Страшилка

Мне страшно.
Мне теперь никогда не исполнится восемнадцать.
Я не буду теперь наслаждаться лучами солнечного тепла.
Мне страшно.
Мне ещё не исполнилось даже моё шестнадцать
Я сгораю, как свечка. А хотя, как бумага. Дотла.

Я борюсь,
Я не знаю зачем, почему, для чего, для кого и как
Я не буду теперь по утрам есть красные сочные яблоки.
Я борюсь.
Я боюсь и борюсь, мне страшно, у меня, почему-то, рак
Я не вижу ни солнца, ни неба, ни даже прекрасной радуги.

Я борюсь,
Пребываю в истерике, плачу, кричу, смеюсь, засыпаю
Молюсь и клянусь, прошу, снова плачу, кричу, молюсь
Срываюсь.
И тяну руки к небу, к белому потолку и что-то там умоляю
И снова тяну и снова кричу, боюсь, лечусь, плачу, сдаюсь.

Случилось это не так уж давно с моей подругой Полиной. Её родители ушли в гости и сказали ей домывать посуду. Вот родители ушли и она нехотя начала мыть посуду (дальше я буду вести рассказ от первого лица).

Сначала мне показалось как будто кто шуршит. Я решила посмотреть кто там, но никого, точнее ничего не было. Потом мой взгляд упал на нашу комнату. Мне показалось, что там лежит чья-то рука... Я испугалась и отошла в сторону... Снова посмотрев, я убедилась, что мне все это показалось... Потом мой слух схватил журчание (причём сильное, не из крана) воды в ванне... Домыв посуду, от страха я направилась в свою комнату, стараясь не вглядываться в другую комнату (откуда мне было видна та рука), но я всё-таки взглянула... Какая-то тень быстро помчалась по стенам и исчезла. Думая, что это тень от фар машины или чего-нибудь такого, старалась успокоиться...

Зачем-то подошла к зеркалу. Увидела что-то странное за мной (силуэт женщины), потом зорко взглянула в себя... О Боже, вместо меня стояла страшная, вся убитая морщинами женщина, будто она вылезла из могилы... Вскрикнув на весь дом я побежала к себе в комнату, закрыв за собой дверь...

Белый снег покрывал мерзлую землю. На снегу не было слякоти от грязи, автомобилей. Он будто закрывал всё то, что произошло. Милана сидела на ступеньках частного дома. Дом достался ей в наследство от родителей. Холод пугал голые деревья. С этим холодом танцевало, будто оглушающее завывание ветра. Как девушка не старалась она не могла не слышать или не чувствовать всего что происходит.
Ей было очень одиноко ведь кроме пожилой бабушки у неё никого не осталось.
- Мила? Милана?! - Повторила обеспокоенная старушка, звав "одиночку" домой.
- Ну, ты же замёрзнешь, заболеешь, в конце концов! Заходи в дом. - Рассердившись, сказала женщина в возрасте.
- Не хочу. Я должна думать. - Пробормотала себе под нос Милана.
- Пойдём! - Твёрдо сказала она девушке.
- Мм...
Она промычала в ответ и безжизненно последовала за бабулей. Налив чай, старче стала расспрашивать её.
- И чего же ты сидела там? Я весь дом обыскала, а ты на улице.
- Мне нужно было подумать. - Резко, но тихо сказала она.
У девушки был ураган в голове. Недавно её родители погибли. Мила впала в депрессию, очень глубокую. Иногда до неё было трудно достучатся, хотя бы для того что бы позвать её завтракать. Бедняжка вспоминала хорошие, да что там потрясающие моменты её жизни. К примеру, то когда она впервые пошла в школу мать очень любила милашку и переживала не меньше отца за неё. Самоё дорогое ушло, так быстро и ничем не примечательно.

Для начала расскажу немного о себе. Я живу в большом городе. Этот город славится преступной репутацией. Мне 23 года. Месяц назад в инете я познакомилась с парнем 27 лет. Я гуляла с подругой и позвонил он. Мы встретились. Его братишка уехал сразу к своей девушке. Мы отвезли мою подругу домой. А я осталась с ним наедине. Он предложил мне встречаться. Сначала все было хорошо. Даже слишком хорошо. Каждый день подарки и кафе. Мы завтракали, обедали и ужинали в разных ресторанах. Я была счастлива. Разговаривали о свадьбе даже...

На днях по новостям я услышала такую новость: на окраине города был найден рюкзак, а в нем...
Это повергло меня в шок!

В рюкзаке было тело молодой девушки. Точнее части ее тела, но не было сердца. Тело было разрезано на части. Ноги, руки, голова, почки, печень, легкие все было отдельно. Ее разрубили на мелкие части и вынули все органы!!! По словам очевидцев, она садилась в бордовую машину с парнем лет 27, внешне похожим на моего появившегося парня. На ее груди ножом было написано: "Месть 6".

