Страшилка

Это утро оказалось нехорошим. И стало оно плохим после моего звонка Ивану.
- Что нового, Иван? - спросил я осторожно в телефон. - Что врачи говорят?
- Все плохо. - ответил он и, помолчав, добавил. - Доктор дал две недели... а потом - конец.
- А как же процедуры, лечение?..
- Бесполезно. - ответил Иван. - Спасибо за помощь, но бесполезно.
У Ивана был пятилетний сын Мишка - шепелявый шалопай и маленькая двухмесячная дочь. Имени у нее не было: врач сказал что придумывать имя бесполезно. Девочка была безнадежно больна. Причин болезни я толком не знал, да и не собирался знать: это ничего не изменило бы - малышка была неизлечима. Теперь я ступал по опавшим листьям и размышлял о неправильном устройстве мира.
"Вот, взять хотя бы этих бомжей и алкоголиков, - думал я, глядя на рваную старуху у церкви. - Творец дает им жизнь и способы существования, а маленькую невинную девчонку оставляет без помощи. Разве это правильно? Разве эта грязная старуха нужна нам более, чем маленький ребенок?".
- Дай рубль, - прервал мои мысли хриплый голос. - Рубль дай!
Рядом стояла облезлая нищенка. Протянув худую руку она заунывно тянула:
- Дай Фофе рубль... - блестела деснами попрошайка, - дай рубль.

Приветствую всех читателей "Страшилки"!
Почитав рассказы и комментарии, и убедившись, что мне не присвоят титул душевнобольной или умалишенной, я решила опубликовать здесь рассказы о том, что произошло со мной.

На тот момент мне было 13 лет, а я уже была опытным роллером. Что и говорить, стаж почти 10 лет как ни как! Я обожала одинокие променады по набережной на большой скорости, сопровождаемые стуком колес по плитке. По непонятной мне причине ко мне тянутся дети (в этой истории это имеет немаловажное значение) и остановить меня могли только играющие дети.

Начнем нашу историю....

Это был прекрасный ветреный день, а ладно не буду утомлять читателя описаниями, просто опишу место, где я привыкла ездить. Это была дорожка шириной 1,5-2 метра, по одну сторону находилось море, а с другой - кладбище. Да-да вы не ослышались, именно кладбище. Анапа - город плотнонаселенный. Что тут еще сказать. Там особо никто не ходил, за исключением любопытных отдыхающих и местных жителей, привыкших совмещать возвращение с работы с прогулкой вдоль моря, потому меня та дорожка так и манила.

Эта история произошла давно. О ней мало кто знает, потому что и по сей день я не очень люблю об этом говорить.

В детстве была у меня подруга Катя, пацанка, сорвиголова, но с ангельским личиком. Как мы познакомились, я не помню, мал был, как говорили родители, в песочнице встретились. Фантазия у нее была неиссякаемая, всегда выдавала кучу идей для игр и шалостей. Но одна из них до сих пор снится мне в ночных кошмарах.

Я не знаю, как до этого дошло, откуда вообще возникла такая мысль, но мы решили поиграть в... похороны. Катя, ее двоюродный брат Олег, соседка Таня и я. Все мы тогда сидели у Кати, играли в комнате, пока родители что-то отмечали на кухне.

Покойником вызвалась быть Катя. Нарядилась в любимое платье, легла в центр комнаты на заботливо расстеленный нами старый спальный мешок. Свет был погашен, оставлена только рябь от телевизора. Она лежала, скрестив руки, а мы ходили вокруг, изображая причитания - и театрально-горестные и шуточные - отмечая достоинства и достижения "покойной". Я смотрел на ее лицо, оно было красивым и бледным в свете телевизора, я смотрел, смотрел, прикидывая в мозгу очередную реплику, как вдруг на секунду, буквально на долю секунды, вместо ее чистого детского лица я увидел оскалившийся, покрытый иссохшей кожей череп. Сейчас я понимаю, что это иллюзия, неяркий свет и соответствующая атмосфера сделали свое дело, но тогда я рванул к выключателю, закричал, что мне все это не нравится, что я так больше не играю, хватит так шутить и так далее. Друзья, естественно, покрутили у виска, повозмущались, что я все испортил, не дал продолжить игру "поминками", но вскоре мы переключились на что-то другое.

