Страшилка

Ещё одна история, рассказанная мне моей любимой бабулей. С её слов:

У меня самое сильное впечатление из детства - это убийство нашего соседа в деревне. Я так помню, что тогда ещё не училась, потому, что была осень, а я была ещё у бабушки. Года 4, может быть, мне было. Утро, снежок выпал, я гуляю. Слышу, соседка бабушке говорит: "Ты слышала? Там Гермогена убили!" Через некоторое время бабушка говорит: "Ну пойдём посмотрим.

Этот дом был на другой улице. Я вот такая маленькая была, а помню всю эту дорогу, как мы с бабушкой за ручку шли. Там уже соседи стоят. Порасспрашивали. Милиция там уже была. Около двери они разглядывают - пуля прошла в стенку. Высверливают эту пулю. И жена Гермогена рассказывала: что накануне вечером, уже темно было, она ему говорит: "Давай чайку попьём да спать ляжем". Садятся за стол, а стол около окна. И вот Гермоген садится спиной к стене прямо напротив окна. И она ему говорит: "Что ты сел напротив окна?! В простенок сядь!" А он: "Да ладно! Чего ты это!". И она ничего, вроде не слышала, но почувствовала что-то неприятное.

Спустилось солнце, всё смеркалось.
Мужик в сарае занимался.
Ещё скотину покормить,
И можно после накатить.
Жена-то врежет - коль узнает,
Но нет её сейчас в сарае.
Ну вот, закончились дела.
Взошли уж звёзды и луна.
Мужик, под мирный гул сверчков,
Засунул руку в сена стог.
Заначку там свою нашарил,
Редиски с луком нашаманил,
И разместился он на сене,
Глотая слюнки в предвкушении...
Грамм сто за раз на грудь принял
И взгляд на небо приподнял.
А в небе том - совсем уж диво!
Огни летают так красиво!

Олег не обманул, в деревне действительно никого не было. Абсолютно пустые улицы и дома, однако, заглядывая в окна, было видно, что дома пустовали не всегда: в раковинах была немытая посуда, постели не застелены и все в духе обычного людского быта. Из всех домов нам приглянулся огромный двухэтажный коттедж. Олег сказал, что он сделан не из обычного кирпича, явно привезенный из-за бугра. Дверь в этот дом оказалось закрыта на обычный навесной замок, а проушины явно доживали свой век. Окон в нем не было, а дверь открывалась внутрь и метод попадания в дом напрашивался сам собой. Олег с отцом выбили дверь со второго раза, одновременно приложившись ногами с разбега. Внутри было ужасно темно и пахло гарью вперемешку с гнилью. Отец зажег зажигалку и тут же обнаружились подсвечники, расставленные по огромной комнате. Каждый из нас взял по одному и мы пошли по краю комнаты, разглядывая надписи на стенах и ковыряясь в мебели, которая попадалась по пути. Весь этаж представлял собой одну комнату с несколькими колоннами, была лестница на второй этаж и дверь в подвал. Олег хотел разделиться, но мы его переубедили, чтобы не повторять прошлых ошибок, решили все вместе пойти в подвал, а потом наверх.
Лестница вниз была с одним пролетом, а в конце была дверь, закрытая засовом. Самое странное было то, что из щелей в двери бил слабый мерцающий свет, скорее всего от свеч. Олег приложил указательный палец к губам и достал ножик.
- Я медленно приоткрою дверь и посмотрю, если их там будет много, то мы тихонько поднимемся назад, если не больше двух, то... - Олег остановился, посмотрел на отца, - То мы с тобой Егор попробуем оглушить их, главное не убей в порыве, нам нужна информация.

Хотите верьте, хотите нет, но эта история действительно произошла со мной и моей девушкой. Писав этот рассказик, я пытался как можно достовернее передать всю атмосферу того странного вечера, стараясь не упустить ни одной детали, чтобы ты, мой дорогой читатель, смог понять насколько все это было странно и пугающе.

Это случилось около года назад. Была осень и на улице все время моросил дождь. Уже наступил вечер и нам нужно было домой. Я и моя девушка Юля решили прогуляться до памятника, посвященного гибели двумстам, расстрелянным на этом месте, солдатам. Была гражданская война, белые поймали этих красноармейцев, издевались над ними, выставили на посмешище, ну а потом прилюдно казнили...

Так вот, находился этот памятник в черте города, но место там довольно безлюдное. Если по сути, то это лес, через середину которого проходит автомобильное шоссе. А сбоку от этого шоссе и находится полузабытый памятник.

Не знаю, зачем мы туда пошли, наверно просто нам надоела эта обыденность города и мы решили изведать новые места. Ведь, наверное, у каждого из нас бывает, что все вокруг становится банальным и неинтересным, вот и у нас тогда этот приступ случился что ли...

Мои друзья – все распустились.
Все любят наркоту глотать.
А я лишь только алкоголем
Люблю себя поублажать.
Они гоняют каждый вечер
На дискотеки побалдеть,
А я хожу все, как и прежде
У барной стойки посидеть.
Как только небо потемнеет,
Иду я в старенький трактир.
Гулянки там – там веселее.
Получше, чем дотошный ритм.

Вот сейчас я стою и смотрю в окно. И меня не удивляет картина, которую я вижу. Хотя многих она заставляет понервничать.

А вижу я дом, который стоит напротив моего. Из окна четвёртого этажа я по-прежнему вижу ту девушку. Но она меня уже не пугает, ведь смотрит не на меня, как раньше. Девушка смотрит по сторонам. Она всегда стоит и смотрит в окно. Всегда. И я вижу ее лицо.

