Страшилка

Следопыт из меня никакой, но теперь, при свете солнца, я безошибочно находил путь к железной дороге. Рощицы сменялись заброшенными домами, те в свою очередь пустырями и поросшими полевыми цветами оврагами. Казалось, что бег мой продолжается уже целую вечность, но радостный трепет в груди подсказывал - я совсем близко. Вот уже и поезд не спеша постукивает где-то впереди. Заслышав это, я, как мог, добавил ходу. Сил оставалось немного, а легкие скручивало в ужасных спазмах. "Я добрался... Я почти добрался..."
Солнце нещадно припекало, хотя и не достигло еще зенита. Пот заливал лицо, приходилось бежать практически вслепую. Только бы не упасть, не свалиться в траву с солнечным ударом.
Неожиданно солнце скрылось, словно услышав мои стенания. Я не сразу сообразил, в чем дело, а когда понял, было уже поздно. Когтистая лапа впилась мне в спину и жестоко повалила на землю. Над ухом раздалось клокотание, чем-то напоминающее кваканье жабы. Вскрикнув от боли, я отчаянно заколотился в траве, но, не
ощутив на себе лишнего веса, резко перевернулся.
Уродливая, омерзительная тварь парила надо мной метрах в трех, размахивая перепончатыми крыльями. Что-то вроде гигантской птицы с неуклюжим отростком вместо хвоста, на конце которого сжималась и разжималась конечность с длинными когтями. Монстр отдаленно смахивал на птеродактиля, вот только вместо черепушки с продолговатым клювом и отростком на затылке на плечах болталась обезображенная человеческая голова. "Колян, как я мог забыть про тебя? В какую дрянь ты превратился?"

Любимый, зачем? Ты кому доказал?
Петлю стянув на шее так туго.
Последнего слова, мне не сказал...
Твоим поступком загнана в угол.
Тело холодное, пульс не струится.
Удавка не шее, это конец.
Постойте! Заткнитесь! Это мне снится!
Что вы несете? Он не мертвец!
Он просто заснул! Заснул на веревке!
Я вам клянусь, он еще оживет.
Но черная цветом, жизни штриховка..
Из ада слова: "Полина, он мертв".
Холодным движеньем, тело забрали.
"Ему пора в морг", - сказали врачи.
Теперь я одна. Теперь мир печален.
Выбора нет. Кричи, не кричи.
Это не праздник, чего вы стоите?

Я будто бы в кошмарном сне,
В своей душевной глубине,
Наедине со сновидением
Блуждал, как будто привидение.

Бродил неведомо я где,
Ища себе в ночи ночлег
И разглядел какой-то свет,
Что на глазах оставил след.

И к свету начал приближаться,
Увидел дом перед собой.
Решил я на ночь здесь остаться,
А поутру идти домой.

Еду в Псков забирать машину с таможни. Солнечный летний день, на небе ни облачка, в багажнике – еда, напитки, спальник. Вполне возможно, придется переночевать в дороге. Останавливаюсь на перекур, сон минут на тридцать, бутерброды и снова за руль. Стабильно 150 км/ч. Ровная прямая автострада.

К вечеру приехал на таможню. Оформление бумаг. Скучные лица. Ксерокс. Оплата пошлины. Водители огромных фур. Перекуры, очереди, часы ожидания. Только за полночь – в обратный путь. Дорога в это время почти свободна. Встречные водители вежливо переключают дальний свет на ближний. Вдруг свет фар выхватывает на обочине сидящего деда с ведрами, видимо, что-то продает. Останавливаю машину, выхожу. В ведрах ничего нет. Дед сидит на стульчике, хихикает и смотрит куда-то в лес, на вопросы не отвечает. Кидаю в ведро, двадцать рублей, сажусь за руль, еду дальше.

Сказывается усталость, сон берет свое, знаю, что в этом случае продолжать движение нельзя. Спустя пару километров осторожно сворачиваю с трассы. Грунтовая дорога приводит на какой-то странный пустырь. По краям лес, площадка покрыта асфальтом с глубокими ухабами. Ставлю машину в центре, раскладываю сиденья, расстилаю спальник. Вокруг тишина. Почему-то не хочется выключать освещение в машине. Докуриваю сигарету, ложусь, выключаю лампу и фары. Несколько минут ворочаюсь, но потом проваливаюсь в забытье, сон темный как лес вокруг.

Просыпаюсь оттого, что машина раскачивается и слышен смех. Детский смех, веселый и зловещий одновременно.

Максим шёл по безлюдной дороге, освещаемой лишь тусклым светом уличных фонарей. Сегодня на работе у него был тяжёлый день и он спешил на остановку, чтобы вернуться домой.

Вскоре заморосил осенний дождик, но Максим уже подходил к остановке и ему было всё равно. Присев, он стал ждать транспорт и краем глаза заметил листок, лежавший на скамейке. Так как ему было скучно, он решил посмотреть, что там написано или нарисовано. Это оказалась записка. Первое, что он прочитал немного напугало его: "Здравствуй, Максим!" Сочтя это просто совпадением, он продолжил читать...