Этот случай произошел в далекие 50-е годы. Бабушка моя жила в деревне, уже вышла замуж и имела маленькую дочку. А по соседству с ней жили две сестры, младше бабушки на пару лет. Старшая - Тома, младшая - Маша. Красивые, завидные невесты. И полюбили они одного парня. Мише же приглянулась старшая Тамара, стал он к ней в гости ходить, с танцев домой провожать, а через некоторое время и о свадьбе говорить. Родители жениха и невесты против не были, стали готовиться к свадьбе как раз после осенних работ - на ноябрь свадьбу наметили. А Маша места себе не находила, мучилась от безответной любви. Не могла она принять, что любимый на другой пусть и ее сестре женится.
Накануне свадьбы Маша подошла к Михаилу и открылась ему. Просила его на Томе не жениться, что она его всегда любить будет и все для него делать. Миша, конечно, ответил ей, что Тамару любит и пусть она больше такое не говорит, молодая еще, полюбит и замуж благополучно выйдет. О разговоре этом обещал Тамаре не рассказывать. Маша мучилась от этого еще больше.
На свадьбе Тамара была очень красивой невестой. Свадьбу эту приходили из соседних деревень люди смотреть - так было хорошо и весело. Все за молодых радовались и желали им счастья. Одна только Маша страдала и тихонько плакала. Все думали, что она слезы льет потому, что с сестрой придется расстаться, отдельно жить. Только Михаил отводил глаза - понимал все. Когда свадьба закончилась, гости разошлись, а молодые пошли в комнату, Машка подкралась к окну спальни. Тома с Мишей готовились спать ложиться. Маша когда увидела, как Миша сестру поцеловал, в сердцах прошептала: "Будьте же вы прокляты, пусть долго вместе не проживете, пусть муж погибнет, а жена никогда больше счастлива не будет, пусть дети ваши родятся больными и радости родителям не принесут", - прошептала она это и убежала.

Моя знакомая Рита работает воспитателем в детском доме в одном из городов Забайкальского края. Далее рассказ пойдёт от её лица.

Этим летом провели мы акцию по сбору вещей и книг для детей. На удивление пожертвовали очень много всего. Когда всё привезли, мы пошли разбирать вещи. Среди Эвереста баулов и коробок, моё внимание сразу привлекла огромная коробка из-под телевизора, доверху наполненная игрушками.
Чего там только не было! Разобрав половину, мы решили немного отдохнуть, пока пили чай, налетела детвора. Ещё бы! Столько всего! Детишки наши не избалованы подарками. Сразу всем захотелось по игрушке себе взять. И драки, слёзы... В общем, едва угомонились. Разобрали мы всё.

Спустя какое-то время, примерно неделю, вышла я на ночное дежурство. Всё, как обычно, ребятишек своих уложила спать, а сама пошла на кухню. Прихожу, а там Алёнка (одна из моих подопечных) сидит и чай пьёт. Я ей говорю: "Ты почему не спишь? Ну-ка, марш в кровать". А она и говорит: "Рита Павловна, можно я ещё посижу? Не хочу пока спать". Может, в других детдомах на ребёнка бы и накричали, что нарушает режим, наказали бы, но я так никогда не делала и делать не собираюсь. Села я рядом и говорю, мол, давай, выкладывай, что случилось. А по глазам вижу: что-то произошло. Алёнка молчит. Я говорю: "Рассказывай". Я ожидала чего угодно: издевательства со стороны других детей, беременность и всё в таком же духе, к сожалению, это не редкость.

Оксана торопилась в магазин за продовольствиями. Её мысли путались, этим утром она опоздала на работу. Начальник, конечно же, не просто помахал пальцем. Из - за этого и пришлось остаться в офисе ещё на полчаса. Машины на дороге ждать не стали так что, пробка образовалась мгновенно. Без пятнадцати девять, она должна успеть до бежать до продуктового магазинчика, ибо магазин закрывается ровно в девять.

Итак, она уже на аллее ведущей в минимаркет... Бац! Двери захлопнулись прямо перед носом нашей героини. Теперь придётся идти обратно, за квартал. Становилось холодно, ветер слегка растрепал тёмно-русые волосы девушки. Проходя, скудную алею, она уловила какой-то приторный запах. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела лишь темноту. Сквозь темень можно было увидеть, укрывшиеся в пелену теней деревья.

