Страшилка

Это началось лет 7 назад, когда мы с сестрой были ещё подростками и жили в родительском доме. С сестрой мы были очень похожи и притом не близнецы, ибо разница в возрасте составляла три года. Не сказать, что я красавец, но моя сестра каким-то неуловимым образом умудрялась быть очень похожей на меня и при этом являться одной из первых красавиц в старших классах, что приносило ей популярность среди парней и за пределами нашей школы.

Однажды воскресным утром меня разбудил звон телефона. Тут квартира у нас трехкомнатная и моя комната находилась в максимальном удалении от прихожей, плюс две закрытые двери - одна ведёт из моей комнаты в зал, другая из-зала в прихожую. С таким удалением и за двумя дверями я не смог бы услышать и пушечный выстрел. Но в этот раз звон телефона почему-то был очень громким, как будто он находился от меня на расстоянии вытянутой руки. Проснувшись, я отметил для себя, что еле-еле слышу звонок, как и должно быть. Плюнув на телефон (в это утро я был дома один), я остался досыпать остаток утра. Но как только я начал дремать, звонок вдруг снова усилился. Он становился громче и громче. Казалось, что звук проникает через уши прямо в мозги, льётся наподобие жидкости. Я встал. Телефон опять звонил тихо. Причём я был уверен, что прошло около пяти минут, а один-единственный дозвон не может длиться так долго. С трудом напялив узкие джинсы, я поплёлся в прихожую.

Эта странная и запутанная история случилась в 2003 году. Тогда мне было лет пятнадцать. Я жил вместе со своими родителями под Москвой, в пионерском лагере "Космос". То есть в бывшем пионерском лагере - когда я там жил, его уже переделали в некий "оздоровительный лагерь". Мои родители там временно работали, ну а я был как бы при них.

Дело было весной, когда лагерь еще только готовили к летнему сезону. Разумеется, лагерь был оборудован по высшему разряду, в частности, там были нормальные, как в городе, водопровод и канализация. Тем не менее, живший в лагере персонал был недоволен качеством водопроводной воды и как питьевую ее никто не использовал. Мы пили воду из расположенного в соседнем овраге родника. О нем-то и пойдет речь.

Овраг этот тянулся сотни на полторы метров, а может и больше - точно не помню. По его дну бежала маленькая речка. Овраг начинался за мостом, ведущим от нашего "Космоса" и прилегающего к нему дачного поселка к шоссе и железной дороге, соединявшим нас с цивилизацией. Овраг огибал лагерь и уже за его пределами заканчивался, а речка бежала дальше по светлой приветливой зеленой равнине, на которой разместилась соседняя деревенька. Куда дальше текла эта речка, куда впадала - не могу сказать, да и не суть важно. Главное - возле нашего лагеря речка эта проходила через уже упоминавшийся мной овраг.

19-летняя девушка училась в университет в Японии. На втором курсе она решила, что ей нужно улучшить свой английский язык, поэтому её перевели в университет в Соединённых Штатах. Она всегда хотела жить в США, но не осознавала, как тяжело ей будет перестроиться в новой стране.

В университете в Японии она делала кучу рефератов на японском языке. Но в США все свои рефераты и конспекты она должна была вести на английском. Это стало большой проблемой для девушки, потому что знание английского у неё ещё хромало. Ей приходилось часами проверять свою грамматику, прежде чем напечатать очередной реферат.

Другой проблемой было то, что у неё не было своего персонального ноутбука. К счастью, в университетской библиотеке был компьютерный класс, с примерно 50 компьютерами, которые были доступны 24 часа в сутки. К сожалению, там всегда были длинные очереди желающих воспользоваться компьютерами. Каждое утро она должна была посещать лекции и каждый вечер ей приходилось стоять в очереди к компьютеру. В конце концов, девушке стала надоедать такая ежедневная рутина.

Катя была странной девочкой. Не то чтобы совсем ненормальной, но что-то странное в ней точно было. Катя обожала прогулки по кладбищу, ночью она не спала, а открывала окно и смотрела туда очень долго, днём не играла с девочками из двора, а со своей любимой игрушкой - маленькой куклой "Брац". Ей было 14. Забыла сказать - Катя была приёмным ребёнком. Приёмные родители были не злые, а наоборот - любили Катю, но среди них она чувствовала себя одинокой. Она совсем не знала свою маму, а мачеха говорила, что когда они с её отчимом ходила по кладбищу, около одной из могил они нашли новорождённого ребёнка с куклой "Брац".