Два месяца назад в наш двор приехала "Скорая". Доктора вошли в подъезд второпях. Их долго не было, видимо, они пытались спасти кого-то прямо в квартире. Но через полчаса оттуда вышли громилы с носилками.

Я была удивлена, увидев на носилках ту девушку. Я видела ее каждый день до этого несчастного случая. Я люблю подслушивать разговоры врачей, полицейских или хотя бы соседей. От них я узнала, что скончалась девушка от голода. Более того, соседи сказали, что ее имя Рита. Когда ее выносили из подъезда, она выглядела ужасно: бледная кожа, широко раскрытые глаза и это ужасное выражения лица... Будто она не напугана, а сильно удивлена. Знаете, как выглядит ребенок, который очень любит Новый год, но вечером, зайдя в комнату, видит что родители убирают елку и праздник отменяется.

Было мне тогда семь лет. Моя семья получила долгожданную квартиру и очень скоро перебралась туда жить. Дом был новый, кирпичный - просто загляденье! Во дворе - новенькая детская площадка с кучей всевозможных горок и каруселей. А за домом - пустырь, который еще не успели ничем застроить. Посреди пустыря красовался огромный куст сирени. Когда мы с другими ребятишками затевали игру в прятки, его пушистые ветки непременно становились для кого-нибудь из нас укрытием...

Через два месяца после переезда я заболела. Высокую температуру никак не удавалось сбить, тело покрылось сыпью, днями и ночами меня душил кашель, буквально не позволяющий нормально дышать. Врачи долго не могли понять, в чем дело. В конце концов, сошлись на том, что это, очевидно, сильная аллергическая реакция, но на что - определить опять же затруднялись.

Однажды ночью я проснулась от того, что все тело бил сильный озноб. Хотела позвать маму, но ужасающий кашель не дал мне сделать этого. Спустив ватные ноги с кровати, я хотела пойти к родителям, но не успела сделать и двух шагов, как перед глазами все закрутилось и поплыло...

А дальше был необычный сон.

Я прогуливался вечером, только в этом районе. Я никогда не верил в призраков, поэтому не боялся гулять здесь в столь позднее время.

Я шел. Холодный ветер дул мне в лицо. Когда я проходил мимо деревенской детской площадки, я заметил на ней одного маленького мальчика. Он сидел на качелях, мне стало любопытно, почему он до сих пор здесь, ведь уже темно на улице и время приближалось к 22.00. Я пошел к нему и вдруг ударил палец ноги о камень, это заставило меня оглядеть мои ноги. Когда я посмотрел на мальчика, там его уже не было. Он был на горке и смотрел на меня с невинной улыбкой.

Через некоторое время я забеспокоился. Невинная улыбка мальчика стала становиться все более широкой. Его лицо сильно исказилось, казалось еще немного и его лицо разорвется. Его улыбка, в буквальном смысле, достигла ушей.

Я побежал обратно к нашему дому, но когда я приблизился к нему, то увидел этого мальчика на крыльце нашего дома, сидящим на скамейке. Мне стало страшно, потекли слезы из глаз, я стал кричать: "Уходи!" и повторял это снова и снова. Я помню, что поскользнулся на чем-то, упал и ударился головой о тротуар. Вот и все.

У одной пожилой пары в Англии был пудель. Они очень любили своего пса и заботились о нём так, словно это был человек. Можно даже сказать, что они слишком сильно его баловали. Когда они принимали ванну, то мыли и пуделя; когда обедали, то ставили на стол тарелку для собаки и она обедала вместе с ними.

Как-то летом пара поехала на отдых в Пекин. Гуляя по улицам восточной столицы со своим любимым пуделем, они решили пообедать и зашли в ресторан. Однако, когда они уселись и официант принёс им меню, они поняли, что прочитать меню они сами не могут, а официант совершенно не знает английский.

Обед они заказали, указывая наугад на строчки в меню. Потом они захотели заказать обед и для своего пса. Когда они попытались объяснить официанту, что хотят накормить собаку, тот лишь вежливо кивал и улыбался, ничего не понимая. Супруги попытались объяснить, чего они хотят, языком жестов, показывая на свои рты и на собаку. Официант, кажется, понял их и увёл пуделя на кухню, а пара осталась ждать свой заказ.

На разросшемся до первых домов городской окраины кладбище собрались немногочисленные знакомые моих родителей и одноклассники сестренки. Местный участковый, Михаил Денисович, понуро подошел ко мне и крепко пожал руку.
- Вот так, сынок, получилось... - он отводил свой взгляд, стараясь не смотреть в мои глаза. - Беда-то какая...
Говорить было решительно не о чем. Я молча, в каком-то оцепенении наблюдал за тем, как закрытые гробы опускают в ямы. Директриса местной школы, задыхаясь от слез, рассказывала, какой хорошей и умной девочкой была моя сестра. Ближайший наш сосед - дед Филипыч, роняя скупую мужскую слезу, говорил какой толковый мужик был мой отец, какой замечательной хозяйкой была моя мать. Сегодня все говорившие старались добрым словом помянуть мою семью. На деле все обстояло не так идеально. Все знали, что мои родители были нелюдимы. В гости не ходили и к себе не звали. Рыбалка, охота, вечерние посиделки за кружкой пива с мужиками - это не про моего отца. Моя мать никогда не обсуждала свежие новости с местными сплетницами в магазине, а сестренка Оля была замкнута и робка до жути. Над ней посмеивались в классе, а я сбежал, не помог... Нелепый фарс под названием похороны закончился очень быстро. Сочувствующие разбрелись по домам, тут же забыв, зачем вообще собирались. Я остался один, смотря без каких-либо эмоций на три выросших за несколько минут холма, покрытых лапником и незатейливыми венками.