Страшилка

Анна не могла зайти в дом. Даже когда все потушили, она не стала в него заходить. Она плакала. Анна не знала, что делать, она была растеряна и напугана. Она прекрасно понимала, почему не сгорела кухня. Поэтому ей и было страшно. Ночевать дома Анна не собиралась. Поэтому, переборов себя, она решилась позвонить родителям и переночевать у них. Но... что им сказать? Этой сумасшедшей истории они не поверят, а что сказать Анна не знает. Но после раздумий она решила сказать, что просто произошел пожар. Когда Анна позвонила, трубку сняла мама, сонным голосом спросив, что случилось. Анна рассказала про пожар и поехала к маме. Когда Анна приехала, она боялась. Но, зайдя в дом, ничего не обнаружила. Анна нашла квартиру родителей и без разговоров легла спать. Даже не легла. Она упала на кровать. Сегодня ей не снилось ничего.

Утром Анна проснулась и пошла в спальню родителей. Их там не было, лежала записка: "Мы ушли в гости, прийдем поздно. Еда в холодильнике. Не скучай" Что-то Анну насторожило в этом письме. То ли почерк другой, то ли чернила... Анна не обратила на это внимание, подумав, что она просто не выспалась.

Заварив кофе, она включила телевизор. С удивлением, она заметила, что каналы не переключаются. Ну да ладно. Допив кофе Анна пошла в магазин. По дороге ее чуть не сбила машина. Потом рядом с ней упала вывеска. На обратном пути она увидела мужчину. Она испугалась. Это был мужчина из ее сна. Анна стремглав побежала домой. Закрыв плотно дверь, она попыталась успокоится. Вдруг в ее дверь бешено заколотили. Анна не открывала, а выглянула в глазок. Там стоял тот же мужчина. Анна закричала. Мужчина выбил дверь. Он схватил Анну и куда-то ее потащил. Анна уже давно потеряла сознание. Мужчина затолкал ее в мешок и сел в машину, поехав в неизвестном направлении...

Из окна маленького домика смотрела "миленькая" старушка. Это женщина только притворялась, что она самая обычная бабушка, которая всегда старается накормить своих внуков (как это делают другие бабушки), нет на самом деле у нее не было никого из родственников. Она, в принципе, не любила людей. Вот поэтому и жила она в лесу, подальше от любопытных глаз. Сколько уже соседей она извела (дом был двойной), даже страшно представить. И сейчас она стояла перед окном, укутавшись в шкурку песца, которую она носила на шее. И смотрела в окно, куря длинную дамскую сигарету. К дому подъехала обычная серая легковушка, из которой вышли мужчина, женщина и маленький ребенок. Старушка отошла от окна и потушив сигарету принялась отмывать свое лицо от вульгарного макияжа. Затем переодевшись из розового платья в пол в нормальную но немного пеструю одежду она уселась в кресло качалку и принялась ждать. Минут через двадцать в дверь постучали. Маргарита Петровна (так звали старушку) открыла дверь и уставилась на новых соседей.

- Здравствуйте! Меня зовут Ирина, это мой муж Алексей и моя дочь Юля! - сказала длинноволосая женщина.
- Я так рада знакомству, - соврала старушка. Вы мои новые соседи?
- Да, - улыбнулась Ирина.
- Так что же вы стоите? Проходите в дом, - пригласила в гости Маргарита Петровна.
- А вас как зовут? - поинтересовалась Ирина.
- Маргарита Петровна. Вы проходите!

Вероятно, вы слышали о так называемом "призрачном стекольщике"? Нет? В наше время информацию можно спокойно черпать из интернета, но не всегда она преподнесена правильно; кроме того, часто текст изобилует лишними деталями. Так или иначе, моей целью было собрать в одной статье как можно больше интересных материалов о "призрачном стекольщике", дабы донести информацию до вас, дорогие читатели.