Сама кукла была очень странная. Не думаю, что Вы когда-нибудь видели её в магазинах. Она была в 2 раза больше простой куклы, из одежды у неё было только белое платье с длинными широкими рукавами, без воротничка, само оно было длинное и просторное. Волосы были светло-золотистыми длинными и распущенными. Губы почти белые, глаза зелёные. Катя была очень похожа на куклу, только губы у неё были розовыми. Родители водили Катю по психологам, но все говорили, что девочка абсолютно нормальная.

Катя не играла во дворе не только из-за своих "странностей". Дети думали, что она ведьма или оживший мертвец и побаивались её, а если находились смельчаки, они гнали Катю прочь. Однажды начали происходить странные случаи. Один мальчишка во дворе, увидел, что Катя сидит на скамейке и играет с куклой. Он решил, что она призывает какого-то духа, чтобы уничтожить город и начал кидать в неё камнями. В результате он попал девочке в висок и оттуда начала течь кровь, а мальчишка подбежал к Кате и начал бить её огромным камнем по животу. Катя умерла бы, если бы её мама не выглянула в окно, чтоб позвать дочку обедать.

Мужик один увидел сон:
Лежит на рельсах, связан он.
Вдали мелькает паровоз,
И раздаётся шум колёс.

На том тот сон и завершился.
Мужик проснулся, удивился:
"Ну надо же, приснится бред!" -
На бок другой и захрапел.

Явился день, за ним опять
Пришла пора ночная спать.
Мужик сомкнул свои глаза,
Во сне увидел небеса...

Глядит вперёд - на рельсах он!
Опять тот самый страшный сон.
Вдали гудит и едет поезд.
Он набирает с лязгом скорость...

Эта страшная, но совсем не мистическая история произошла еще в на­чале XX века в Тульской губер­нии. А рассказала мне ее бабуш­ка. В их небольшой деревне жил парень со своей матерью. Па­рень как парень, но было у него две особенности: во-первых, он играл на гармошке как никто, а во-вторых, часто за­сыпал летаргическим сном: мог спать не­делю, а то и две. Мать его это уже знала и не тревожилась.

Вот однажды он уснул и не просыпался три недели. Тогда в деревнях врачей не было, и люди не знали, что надо делать в таких случаях. За знахаря почитали в той деревне бабушку Аню и все всегда при­слушивались к ее советам. А так как за это время парень очень похудел и как бы вы­сох, то она и сказала, что он уже мертвый. Ее и послушались.

Похоронили его. Одели богато и гар­монь положили с ним. Ночью грабители, чтоб снять хороший костюм, раскопали могилку. Когда начали выдергивать гвозди из гроба, услышал и вздохи и стон, струсив, убежали. Видно, судьбой было дано этому парню в этот миг проснуться. Он сумел открыть крышку гроба и выйти на свободу. Взяв гармонь, пошел домой.

Это произошло со мной и моим товарищем где-то в середине 90-х годов в одной из деревень Тверской области. Я каждое лето приезжал туда отдыхать из Санкт-Петербурга, а мой друг – его звали Антон – из Москвы.

В один из пасмурных августовских дней мы с ним решили сходить за грибами. Места там довольно глухие, можно легко заблудиться, поэтому мы решили с ним идти по лесу вдоль дороги, так чтобы было ее видно из леса. Следует добавить, что машины или тракторы проезжали по дороге довольно редко. Так как моя деревня была самой крупной из всех окрестных деревень (только в ней был магазин), то из других деревень находящихся в радиусе пяти километров люди ездили в нашу за продуктами. Некоторые держали лошадей и ездили в магазин на телегах, для всех это было вполне заурядное средство передвижения.

Едва отойдя от деревни, я решил сразу зайти в лес, Антон продолжал идти по дороге вполне справедливо полагая, что надо отойти подальше от деревни, чтобы начинать активные поиски. Я шел по лесу, не теряя его из виду. Ничего не найдя, я решил присоединится к нему, лес от дороги отделяло небольшое поле метров 50 в ширину. Выйдя на поле, я увидел, что по дороге навстречу Антону едет телега, на которой сидел какой-то старик и маленький мальчик лет 8-10. Их внешний вид мне сразу показался странным: мальчик был одет в серые штаны и в старую выцветшую белую просторную рубашку, на голове был старомодный картуз. Дед сидел ко мне спиной и я не сумел его хорошо разглядеть. Вожжи были у мальчика, лица его я не видел, он сидел ко мне вполоборота.

