Страшилка

Соседи, услышавшие крик, забежали в квартиру, где жила девочка. Входная дверь была открыта настежь. Через пару минут они молча смотрели на труп Лии...

Был вечер. Родители Лии уехали по делам. Девочке было семь лет, но она не боялась оставаться дома одна.
Посидев за компьютером, Лия пошла спать... Ее клонило в сон.
Она легла в свою теплую постель, накрылась одеялом и заснула.
Лию разбудил странный шорох в углу комнаты. Девочка вздрогнула.
- Кто т-там? - Выговорила она.
Ответ не последовал.
Встав с кровати, Лиа начала вглядываться в угол, откуда доносился этот звук. Вскоре глаза привыкли к темноте.
На мягком коврике сидел лисенок. Он был черным... И хвост и лапы и мордочка.
Лиа очень удивилась. "Как он здесь оказался? Ведь все двери и окна закрыты". - Подумала про себя девочка.
В это время лисенок уже подошел к ней.
- Какой милый. - Хмыкнула девочка, потрепав его по голове.
Но тут она почувствовала резкую боль в руке.
- Ай!.. - Вскрикнула Лиа и быстро встала с пола.
Одной рукой она включила свет в комнате. То что она увидела, повергло ее в шок.

На улице вечерело. Длинные тени деревьев, похожие на сухие скрюченные пальцы столетней старухи, ложились на продрогшую землю. Сырой воздух давил на легкие тысячами паскалей. Было тихо, лишь под ногами жалобно шуршали лимонно - желтые мертвые листья. Осень была в самом разгаре. Была та самая чарующая пора предзимья, когда листопад уже отшумел, а снег еще не снизошел до холодных объятий. И вся природа замерла, как перед ударом чего-то сильного и жестокого. Перед ударом зимы.
По парку шли двое. Молоденькая девушка и пожилой толстый мужчина, похожий на огромный оживший гамбургер с ножками - сардельками. Девушка молчала, а толстяк что-то ей горячо доказывал.
- Да поймите же вы, наконец! - брызгая слюной, горячился пухляк. - Максимум, сколько ей осталось - это месяц, не больше. Она умирает и вам это прекрасно известно. Неужели вы не хотите облегчить ее страдания?
- Облегчить страдания? - как эхо, повторила девушка и пристально поглядела на своего спутника. - Доктор, да я бы все, что угодно, отдала, лишь бы она выздоровела! Почему вы раньше ничего не делали для того, чтобы она жила?
- Понимаете ли... - смешался служитель Гиппократа, профессионально уходя от ответа. - И сейчас не поздно. Об этом-то я и хотел с вами поговорить. Есть у меня одна идея. Так сказать, сыроват еще материальчик, но попробовать стоит...
- В чем состоит эта ваша идея? - резко прервала доктора девушка. - Очередной сеанс химиотерапии, которая не приносит никакой пользы? Или чудо-массаж, про который вы мне толковали в самом начале лечения? Что на этот раз?

Книга писалась очень медленно, крайне медленно и, соотнеся время и скорость, я понял, что, если все будет продвигаться такими темпами, мне ни за что не преодолеть это расстояние. В моей голове уже крутилась сумма неустойки, которую я должен буду выплатить издательству в случае фиаско. От этих мыслей голова ежедневно болела, даже отношения с женой ухудшились, потому что я стал нервным и раздражительным. Вот тогда-то я и вспомнил про дачу, которая досталась мне от родителей, а тем, в свою очередь, от кого-то там еще, я этим фактом никогда не интересовался: мне было все равно. Что самое интересное, ни родители, ни я ни разу там не были. Родители не ездили туда в силу неизвестных мне причин, а я - в силу того, что родители там не появлялись, соответственно, один я туда не приезжал, пока был маленький, а повзрослев, я про нее уже как-то и подзабыл. И тут такая возможность выпала! Я всерьез полагал, что уединение и свежий воздух обязательно поспособствуют новому витку в развитии моего подувядшего таланта. Скорее, скорее, нужно было ехать туда немедленно! Я уже предчувствовал сенсацию по поводу выхода моей очередной книги!
Я наспех набрал телефон отца (память не подвела) и, кажется, даже пританцовывал от нетерпения, пока в трубке лились неспешные гудки. Наконец, старый хрыч (прости, папа) снял трубку. Телефонные провода принесли его скрипучее "Алло".