Если верить источникам, первый зафиксированный случай этого явления относится к осени 1873-го года. Сентябрьским вечером в одну уважаемую семью Петербурга прибыли гости и завели непринуждённый разговор, прежде чем сесть за стол.
Внезапно раздался глухой хлопок со стороны окна. Осмотрев его, хозяева с удивлением обнаружили в наружном стекле зияющее идеально круглое отверстие около тридцати сантиметров в диаметре. Конечно, можно было списать всё на хулиганов, но по краям отверстия не было никаких сколов и трещин.
Подобную дыру можно вырезать алмазом, но куда тогда делся вырезанный круг? На внутренней стороне рамы, к слову сказать, никаких повреждений не нашлось, лишь некие дымчатые разводы.
На следующий день хозяева вызвали стекольщика, чтоб тот заменил наружное стекло; внутреннее, как ни странно, стало совершенно чистым. У мастера поинтересовались, что бы это могло быть, на что тот ответил - дескать, ему уже не один раз доводилось заменять такие же порченые стёкла; по его мнению, отверстия делает призрачный стекольщик, тем самым давая своим реальным братьям заработать. Дальше человек отвечал уже не так охотно, но всё же поведал хозяевам действительно мистическую легенду.
Больше ста лет тому назад жил в Петербурге стекольный мастер, поставивший себе цель - вырезать в стекле идеальное отверстие; спустя много лет он добился своей цели и показал коллегам результат. Те засомневались, что мастер создал отверстие, не растачивая его долгие дни и тогда разозлённый стекольщик подошёл к окну и ударил по нему ладонью. Раздался хлопок и в стекле появилось идеально круглое отверстие. Затем мастер вышел из комнаты и больше его никто никогда не видел.

Мне было всего двадцать. Я подрабатывал дома. Писал всякие истории, которые, как ни странно, довольно хорошо продавались, возможно, у меня просто безграничный талант. Предпочитал работать ночами, так вдохновения намного больше. Ночь, романтика, все дела. Но дома не было никакой возможности это делать, потому что как раз в это время мои "веселые" родители устраивали свои посиделки с пьяными полу-бомжами. Отец безобразно пил, мать сначала боролась с ним, пока я мелкий был, а потом и сама начала прикладываться. Пили, в общем, они, что под руку попадется. На меня кидались, если денег не давал, а я не давал. В связи с этим, я иногда оставался у друга, который часто уезжал в командировки. Он был намного старше меня, был одинок и слишком трудолюбив. Для меня он являлся кем-то вроде старшего брата. Дома его застать было невозможно, но, зная мое положение, он сделал мне второй комплект ключей и, когда уезжал, предупреждал меня об этом и я тогда приходил пожить у него и спокойно поработать.

В одну из таких ночей я сидел за столом у окна и что-то там сочинял. Сделав перерыв на кофе, выглянул в окно. Напротив дома моего друга стояла высотка. Достаточно близко, что даже без бинокля можно было разглядеть лицо человека, проходящего мимо окна своей квартиры или стоящего на балконе. В общем, что со мной и случилось. Я увидел в окне напротив девушку, она стояла и смотрела куда-то, освещаемая настольной лампой около нее... длинные распущенные волосы, платье или ночная сорочка. Светлая. Я отметил про себя, что девушка довольно симпатичная, тут она подняла на меня взгляд, показалось, что очень грустный. А у меня чайник засвистел, я отвлекся, а когда посмотрел опять - ее уже не было. "Ну вот, ушла" - подумал я.

Когда мне было лет девятнадцать, был у меня друг в доме, у которого я нередко оставалась ночевать. Я могла приехать днем и остаться до утра, но вечером он уезжал на тренировку и на пару-тройку часов я оставалась одна. Квартира была ничем не примечательна: обычная однокомнатная, в панельном доме, с совмещенным санузлом, крохотной кладовкой за входной дверью и минимум мебели. А вот вечера, проведенные там в одиночестве, были куда примечательнее.

Во-первых, как только темнело, появлялось ощущение, что на тебя кто-то смотрит. Кто-то, находящийся в квартире. Во-вторых, слышались шаги. Кто-то грузный и медленный бродил по коридору, скрипели половицы. Можно было выбежать в коридор и через полминуты половицы скрипели уже у тебя за спиной - в комнате. Скрип никогда не раздавался только в кухне, может быть потому, что там, на стене, висела маленькая иконка. Метаться по квартире три часа было невыносимо. Чтобы отвлечься и ничего не слышать, я включала телевизор, который или говорил или показывал полтора канала; либо "висела" весь вечер на телефоне. Разговор с живым человеком отвлекал и не давал свихнуться.