Всю эту масляную картину прервал слёзный крик. Это был и крик и рыдания одновременно. От неожиданного звука у девушки подкосились ноги. Она выронила сумку из руки и мигом подняла её. Повторно посмотрев по сторонам, она ускорила шаг. Крик повторился, только стал более не человечным. Это был уже явно, не человек. Сапоги девушки скользили по гололёду. Шмяк! Она поскользнулась. Оксана попыталась встать, но скользкий лёд мешал это сделать. Вскоре она поднялась, стряхнув кусочки тающего льда с рук, она встала и направилась по раннее намеченному пути. В дали она увидела какую-то бабушку в лохмотьях. При всей ситуации, она наверно прошла бы мимо но, дойдя до ближайшего фонаря где, стояла пожилая женщина. Девушка обратила внимание на волосы, как видимо бездомной женщины, они были настолько "грязные", что казалось им сто лет. Послышалось лёгкое шипение.

Здравствуйте, уважаемые читатели сайта. Хочу вам поведать об одной истории, произошедшей со мной около пяти лет назад и, тем не менее, вписавшейся в мою память раз и навсегда. Мне тогда было шестнадцать лет, я ходил в школу и, собственно как и все дети, после любил собираться с друзьями, гулять, хулиганить, играть в футбол и заниматься тем, чем обычно занимаются школьники. Время было зимнее, если не ошибаюсь, середина декабря, снег уже выпал, а морозы стали весьма ощутимыми. Находиться на улице больше двух часов становилось не выносимо, приходилось прятаться от холода в подъездах, ходить друг другу в гости или греться на отопительных трубах, встречающихся возле школ и котельных. И вот тогда-то и произошло то, что я до сих пор вспоминаю с содроганием. У одного из моих друзей, а именно Егора, бабушка при жизни занималась колдовством. Что конкретно она делала, не знаю, но слышал, что хорошо гадала, бывало даже, общалась с мертвыми людьми. Так вот, этот Егор, перебирая ее вещи, нашел спиритическую доску. Ну, естественно вскипела кровь молодая, захотелось духа вызвать, задать волнующие вопросы, услышать ответы.
Мы с радостью его в этом поддержали и решили провести ритуал у меня, так как отец еще три дня должен был находиться в командировке, а мать на ночь поехала к моей бабушке в больницу. Решено, сделано. Собрались к девяти часам у меня, разложились, достали уже заранее подготовленную инструкцию по вызову духов, найденную в интернете, свечи, блюдца, сахар, монеты, бобы... Надеюсь, вы понимаете, что в это время на улице было уже темно и, выключив в комнате лампу, мы погрузились в темноту, слегка рассекаемую бледным лунным светом. Все это ничуть нас не пугало, а даже напротив, сопровождалось пестрыми шутками и неудержимым смехом. Все затихли, когда Егор, наконец, зажег свечу и, положив руку на указательную планшетку, стал кого-то звать. Мы повторяли за ним, веселье уже улетучилось и все сидели неподвижно, ловя ушами каждый шорох.

Примерно через час мы уже были у источника дыма. Им оказалась большая, сложенная из тёмно-серых камней печная труба. К ней прилагалась покрытая старой глиняной черепицей крыша, с которой в свою очередь шёл в комплекте небольшой двухэтажный домишко. Довольно крепкий на вид дом, но также и старый, что можно было понять, исходя из внешнего вида жилища: поросшая мхом черепица, замшелые каменные стены и подгнивающие деревянные ставни на окнах.
- Может, зайдёте уже? А то застыли там, как два столба. Простудитесь ещё! - раздался немного хрипловатый женский с ворчащими интонациями голос из-за бесшумно приоткрывшейся двери. В дверном проёме показалась полноватая женская фигура. С опаской мы подошли ближе, взошли на крыльцо, только доски под ногами скрипнули и остановились нерешительности.
- Ну, так чего же вы стоите? Путешествуете али за советом? Да вы проходите-проходите, я же не кусаюсь! - и приятного вида пожилая женщина, одетая в длинную, до пола, юбку и потрёпанный полушубок похожего на рысий меха, затолкнула нас в дом. Щёлкнула пальцами - одновременно захлопнулась дверь и зажглись свечи на столе и в подсвечниках на стенах. Буквально протащив нас через несколько комнат, усадила на мощную деревянную скамью, стоявшую у стола. Проделала она это всё так быстро, что я не успела опомниться, как уже сидела. Свечи зажигались сами собой. При их довольно ярком свете я сумела, наконец, рассмотреть хозяйку этого жилища. Ею оказалась немолодая, но опрятного вида женщина с короткими светлыми волосами, сквозь, которые понемногу пробивалась седина. Нестерпимо яркие голубые глаза, делавшие их обладательницу похожей на юную девушку, лучились, добротой, любопытством и озорством ребёнка. Они занимали половину лица, а на удивление тёмные брови были мило изогнуты, наполовину прячась под небольшой светлой чёлкой. Губы расплывались в доброжелательной улыбке, щёки рдели здоровым румянцем. Небольшая полнота только подчёркивала здоровье этой женщины, не такой уж и молодой. Об этом говорили морщинки в уголках глаз и её руки.