Из-за тебя моя жизнь стала бесполезной и не нужной. Помнишь в 10 классе ты встречался с одной девушкой? Помнишь? Думаю, нет. Её звали Юлия Анисьева, ею была я. С тобой мечтали встречаться многие девчонки, но ты выбрал именно меня. Мы были счастливы и любили друг друга, но это оказались мои заблуждения. К нам в класс пришла новенькая - Соня. Через несколько дней ты порвал со мной и начал встречаться с ней. И как порвал?! Смской! Неделю я провела в слезах, а ты даже не спросил как у меня дела.

В Германии на южной окраине страны существует легенда о нечеловеческом убийце по имени Хильденберг. Этот сумасшедший маньяк числился в федеральном розыске за особенно жестокое убийство 37 человек которые из них: 15 японцев, 3 русских, 9 немцев и 10 французов.

За эти убийства он был в международном розыске. Хильденберг был очень умён и с лёгкостью заманивал и убивал своих жертв. Первой его жертвой была пятилетняя Келен, в свои 16 лет он её убил в городском парке Берлина, а потом отрезал ей конечности и разбросал их по детской площадке. И в тот первый раз его не удалось найти...

Сейчас есть сведения о том, что Хильденберг живёт в маленьком домике на окраине страны, но нет сведений, что они достоверны. От него с рождения отказались родители за изуродованное лицо, у него не было одного глаза, нос маленький и высохший, а языка и вовсе не было. И он вместо этого мычал всё время и никто его не понимал...

Когда кончится смерть,
И придёт снова время жить,
Я хотел бы,
хотя бы на треть,
Вспомнить, как
я любил любить.
В прошлой жизни,
в одной из них,
В те века,
когда мир был леп.
Как слагал по слогам свой стих,
Для Неё,
и от счастья слеп.

Я смотрела ему в глаза и улыбалась во весь рот, как вдруг... сзади него увидела банду парней.
Они стремительно приближались к нам.
- Пошли отсюда. - поторопила я Андрея.- мне не нравятся эти ребята.
Но не успели мы сделать и шага, как те люди остановили нас...

Проснувшись, я лениво встала с кровати и посмотрела на время. 7:00 пора в школу. В то утро было очень холодно. Я вышла из дома и вздрогнула -35 градусов. Сделав пару шагов я посмотрела на небо. Оно было ясное и громадная Луна располагалась посреди него. Темнота окутывала абсолютно всё и лишь благодаря снегу виднелась узенькая тропинка...

Я хотела вспомнить о вчерашних событиях, но воспоминания даже не желали нахлынуть на меня! Те парни... Кто они такие? Что им нужно было? Где Андрей и вообще как оказалась дома?

Я хочу поделиться случаем, который произошёл со мной вчера. Я отзанимался на тренажёре и сильно вспотел, тогда решил помыться. Я набирал воду в ванне, свет выключил и пошёл в туалет.

Представьте моё удивление, когда я захожу в ванну и вижу такие странности: там свет включён (хотя я его выключил), аккуратно были сложены полотенца (я их тоже не складывал), вода была пенная и рядом аккуратно стояли моющие средства. Тогда я пошёл к родителям (мама занималась на тренажёре, папа сидел за компьютером). Я их спросил: «Это вы в ванне так прибрались?» Они мне ответили: «Нет, мы вообще в ванной не были». Я им поверил, потому что так быстро человек не может всё так аккуратно убрать (я был в туалете всего минуту). Тогда я решил, что это домовой и поблагодарил его за такую классную уборку в ванной.

Я не особо помнил, сколько я здесь. Впереди блестела каменная дорога, мокрая от дождя: капли лениво падали с неба, не думая прекращать. Я шёл вперёд, держа картину в руке: не знаю, зачем она мне была нужна. Я надеялся найти хоть одного человека, но город пустовал, здесь было совершенно тихо. Это место напоминало век девятнадцатый, всё здесь было как-то старинно и просто. Устав от своего бесполезного пути, я присел на мокрую лавочку, не обращая на это внимание. Я взглянул на картину со своим домом и стал обдумывать, что же всё это могло значить. "Эх, что же там сейчас творится без меня? Наверняка родители с ума сошли от беспокойства... Эх... если бы очутиться сейчас наверху, в моей комнате...". Вдруг краски на картине стали расплываться, и от рисунка осталось тёмное пятно.
- О нет! - воскликнул я, прикрывая картину от капель дождя футболкой, - чёрт...
Но картина размывалась всё сильнее и сильнее, пока вдруг не стала проявлять новый рисунок. Я с удивлением глядел, как размытые краски рисуют нечто новое, превращаясь... превращаясь в мою комнату! От удивления я затаил дыхание, осознавая то, что сейчас произошло. В моей комнате было темно, но я узнал моё окно, обои и кровать на которой... кто-то спал. Да! Кто-то лежал на моей чёртовой кровати, и я пытался понять, кто это. Силуэт лежал неподвижно, хотя я ожидал действий, словно смотрел не на картину, а на экран телевизора. И ожидания мои были не напрасными: силуэт повернулся и, заметив картину, приподнялся с кровати. Сердце замерло, я щурил глаза, пытался понять, кто же это такой, но темнота и большое расстояние не позволяли этого сделать. Этот кто-то встал с кровати, и пошёл медленно к картине и по мере приближения, от него остались только ноги, которые подошли вплотную и остановились.
- Кто ты, чёрт подери? - прошептал я.