье - опять! Конечно, я уже не бегаю за веником и совком на улицу. Когда я приезжаю - сразу заношу их в дом. Мою бабушку лягушки не волнуют. Она всё время говорит: "Да нихай бегает!" И я беру совок и сама выношу этого мерзкого создания на улицу. Это бесполезно. Лягуши вечно залезают в дом через дырку.

Приступим к моей истории. Ночью мне не спалось. Я решила посидеть в компе. Ну, зашла на любимою "СТРАШИЛКУ" и перечитала много историй. Вскоре я услышала странный звук. Открываю дверь, выхожу в коридор - я почувствовала, что тону в чём-то вязком. Доползла до выключателя и ужаснулась!... Я стояла в болоте!...

Я отважилась идти дальше. Опять лягушка. И ещё, ещё... Я еле дошла до кухни. Утонула я уже по пояс. Смотрю - огромная лягушка. Она была высотой около 2 с половиной метров, у неё была огромная пасть.

Я очнулась в подвале. По мне прыгали лягушки. Бе! Фу! Брр! Как мерзко. Рядом - бабушка. Она стала толстой. Я с ужасом взглянула на себя...

Я вышла замуж и из уютной родительской квартиры переехала жить к мужу, в его двушку. Квартира ему досталась от бабушки с дедушкой, я их никогда не видела, они умерли задолго до того, как я познакомилась с Женей. Жили мы нормально, конечно, как и у всякой молодой семьи, у нас были и радости и трудности. Мы сделали косметический ремонт в квартире, поменяли окна, двери, сантехнику.

И вот когда мы меняли трубы в туалете, я это и услышала. Детский плач, такой жалобный, что у меня тоже слезы на глаза навернулись. Ребенок явно находился этажом выше и плакал в туалете, захлебываясь и икая... Пожалела я тогда бедолагу, рассказала мужу, да и забыла на некоторое время. Прошло несколько дней, посреди ночи я проснулась и пошла в туалет.

Полусонная, вдруг услышала звуки скандала наверху. Слышно было два голоса – грубый мужской и снова детский плач. Явно ругались дочь с отцом, причем отец орал довольно громко и в выражениях не стеснялся. А девочка только всхлипывала. Папаша распинался долго, называя дочку то шалавой, то дрянью малолетней, то тварью неблагодарной. В общем, полный набор. Я даже проснулась от таких событий, думаю, бедное дите, что же она такого сделала, что папаша так орет?

Выползла из туалета, посмотрела на часы – мать моя женщина, полтретьего ночи, ребенку спать надо, а не нотации слушать. Стоит отметить, что как только я вышла из туалета, звуки ссоры стали намного тише, а потом и вовсе прекратились.