Страшилка

В замке входной двери зазвенел ключ. Когда ты дома один и никакие посторонние шумы не мешают, этот звук можно расслышать в любом конце нашей квартиры. Он тоже всё слышал, поэтому сразу забился в свой любимый угол. А я пошёл встречать Маму. Дверь открылась, лампочка в подъезде уже пару недель не горела, починить было некому и поэтому коридор не осветил её привычный желтоватый свет. Из дверного проёма раздался встревоженный Мамин голос.
- Опять ты просидел весь день в темноте?! Мы же с тобой договаривались! Я не понимаю, ты что опять хочешь ходить к доктору?!
- Нет. Просто я...
- Ладно, потом поговорим. Включай свет, мне нужно разобрать сумки.

Пришлось подчиниться. Я нажал на кнопку выключателя и свет освятил усталое Мамино лицо. Очень не хотелось её расстраивать но по другому было никак.
- Иди в свою комнату. Через час ужин будет готов.
- А можно я лучше в гостиной посижу?
- Ты что опять боишься своего "монстра"? Хочешь сходим и вместе всё осмотрим?
- Да нет, просто по телевизору мультики должны скоро начаться...
- Ты не сможешь меня провести. Не забывай я ведь тоже была года-то маленькой и все твои отговорки знаю на зубок. Пошли, пошли посмотрим вместе.

Она взяла меня за руку и повела по коридору в сторону моей комнаты. Как только она включила свет, я сразу отвернулся в другую сторону. Мама заметила, но мне было всё равно. Всё что угодно, лишь бы не видеть его снова. Войдя, она посмотрела под кроватью, заглянула за штору, открыла шкаф... А когда осмотрела все места где по её мнению он мог прятаться, повернулась ко мне.
- Видишь? Тут никого нет.
- Ну да, наверное.

"Вас Бог покарает!" - кричали они -
Все те, кто тогда притворялись людьми.
Костер был горяч, обжигала зола -
На мольбы был визг и сухие слова.

- Вы демоны, зло, вы исчадия тьмы!
Поможет Господь супротив Сатаны! -
Кричала толпа, надорвав голоса.
На этих зверей я закрыла глаза.

Кто дьявол, кто Бог - каждый может солгать,
Но верят людишки в ту светлую рать,
С которой "бес грязный" да будет убит,
А пьяницу в грязи, конечно, простит.

Все люди считают, что лучше других,
Насилуя, злясь, из пастей пустив дым,
На беды чужого скривив едко бровь,
Людей других рас пролив "грязную" кровь.

Пятница. Утро. 11:17.
- Ну что, сони, выспались? - С издевкой сказал незнакомый женский голос.
Я совершенно без желания и рассудка в ответ на это пробормотала:
- Ты пришел ко мне с приветом... Рассказать что солнце встало... - После этих слов, повалявшись пару секунд, я подскочила как мячик и, прижавшись у стене, сказала. - Кто ты? - Ответом мне послужил лишь смех. Этот эгоистичный, противный смех в твою сторону, который слышал наверное каждый.
- Я - Анамария и если тебя это успокоит, твоя новая подруга. - спокойно ответила стройная и красивая брюнетка с ярко-желтыми глазами. - Но ты можешь звать меня просто Ами или еще короче, Эм.
Тут в наш разговор вмешался Сава.
- Эвил, уходи, тебя сюда никто не звал!
- Ай-яй-яй, Сава, разве ты не знаешь что грубить старым знакомым нехорошо? А знаешь что еще нехорошо? - Сделала паузу Ами, будто дожидаясь ответа, - Врать. - На лице брюнетки появилась злорадная улыбка.
- Уходи! - Повторился Сава.
- Похоже ты совсем забыл кто я, - грубо сказала Эм и показала на торчащую бумажку в кармане Валерия.
Тот трясущимися руками вытащил помятый клочок и передал другу.

Твоя кровь растеклась на асфальте,
Твои слезы - смешались с дождем.
Тихо шепчешь: "В покое оставьте",
А внутри все пылает огнем.

Ты не станешь кричать,
Не позволишь себе унижаться.
Ты до смерти будешь молчать.
В пораженьи тебе не признаться.

От крыльев остались обрубки,
Мечты рассыпаны в прах.
Ложь на сердце оставит зарубки,
Но ты не познаешь крах.

Старая половица издает свои скрип, под ногами жильцов этой коммуналки. Все в этом месте говорит, о старости этого здания. Обшарпанные стены, выглядят словно кожа покрывшаяся гнойными нарывами, потолок цвета обветшавшей и обожжённой кожи человека. В каждой комнате свой маленький мир. И никто даже не догадывается, что в комнате 201 особый мир. Это настоящее чистилище. Там нет места эмоциям или жизни.