Случилась эта история летом, в ночь с седьмое на восьмое июля 2007 года. Я возвращался тогда со своей смены на элеваторе. Чтобы быстрей дойти до дома я, как обычно, свернул направо и пошел вдоль огородов. Иду, ночь ясная, звёздная, да и до дома рукой подать, завернул я в последний поворот и тут вижу, что стою в самом начале огородов, будто и не ходил никуда. Сказать, что я был шокирован, это ничего не сказать. Посмотрел на часы, времени прошло как раз столько сколько, за сколько я домой обычно добираюсь. Ну думаю пойду на второй заход и уже довольно быстрым шагом пошел по этой дороге во второй раз. Иду, иду, вот опять к тому повороту приближаться стал, решил его скорее пробежать, ну и рванул что было мочи. Только к повороту подбегаю, как у меня ком в горле встал, ни вдохнуть ни выдохнуть. И в глазах потемнело. Пришел в себя маленько и вижу, что стою вообще в какой-то глуши.

Вдали деревня виднеется, тут уж мне по настоящему жутко стало. Это значит, стою я посредь поля, ночью, по правую руку лес, а до деревни пилить и пилить. Ну я и побежал вперёд до деревни, бегу-бегу, совсем дыхание сбил, а деревня ближе не становиться. Будто держит меня кто на этом месте. Ну тут я совсем самообладание потерял, бегу кричу уже матом просто, вдруг слышу кто-то меня зовёт.

Останавливаюсь и вижу, что сзади меня неспешным таким шагом дедок с собакой догоняют. Подходит он значит ко мне и спрашивает, чего мол кричишь. А я совсем уж неадекватом стал, глаза по пять рублей, весь трясусь. Ну, кое-как рассказал ему что со мной стряслось, ну, он меня за руку взял и говорит мол пошли выведу. Идём мы, он чуть впереди, за руку меня держит и что-то бормочет. Только отдельные слова разобрал - что-то про Ивана Купалу да про нарушение каких-то запретов. Вот идём мы и стал я чувствовать, что засыпаю, знаешь, бывает так, что вроде ещё не спишь, а глаза слипаются, вот и делаешь всё чисто на автомате.

Чёрт... Ну почему всё так? Я опустилась на асфальтированную дорогу. Мимо проходили люди, но никто и не замечал девушку в белом платье и с крыльями за спиной.
Крылья. Мои ангельские крылья. На кончиках перья почернели, словно перепачкавшись. Но нет. Это уже нельзя почистить, это следы моих грехов. За грехи нужно расплачиваться и я расплачивалась.
Каждое движение крыльев причиняло боль. Вначале несильную, потом она становилась ощутимее и в конце концов я уже просто не могла сделать крыльями ни одного движения, чтобы не застонать. За грехи нужно расплачиваться.
Последний день перед заданием. Не хочу. Не могу. Я ангел. Или уже нет?..
Я встала. Еле-еле. Крылья были невыносимо тяжёлыми, они тянули вниз, словно налившись свинцом. Почему?..
Сделала несколько небольших шагов вперёд и снова упала. Зачем?..
Я больше не делала попыток встать и села, обхватив руками колени. Зачем всё это нужно Наставнице? Зачем она заставляет нас грешить и потом страдать?
Тяжёлый вздох вырвался из груди. Должно же быть какое-то решение этой проблемы... Не может не быть выхода.
Люди сновали мимо меня, торопясь по своим делам и даже не подозревая, что уже завтра расстанутся с жизнью или некоторые из них или кто-то из их родных и друзей.
Отказаться от задания? Может, так и можно сделать, но перечить Наставнице - самоубийство. Вряд ли после этого меня не уничтожат. С другой стороны, кому оно нужно, это жалкое существование ангела-грешника? Но и дать себя убить я не могу. Я должна узнать. Я должна вспомнить. Я хочу знать, кто я.