Василиса училась на пером курсе медицинского училища. Сегодня она еле плелась домой. Девушка пришла домой, включила ноутбук и грохнулась на кровать. За сегодня она очень устала. Василиса прислонилась к стене, ноутбук лежал на коленях. Она включила предмет техники, набрала в поисковой строке браузера адрес социальной сети "Одноклассники".

Только Василиса зашла на сайт, ей пришло сообщение. Оно пришло тут же, будто кто-то ждал, когда Василиса появиться в онлайне. Этого пользователя не было в друзьях Василисы. У него не было аватара. Ник был какой-то странный - umer666. Он (или она) прислал ей ссылку на видео. Девушка даже не нажимала на кнопку воспроизведения. Видео называлось "yrovnevsFOSO666". Новая вкладка с сайтом и видео открылась сама собой. Этого сайта Василиса не знала. Девушка подняла глаза на поисковую строку, но она была пуста. Оформления сайта не было видно, видео заняло все окно браузера.

Там, на видео, была квартира Василисы. Девушка чуть не упала со стула. На видео показывали комнату. В квартире студентки было две комнаты, показывали другую. В зеркале стоял страшный призрак. По стеклу стекала кровь. Камера стала приближаться к зеркалу. В зеркале была девушка. Она была изуродована и окровавлена. Она стала шептать:
- А ты знаешь, что происходит в твоей квартире? - и призрак продемонстрировала свои клыки.

Мне было семь лет, брату пять, лето мы проводили в деревне с бабкой. Бабка на самом деле была прабабкой, но достаточно бодрая, держала поросят и другую живность. За нами особо не следила и мы большую часть времени были предоставлены сами себе. Единственным ограничением был запрет выходить за двор. Но нам и во дворе было много развлечений. Например, огромный дворовый пес - у него была будка, а его цепь позволяла бродить ему по большей части двора. Сначала мы развлекались тем, что дразнили его и отбегали на безопасное расстояние (цепь не позволяла ему нас достать), но скоро это наскучило, потому что он к нам привык, лаять на нас перестал и вообще стал к нам настроен миролюбиво. Позволял себя тискать, обнимать, трепать его по шерстке, а бабка разрешала нам выносить ему еду в миске.

Особым развлечением были вечерние посиделки вне двора. С внешней стороны забора была скамейка, спинкой служил сам забор, на этой скамейке вечером, закончив хозяйственные дела, собирались бабкины подружки. Вели свои старушечьи разговоры, мыли кости знакомым, да грелись под заходящим солнцем. Нам с братом на это время позволялось бродить по дороге, бегать за уличными псами или возить палкой по лужам. Эти вечерние прогулки вне двора радовали нас - все-таки развлечений улица давала больше, чем двор. Поэтому, как только начинало вечереть, мы канючили с братом в два голоса: "Баба, пойдем погуляем".

В одну из таких прогулок мы прошли по дороге чуть дальше. Через три дома дорога поворачивала направо, превращаясь в грунтовую и вела к трассе, к выезду из деревни. А перед поворотом мы увидели дом. Дом как дом, только окна заколочены и огород ровно зарос сорной травой. К дому мы даже не подошли - бабка позвала нас и мы вернулись под ее бдительный взгляд. Поздно вечером, уже лежа в кроватях, мы обсуждали с братом тот дом: он показался нам загадочным и загадку эту требовалось отгадать.

В детстве мама запрещала мне ходить в подвал нашего дома, но я до невозможности хотел увидеть что издаёт странные звуки, так похожие на тявканье щенка - тем более, что я всегда хотел завести собаку.

Как-то раз, улучив момент, когда дверь в подвал была незапертой, я на цыпочках забрался туда - просто хотел взглянуть на щенка. Впрочем, щенка я не нашел. Мама увидела меня и накричала, хотя никогда раньше так не делала. Я испугался и начал плакать. Она смягчилась - извинилась, дала мне печенье и сказала, чтобы я никогда-никогда не ходил в подвал снова.

Я поблагодарил маму за печенье и не стал спрашивать, почему тот мальчик скулил как собака и почему у него не было рук и ног.