Моя мама - здоровая, нормальная женщина, без вредных привычек. Когда она рассказывала эту историю, я своим ушам не верила. Дальше от её лица.

"Мы переехали в новый (дело было в деревне), с виду обычный, дом. Дом был распределен на 3 семьи, нам досталась квартира под номером 2. Мебель еще привезти не успели - были проблемы. Положив на пол матрасы, уснули. Ночь прошла хорошо, без всяких происшествий.

Квартира нам очень нравилась: было уютно и места достаточно, как раз для нас двоих. Мне было тогда 19 лет и я должна была уезжать в город учиться. Поступила я на фотографа, а жила на квартире со своей подругой Лизой. Ладили с ней, никогда не ругались, но тут произошла одна ситуация: мы познакомились с двумя парнями. Мы с Игорем быстро нашли общий язык и через несколько месяцев уже были "влюбленной парочкой", а Лизе не понравился её новый знакомый, они даже не общались как друзья. Я стала замечать, что как только ко мне приходил Игорь, Лиза сразу же становилась какой-то другой, могла даже флиртовать с ним, а позже говорила, мол, я просто его проверяю, ты же не хочешь встречаться с каким-то козлом. Я принимала это как заботу. Но всё оказалось не так, как я ожидала. Я должна была уезжать домой, у Игоря были дела и он не смог поехать со мной.

Когда я была маленькой, бабушка часто бранила меня за привычку сидеть у окна часами, особенно в ночное время. Понимала ли она тогда, что пятилетний ребенок просто очень скучал по дому и родителям и совсем не любил бабушкину дачу, в отличие от других ее внуков? Не знаю. Но знаю одно - никогда не понимала бабушкиных слов: "Если глядишь ночью в окно, то никогда не знаешь, ЧТО может глядеть на тебя оттуда". При этих словах она всегда плотно зашторивала окно, отгоняя меня, как, впрочем, она проделывала это и во всем доме. А я недоумевала, дача почти в тайге, в округе почти ни души, кто или что может подглядывать? И зачем?

Мне было около 7 лет, когда июльским теплым тихим вечером мы со старшей сестрой-подростком и младшим братом оставались дома одни. Родители с друзьями - такой же семейной парой - ушли в ресторан попить вина и потанцевать под живую музыку. Друзья предварительно завезли к нам домой их дочь (назовем ее Вика), ровесницу моей сестры. И, поскольку это было лето, у сестры все обязанности сводились к тому, чтобы загнать нас с братом со двора домой, накормить, помыть и уложить. Так что у сестры вся ночь оставалась свободной и, избавившись от мелюзги (меня и брата), она отправилась на кухню посплетничать с новой подругой. Я очень хорошо помню эту ночь, я долго не могла заснуть, ворочалась, хотя ночь была наисвежайшей. Когда я все-таки заснула, мне снились какие-то беспокойные и кошмарные сны. А вот далее со слов сестры.

Недавно шла по заброшенному дому и наткнулась на дневник. Прочитав его, я решила опубликовать его записи здесь. Имя девочки ведущей дневник некая Соня. Я не стала менять записи и даже переставлять слова. Позволила себе лишь исправить орфографические ошибки.

15.05.14.
Дорогой дневник, меня зовут Соня. Я буду записывать в тебя плохие и хорошие новости.