Поздним вечером я вышел из подъезда - кончились сигареты, а ночь длинная. На дворе стоял разгар января и январь был великолепен: частые метели, легкий морозец. Вот и сейчас мело и мело прилично - видимости было метров на десять. Пока добрел до ближайшей круглосуточной палатки, оказался весь облеплен белыми "мухами". Приобретя искомое, бодро зашагал обратно. Идти-то всего минут семь, два двора протопать. Дышалось легко, пар валил изо рта, свежий морозный воздух щипал нос, снежок бодро хрустел под подошвами. Улица опустела, я оказался наедине с этой зимней сказкой.

Оставалось пройти один двор, когда я заметил его. Прямо напротив меня стояла темная фигура. Нас разделяла узенькая тропинка, пересекавшая двор по диагонали и мне не хотелось сворачивать, хотя некоторая опаска все же зашевелилась внутри. Я бодрым шагом двинул вперед, снег все мел, но сквозь его пелену мне удалось рассмотреть мужчину, неподвижно стоящего прямо посредине тропы. На нем было осеннее черное пальто, черные же брюки. Он стоял, понурив непокрытую голову и опустив плечи, руки плетьми свисали до колен.

Мне стало не по себе, но я решил, что человек, скорее всего, пьян или находится под действием наркотиков, вот его и "накрыло" в пути. Не сбавляя темпа, я приближался к нему, машинально считая сокращавшиеся между нами метры. Пять... четыре... три... два... ну вот, почти... Наконец, я поравнялся со странным типом и, уже собираясь навсегда оставить его позади, почувствовал, как его рука ловко и цепко ухватила меня за локоть. Тонкие пальцы больно впились в кожу. Даже сквозь пальто я чувствовал их ледяной холод.

Однажды, года полтора назад, мне довелось проходить практику на море, в городе Ялта. Я жил там вместе с одним моим другом, одногруппником, очень жизнерадостным и приятным в общении человеком. Он был парень со странностями, но мне нравилось общение с ним. У нас было множество общих тем для разговора. Конечно же, Ялта - она на то и Ялта, так что мы отрывались безбожно каждый день - пили все, что горит.

Практика заканчивалась, через два дня мы должны были уезжать. Как всегда, изрядно набравшись, мы пошли на дискотеку. Я познакомился там с одной девушкой и отправился к ней в гости. Друг тоже познакомился с какой-то девушкой и пошел с ней в квартиру, которую мы снимали.

Я позвонил ему в 6 часов утра. Трубку подняла какая-то женщина. Я попросил её передать трубку моему одногруппнику. Она тяжело дышала в ответ, я слышал её плач и нервные вздохи. Я спросил её, что случилось. Она молчала ещё минуту, после чего пробормотала: "Мы выходим". Ничего не понимая, я приехал по адресу, где мы жили (это было почти в другом конце Ялты, на улице Кривошты). Вокруг нашего дома толпились люди, подъезд закрыли. Я спросил у стоящего рядом человека, что случилось. Он сказал, что сегодня парень, который снимал тут квартиру и девушка, которую тут никогда не видели, сбросились с крыши дома. Оба погибли. У меня сразу же потемнело в глазах... Позже, прояснив ситуацию, я узнал, что девушка, с которой он познакомился и раньше много говорила о самоубийстве, а друг, возможно, ввиду своей нетрезвости решился с нею на столь бредовый поступок...

Эта история - продолжение Котокеля.
Прошло достаточно много времени и многое уже поменялось, я почти все забыла иногда просто снились силуэты в тени деревьев и эти страшные глаза. Но все забывалось. Сейчас уже июнь, почти год прошел с того кошмарного отдыха на Котокеле.
Все шло размеренно, скучно, дом учеба, работа. Мне уже 20 лет. У моей подруги Эли скоро день рождения и мы с ее новым парнем Димой, решили сделать ей сюрприз и подготовить праздник. Я до сих пор встречалась с Климом, но за это время мы немного отдалились и он постоянно пропадал на работе, а может и с друзьями. Я старалась на все закрыть глаза.
И вот сегодня уже суббота, так хотелось выспаться, но как это обычно бывает встала очень рано, сама на себя злилась за это. Немного повалялась и решила вставать. К моему удивлению Клим сегодня ночевал дома, обычно он остается на работе или едет к родителям, т.к. мы живем далеко от города. Он мирно спал внизу в гостиной на диване. "Даже не расстелился", подумала я и, подойдя, заботливо укрыла его пледом. Прошла на кухню и заварила себе чашечку кофе, как я не старалась быть тише, через минуту вошел Клим и присел рядом.
- Доброе утро, любимый! - Сказала я, встав и налив кофе Климу. Он сидел молча потирал глаза, был хмурым и на него это было не похоже.
- Нам надо поговорить. - Сказал наконец он и сделал глоток кофе.
- Ну надо так надо. - Ответила я и хотела его приобнять, но он как-то отстранился от меня, что стало не приятно на душе.
- Ева, понимаешь... - Сказал он.