Другу я об этих стуках и скрипах долго не говорила, не желая выглядеть истеричкой. Однако, однажды перед тренировкой не выдержала и заявила, что не могу оставаться в его квартире одна. На смех меня не подняли, как не удивительно, зато выяснился ряд занимательных фактов, которые рассказал мне друг.

У Маши никогда не было друзей, она жила с родителями далеко в глуши. Ее родители работали на лесопилке. Туда утром приезжали рабочие на автобусе, а вечером их увозили обратно в деревню. Маше было очень одиноко, ей так хотелось завести хоть одну подругу.

В учебный год она ездила на автобусе в школу. Утром уезжала на автобусе, а вечером пустой автобус привозил ее домой. Но сейчас лето и в школу она не ездит. Девочек из деревни, родители не отпускали играть на лесопилке, опасно. Она, каждый вечер, ложась в постель, мечтала, чтоб у нее появилась подруга.

На следующее утро она, как всегда, подкрепилась завтраком. Она подошла к окну, погода испортилась, дождь хлестал в стекло окна. Девочка услышала настойчивый стук в дверь. Маша осторожно подошла к двери, открыла, на пороге ее дома стояла девочка лет 13-14. Она ее впустила. Они вместе играли, веселились. Маша смеялась, ей уже давно не было так весело. Девочка не хотела расставаться с новой подругой.

Но с работы вернулись родители и Маше пришлось объяснять, откуда эта девочка взялась. Незнакомку звали Юля. Родители не стали выгонять странную девочку. Неизвестно по какой причине, у родителей не возникло вопроса, что девочка одна делает в лесу. Они смотрели в невинные глаза Юли и как зачарованные верили каждому ее слову. Родители разрешили остаться Юле. Единственное что им не нравилось, что девочки очень шумели. Мама делала им замечания, но мягко, просто "Чуть тише". Юля никуда Машу не отпускала от себя.

Что бы Вы, читатель, все поняли, я напишу небольшое предисловие...
Меня зовут Элен. Мой папа родом из штата Колорадо, он американец, от него у меня такое необычное для русскоязычной девушки имя. Я родилась в Техасе 23 года назад, где меня стали называть Элен Кристиан (Крис) Ландков. Моя мама Ландкова - фамилия у меня от нее. В Техасе родители обучали меня двум языкам, было очень сложно. Легче дался мне русский, но дома мы говорили по-английски, т.к. папин американский акцент напрягал маму. Когда мне стукнуло 16, я бросила школу и уехала в Москву, поступать в академию искусств. Тут меня научили красивой русской речи, теперь я говорю только по русски.
Однокурсники презирали меня из-за "полукровности", а самые близкие "знакомые" и те называли меня Леной. Кроме одной... Друзей у меня почти не было. Была только одна подруга - татарка Айгуль. Мне очень нравилось ее имя. Я сразу стала ей доверять. Только она и называла меня Элен. В академии учатся 5 лет, соответственно, 2 года назад я закончила ее. Только вот в архитекторы мне не светило, потому что окончила учебу я не очень хорошо. Теперь я учитель английского языка в младших классах. Во многие школы меня не приняли, мол, образования нет. Но в пригороде Москвы я уже Елена Константиновна. С Айгуль мы общаемся по прежнему, вот неделю назад нас потянуло на авантюру...
Мы, как фанатки сериала "Сверхъестественное" пошли к заброшенной школе, прихватив с собой соль, серебряную вилку и святую воду. Перешагнув полусгнившую ограду мы направились к главному входу. Перед дверью лежала фуражка с надпись "охрана". Айгуль толкнула дверь и та рухнула на пол, оставив громкое эхо по всему фойе. Помещение выглядело новым, но очень грязным. Она смело пошла дальше. Я ринулась за ней. Догнав, хлопнула ее по плечу, на что она обернулась и приложила палец к губам... Я притаила дыхание...