18.05.14.
Дорогой дневник, прости, что долго не писала. Мы с родителями переезжали в новый дом и я потеряла тебя в своих вещах. Сейчас у меня всё хорошо, я подружилась с одной доброй девочкой по имени Лиза. Странно, что никто из местных детей не хочет со мной знакомиться... А ведь Лиза сама пришла знакомиться!

Лишь в комнате погаснет свет
Когда глаза закроешь ты,
В пол-тона скажет он "Привет..."
Под скрип полов из темноты.

По телу пробежала дрожь,
От страха проступает пот,
Не повернутся не вздохнуть
Ты чувствуешь как он идет.

Стараешься недвижным быть
Наивно думая, что он
Сумеет тебя пропустить
Подумав, что ты видишь сон.

Первое, что увидел Тополев, придя в себя - это склонившееся над ним лицо старой цыганки. Необычайно тёмные глаза смотрели, как казалось, в самую душу. Глядя в них, Тополев вспомнил события жуткого вечера и недоверчиво пошевелил рукой. Целая. Видя удивление на лице у Тополева, цыганка рассмеялась:
- Не можешь поверить, что целый? Да не благодари! Чудом выжил ты в бою с силой чёрной.
- Как? Кто или что они такое? - слабым голосом спросил Тополев.
- Расскажу тебе о них всё, что знаю. Душу свою они продали давно владыке Ада. Судьбу свою изменить хотели. Жизни лучшей искали. За главного у них Ваня. Боярином при царе был. Власть терять начал и продал душу. Мысли врагов своих читать научился. Катя - подруга его верная. Мужа у неё увели. Захотела она обидчице отомстить. Тебя-то она и поранила. Игорь жену свою потерял, вернуть хотел. И получил власть над умершими. А Васька шутом и балагуром был. Не хотел он просто так умирать.

Меня зовут Валерия и мне 16 лет. Родители на неделю уехали в командировку (они у меня юристы), а меня оставили с младшим братом Максимом (ему 1,5 года). Конечно же, не без присмотра взрослых. Мама с папой попросили соседей по этажу приходить к нам каждый вечер в 19.00. Мама оставила список режима брата, напомнила, что каждый день его нужно отводить в садик, десять раз повторила, что ему нельзя есть сладкое и ложится он должен в 20.00. Я заверила свою маму, что все будет хорошо, буду соблюдать все по списку, каждый день буду ей звонить в обед и вечером. Родительница поняв, что до меня все дошло, со спокойной душой взяла сумку с документами и вслед за папой села в машину. Я с братом на руках помахала им вслед.

Итак, весь день я провела с Максимом. Мы ходили в наш двор, в парк, а потом братику захотелось пойти в старый двор, который находится рядом с закрытым универмагом, хотя раньше мы никогда там не гуляли. Во дворе было холодно и сыро. Пахло сгнившими листьями, солнца тут не было, люди не проходили мимо. Мне было здесь не по себе, но брат не хотел уходить. Более того он смеялся и играл сам с собой (или мне показалось?), брат не любит быть один и всегда играет только со мной. Мне показалось это странным, а тем временем Максимка подобрал какую-то старую игрушку у ржавых качелей. Он восхищенно рассматривал старую машинку (а это оказалась машинка), я подошла к нему и попросила положить ее обратно, но малыш только еще крепче вцепился в нее и не хотел отпускать. Если же я пыталась отнять ее, то брат начинал истошно плакать. Ну я и решила, ладно, пускай возьмет, как дойдем до дома, он ее кинет куда-нибудь и забудет.

1. Она была прекрасна, как наяда,
Сошедшая с полотен мастеров.
Я целый мир был подарить готов
За свет улыбки, за бездонность взгляда.

2. Я ей дарил нелепые сонеты,
Любил в глаза зелёные смотреть...
Но как жестоко пошутила Смерть,
Отняв у нас счастливые моменты!

3. Ладонь её держа в своей ладони,
В немой тоске я к Господу воззвал,
Но равнодушно Бог в ответ молчал:
Он намекал, а я его не понял...