Окна заклеены газетами, уже пожелтевшими от старости и сырости, стены изрисованы не понятными рисунками. Мусор! Даже мусор, похоже стал подаваться силе времени, преображаясь во что-то однородное и зловонное. Во всем этом хаосе, можно увидеть движение, но это не крыса, не таракан и не что-то похожее на все это. Это подобие человека. Почему подобие, вы спросите, да потому что все что осталось от человека, это оболочка, которая также подверглась странным метаморфозам.

Кожа стала белой и даже почти прозрачной, фиолетовые вены выпирали через нее, создавая своеобразный и в тоже время пугающий рисунок. Зрачки глаз стали больше и почти стеклянными, создается впечатление, что если он посмотрит на тебя, то сразу проглотит твою душу. На руках появились острые, как бритвы когти, которые постоянно скребут одну стену. Ту стену, которая разделяет это место, от соседской комнаты. Он уже почти добился своего, чтобы сделать тут дыру и проникнуть туда.

Дорогие читатели! Мои близкие и знакомые часто рассказывали мне какие-то мистические и странные истории из своей жизни. Таковых много. И некоторыми из них я хочу с вами поделиться. Пусть истории эти и не очень длинные, но как по мне - так очень интересные.

Где-то в 2008 году к нам в гости приехал мой дядя. Города наши находятся далеко друг от друга, поэтому приезжает он редко. Дядя - нам с братом крёстный отец. С ним очень весело и он всегда рассказывает какие-то истории. И я поделюсь с Вами одной из историй.

Как он рассказывал, было это давно - он тогда учился в шестом классе. Ходил на карате.
И вот однажды возвращается он домой с карате, уставший.
Ключи он не взял и дома никого не было.
Он долго стучался в дверь, но наконец поняв, что никого дома нет, он облокотившись на дверь задремал.
Проснулся он то ли от шагов, то ли от того, что на него пристально смотрели.
Он отвёл свой взгляд на лестницу, что вела наверх.
Показались чьи-то ноги, что спускались. Ноги эти были, как у младенца, причём босые.
Они спускались по лестнице. И вот уже должно было показаться лицо. Выглянула седая борода.
Дядя потерял сознание. Что было дальше он не помнит.

Она открыла глаза. Её разбудил плеск воды в ванной и она приподняла голову с подушки. Плеск воды раздался снова, словно кто-то моет руки. Она вспомнила, что вечером не спустила после принятия ванны воду.

Она не читала страшных историй про чудищ из канализации. Она вообще не читала никаких страшных историй, поэтому она не вздрогнула, сердце не ёкнуло, мурашки по коже не побежали. Она встала с кровати, чтобы пойти в ванную и посмотреть, кто там плещется в такой поздний час. Мать? Она работает в ночную смену. Отец? В командировке. Сестра? Преспокойно спит - она всегда спит, как убитая. Младший брат? Вполне возможно, ведь в последнее время она часто просыпалась от его шагов и гнала его спать.

Чтобы подсветить себе путь до двери, которая находилась в другом конце комнаты, она нашарила на полу пульт от телевизора, оставшийся там после просмотра очередной несуразной телевикторины и щелкнула кнопкой. Щелчком отозвался и сам телевизор. Экран загорелся и громко начал вещать ведущий какой-то ночной программы. Тихо чертыхаясь, она убавила звук до минимума и пересекла свою комнату.

Её сонные глаза не уловили краешек тени, уползшей под диван.

Знаете это завораживающие зрелище, когда кровь, алым ручейком, течет из раны? Скорее всего, если вам и доводилось наслаждаться этим, то это была ваша собственная кровь и вы стремились смыть её и обработать рану. А я могу любоваться этим, пока алая вязкая кровь, не превратится в бурый порошок.

Я не люблю крики, не люблю мольбы о помощи. Это мешает мне любоваться, вы падаете в моих глазах, я перестаю вас уважать. Что толку резать визжащую свинью или орущего человека? Исход будет один, мертвое и изрезанное тело, которое едва не оглушило вас бессмысленными звуками. Убийства перестали доставлять мне удовольствие уже давно, теперь это привычка, мой наркотик, от которого я не могу отделаться. Лишь когда я вижу текущую по асфальту кровь, мне становится чуть легче, спокойнее. Я влюблен в кровь, в эти ручейки, которые образуют красные загадочные узоры. Но даже моя любовь теперь имеет другой оттенок. Раньше по венам людей телка горячая, живая, алая кровь, которая пьянила, как крепкое вино. А что стало теперь? Теперь это какая-то красноватая жижа, в которой даже толком нет вкуса, она как пепел с водой.