Я открыла глаза и первое, что я увидела, был белый потолок, я повернула голову влево и увидела стены с облезлыми обоями. Я начала осознавать, что лежу на полу в коридоре, здесь царил полумрак и прохлада, если не выберусь отсюда, замерзну в своей ночной сорочке.
Опять бродила во сне. Всю свою жизнь я просыпалась где угодно, но только не в своей кровати.
Впервые просыпаюсь в незнакомой квартире. Обычно это улица, крыши домов или подъезды.
Я встала с пола и оглядела коридор, кое-где валялись камни, как ни странно, но я не увидела дверей. Это было достаточно жуткое место, меня бил озноб и по телу пробегали мурашки. В конце коридора было окно с разбитым стеклом и поворот вправо, позади меня был тупик.
Я подошла к окну и моему взору открылась пустошь, высота, с которой я смотрела вниз, была внушительной. Пустошь. И ничего больше. Как же так?!
Я невольно начала делать шаги назад, прижав руки к лицу, я начала было плакать. Паника медленно охватывала меня, призывая за собой страх и ужас. Как же я сюда попала? Где я? Как мне выбраться из этого места? Еще чуть-чуть и я бы отдалась панике полностью, но часть меня заставила взять себя в руки и отогнать ужасающие мысли прочь.
Я посмотрела вправо, в той части коридора было темнее, я перевела взгляд снова на окно, поняв, что начинает светать, несказанно обрадовалась. Мысль о солнце и свете придавала мне сил. Я представила, как выйду из этого пустого дома, направлю лицо под теплые лучи восходящего солнца, по моему телу прольется струйка счастья и свободы, легкий ветерок будет колыхать мои распущенные рыжие волосы и тогда я отправлюсь искать дорогу домой. От этих мыслей горячая и соленая слеза пробежалась по моей щеке.

Что есть страх мой милый друг? Бабайка под кроватью? Чудище на чердаке? А что если страх если ничего этого нет! Нет не чудовищ, не людей, нечего!
Было пасмурное утро. Алексей встал с кровати и потянулся. "Мда, ну и погодка" были первые его слова. Одевшись, умывшись и выпив кофе он вышел на улицу. Пускай и такая плохая погода, но всё же воскресенье! Первым делом Алексей решил пройти к ларьку за сигаретами.
"Здравствуйте а можн..." на автомате сказал он, подойдя к ларьку, но внутри никого не было. "Странно", - подумал Алексей и побрёл по улице. За те сорок метров, что он прошёл, не было не одного человека. Хотя кому охота вылазить из дома в такую погоду. Но что-то тревожило Алексея... Точно! Нету пения птиц! На улице просто мёртвая тишина, не гула машин, не пения птиц. А только завывания ветра... "Эй люди!" - крикнул Алексей, но в ответ тишина... "Куда все делись?" - сказал он вслух.
Парень завернул в один из супермаркетов. Никого, пусто! Алексей взял бутылку дорогого вина и кинул на пол, что бы привлечь внимание. Но не было не охранников, не продавцов, не покупателей... Парню стало не на шутку страшно и он решил позвонить своей сестре. Телефон молчал. В прямом смысле, не гудков, ничего! Алексей спустился на корточки, а потом и вовсе сел на пол. "Где же все?" вертелось в его голове.

Под тяжелыми фронтовыми сапогами хрустели золотистые осенние листья. Пасмурное небо вгоняло тоску в сердце, заросшего и грязного путника, устало тащащегося по широкой лесной тропе. Мысли солдата витали далеко от него самого, перед его глазами расплывался образ молодой девушки, она улыбалась и поглаживала круглый живот. "Забрали, когда моя любимая была на восьмом месяце!" - и слезы вновь проложили дорожки по его впалым, небритым щекам. Воспоминания, о невесте, заставили путника, быстрее перебирать ногами. Усталый, он тащился вперед, подгоняя себя счастливыми предвоенными воспоминаниями о доме и семье.
День клонился к вечеру. Стало холодно. Кутаясь в рваную шинель, солдат прибавил шагу.
Обогнув склон горы, путник вышел на каменистую горную тропу. С одной стороны была пропасть, на дне, которой клубился туман. С другой стороны, был разросшийся ежевичный ракитник. Подтянув лямку дорожного рюкзака, солдат двинулся вперед, увиливая от длинных колючих веток.
Повернув за выступ скалы, перед путником открылся вид на горную долину, у её основания, приютились маленькие деревянные крыши домов.
- Дом, - прошептал путник и, глубоко вздохнув, начал спускаться вниз, не желая сгонять с лица счастливую улыбку.
Солдат шел вперед, не сводя глаз с родной деревни, он улыбался впервые за несколько лет. Вдруг в ракитнике послышался шорох, затишье, а затем, полилась громкая дивная песня. Путник остановился и медленно, всем корпусом, повернулся к колючкам отцветшей ежевики.