Эту историю мне бабушка рассказывала (царство ей небесное). Когда бабушка была совсем молодой, она вместе с семьей жила в частном доме в деревне рядом с Уссурийском. Дом их стоял на окраине и сразу через забор начинался лес. Ну и как водится в таких случаях, туалет естественно был в конце огорода. Так вот, однажды (дело было зимой и уже стемнело) приспичило бабушке (в ту пору еще подростку) по нужде. Взяв керосиновую лампу, она вышла из дому и направилась в конец огорода к туалету, в валенках и отцовском ватнике. Неожиданно она заметила что за ней из-за забора кто-то наблюдает (забор видимо был то ли дырявый, то ли с проплешинами поломанных досок).

Два красных огонька-глаза сверлили ее в упор. Бабушка была не из робкого десятка, подумав что это либо кошка какая, либо собака, продолжила свой путь.

Когда туалет был уже близок, неожиданно из дыры в заборе, на бабушку кинулась, дико ревя, небольшая чушка и вцепилась ей в ногу. Причем бабушка четко ощущала, что чушка прокусила и валенок и ногу, почувствовала как хлынула кровь, заливая валенок изнутри. В общем, она лупила ее что есть мочи лампой которую взяла с собой. На крик выбежал отец с ружьем (мой прадед), но чушки уже и след простыл, только бабушка тяжело дыша и с квадратными от ужаса глазами еле волочила ноги к дому, оставляя за собой кровавую борозду.

Иногда я вспоминаю кое-что, что не на шутку тревожит меня. И хотя с того момента прошло много лет, мне до сих пор страшно и непонятно.
Начну со своего детства. Оно у меня было счастливым. И это я могу сказать с полной уверенностью. Счастливым моё детство делала мама. Она любила меня больше всех на свете и я её тоже. Большую часть своего времени мама всегда тратила на меня: она играла, гуляла со мной, всегда готовила для меня что-нибудь вкусненькое. Но больше всего мне нравился момент, когда я спал, а мама так аккуратно накрывала меня одеялом, если я был накрыт не полностью и очень нежно целовала меня в щёку. Часто я просыпался от этого поцелуя, просто улыбался, не открывая глаз, и продолжал спать.
Прошло время. Я вырос и нашёл себе довольно неплохую работу, но работа эта находилась далековато от нашего с мамой дома. И чтобы мне было удобнее и быстрее туда добираться, я снял квартиру, которая находилась всего в десяти минутах ходьбы от работы. Квартира была хорошая и уютная, но мне не было так уютно, как было тогда, когда я жил вместе с мамой. Особенно мне не хватало того приятного момента, когда мама накрывала меня и целовала в щёку.
Я плохо спал, часто просыпался, а по утрам вставал с плохим настроением. Мне очень не хватало мамы, но нужно было привыкать. Не всю же жизнь с мамой жить.
Однажды мне в голову пришла замечательная идея: я решил купить и подарить маме какое-нибудь животное, чтобы ей совсем уж не было одиноко без меня. Я купил попугая. Он был очень забавный и наверняка должен был понравиться маме. И после работы завёз ей его. Мама была приятно удивлена и рада новому члену семьи.

- Шевелись! - удар в спину и я падаю на землю под хохот толпы. Инквизитор хватает меня за волосы и вновь ставит на ноги. - Шевелись, ведьма, шевелись, проклятая! - он брезгливо бросает на землю клок моих волос. Когда-то они были рыжими, а сейчас их цвет было трудно определить из-за слоя грязи и запекшейся крови.
- В огонь её! В огонь фаворитку дьявола! - кричит разгневанная толпа. В глазах людей читается ярость и презрение. Они кидают в меня камни и прочий мусор. Все. Без исключения. Даже те, кто приходил за помощью, даже те, кого я считала своими друзьями. Даже тот, кто клялся в вечной любви.
Камни летят с новой силой. Они ударяются о тело, испытавшее на себе множество бесчеловечных пыток. Но я не чувствую боли снаружи, все заглушает другая - душевная.

Инквизитор подводит меня к столбу, перевязывает руки грубой веревкой.
Я не сопротивляюсь. А зачем? Это вызовет больший гнев.
- Признаешь ли ты свою вину? - спрашивает палач.
Он стоит настолько близко, что в его глазах я могу разглядеть свое отражение.
Практически белоснежная кожа перепачкана в грязи и крови, спутанные волосы непонятного цвета. Даже неестественно ярко-зеленые глаза утратили свой природный блеск.

- Ты признаешь свою вину? - вновь спрашивает он, повышая голос.
- Нет, - с трудом отвечаю я. Тихо и неуверенно, а затем более смело добавляю, - Я не признаю своей вины.
Толпа лишь ахает. Я первая, кто отрицает.
Все, кто был на этом месте до меня соглашались, пусть, это и было ложью. Под адскими пытками все соглашались...
- Наглая ложь! У неё сделка с дьяволом! Сжечь ведьму! - вновь закричали люди.