Даже охота больше не дает того азарта, того вдохновения, которое было когда-то. Поймать жертву стало слишком просто. Я могу утолить голод, но не могу погасить свою пылающую страсть. Больше нет того страха, тех погоней. В лучшем случае, я получу от жертвы удивление и предсмертный вопль, который скорее напоминает поросящийся визг. Разве это наслаждение? Нет... С каждым днем, я вижу, как люди превращаются в грязь, становятся серой массой.

Я нервно постукивала по столу кончиками пальцев. Я не смотрела на Смирнову и других учителей, мой взгляд устремлен вниз. Сейчас меня уж очень сильно интересовали мои лодыжки, нежели презрительные взгляды, пронзающие меня насквозь. Мама стояла рядом. Она положила свою руку на плечо, словно бы говоря этим жестом, что я под защитой. От нее веяло теплом, а энергии жизни хватало про запас, поэтому я чувствовала себя уютно именно с ней. От многих людей лишь веет холодом и усталостью и я это очень сильно чувствую.
Смирнова откашлялась и, подняв голову, я увидела, что грозности ее взгляду не занимать. В прочем, ее можно понять. Я уже третью жертву упустила в этом месяце. Но все же, можно говорить со мной помягче и снизить свой тон. Я не профессиональный убийца, я - ребенок.
- Юля, ты хоть понимаешь, что мы хотим как лучше? Неужели ты думаешь, что если ты и дальше будешь отпускать людей, то выживешь? Нет, милочка, три месяца. Три месяца максимум!
В какой раз это слышу. Даже знаю, что дальше будет. "Ты подставляешь нашу организацию. Это крайне безрассудно..."
- Ты подставляешь нашу организацию! - Нина Георгиевна яро жестикулировала, словно это как-то помогло донести до меня суть. Ее тонкие морщинистые руки делали странные движения, словно она индеец или шаман, который совершает какой-то обряд. Ей только не хватает головного убора с перьями и африканских барабанов.
- Ты вообще меня слушаешь? - в ярости прошипела она. У нее не хватает терпения. У меня, в принципе, тоже.
- Я не понимаю, зачем это, - наконец высказалась я, - Я не хочу убивать и вы это прекрасно знали всегда. Я не хочу этого делать, нет. Попросите кого-нибудь другого.

Суккубы (суккубус, суккуба) - демонические совратительницы из средневековых легенд и преданий. Мифологический суккуб посещал ночью молодых мужчин и вызывал у них сладострастные сны. Внешне суккубов изображают как чрезвычайно привлекательных (красивых) женщин, нередко с особенностями, подчёркивающими их демоническую природу: рожками, когтями на ногах или копытами, крыльями, чешуёй, странным строением глаз (вертикальный зрачок) и так далее. В некоторых историях суккуб рисуется как безобразная ведьма или демоница, медленно или же быстро (в зависимости от степени голода) выпивающая жизненные силы (а иногда и кровь) своих любовников - жертв, что приближает суккубов к вампирам. Существует и мужской вариант суккуба - инкуб.

Станислав спал на своей кровати. Кожа его становилась все бледней и бледней, но он не просыпался: Морфей (бог сновидений, сна) сморил юношу так, что он не мог проснуться! Проснутся юноша не мог и когда ему стали сниться страшные да ужасные сны...

Стасу снилось, будто бы он оказался в мрачном, промозглом помещение с высоким и грязном потолком. В этой помещение веяло сыростью, холодом. В комнатке этой была еще и большая, восточная роскошная палатка-кровать с балдахином из тюля и подушками шелковыми, как в настоящем гареме! На этой самой кровати и лежал наш герой. Эта самая палатка-кровать была единственным предметом и роскошью в этом помещение. Еще имела комната одно единственное окно с решетками, через, которые проникал лунный свет. Окно было единственным источником света в помещение.

И тут в лунном свете появились очертания нечетких фигур. Вскоре, юноша, облокотившись на подушки палатки, увидел в лунном свете трех красивых женщин. Одеты они (женщины) в полупрозрачные одежды, расшитые золотом, серебром и жемчугом (Стас сразу понял, что молодые женщины богатого происхождения) У каждой на руках были браслеты да кольца. И у всех девушек были белоснежно-белые зубы и сладострастные, чувственные губы красные, как кровь.