Страшилка

На часах было уже без пятнадцати, а Вовки всё по-прежнему не было. Андрей сидел в прихожей своего дома и нервно поглядывал на часы.
Наконец, раздался стук. Андрей тихо открыл дверь, дабы не разбудить родителей - на пороге стоял Вовка, в обеих руках у него было по топору. У Андрея по лицу скатилась робкая улыбка.
- Зачем тебе два топора? - спросил Андрей усмехнувшись.
- У меня ещё и третий в рюкзаке есть, живым он меня не возьмёт! - ответил Вовка с такой интонацией, с которой обычно хотят затеять драку.
- Да ладно тебе, ты же не веришь, что он дьявол!
- Не верю, а вдруг он маньяк! Что тогда? - ответил он, вдруг вспыхнув; лицо его неприятно и дерзко оживилось.
- Чёрт с тобою, пошли! - подняв свой рюкзак с полу, сказал Андрей. Он осторожно и бесшумно закрыл дверь, и ребята пошли по улице, в конце, которой находился лес. Уже почти нигде из домов не было огней, все уже спали. Ребята шли о чём-то негромко разговаривая. Вскоре они дошли до леса. Он состоял почти из одних ёлок и сосен, но местами попадались и небольшие перелески берёз.

Я сидела дома на диване, играла в ноутбук, а рядышком мурлыкал мой кот Барсик.
Я погладила его по головке, и сказала:
- Как я люблю эти нашли с тобой посиделки!
- Мяу... мур-р-р-р...
- Да, я знаю, ты тоже любишь! А ты бы женился на мне, если бы был человеком?
- Мяу!
- Ой, прости, у тебя же есть твоя соседская кошечка...
Наш разговор с барсом прервал шорох из прихожей. Сначала открылась и закрылась дверь, затем последовали падающие книги из шкафа, а затем мой крик. Всё прекратилось.
Я взяла кота, ноутбук и пошла в свою спальню. Мама была на работе, работала в больнице, сегодня ночью дежурила.

Ты вспомни, мой названый брат,
Как года три назад мы жили,
К тебе приехать я был рад,
С тобой на море мы ходили.

Все унесла проклятая война,
Игра политиков безумных.
Теперь с тобою мы враги,
Участвуем в битвах шумных.

Мне восемнадцать, и тебе,
И нас обоих в армию призвали.
И так угодно, блин, судьбе,
Чтоб мы друг друга убивали.

Прошло уже две недели с тех пор, как не стало Сереги, верного друга и просто отличного человека. Олег сидел за столом, держа в руке стакан с водкой, смотрел в окно. Рядом сидели Степа и Алекс, который, если честно, не любил Сергея. А ведь ему было только 20. Олег поднялся из-за стола и сказал:
- Выпьем за прекрасного человека, Серега, я уверен, что ты всегда будешь рядом и поможешь в час нужды, я уверен, там тебе лучше чем тут.
Но Алекс лишь оскалил свои желтые зубы и сказал:
- Чмом он был да и только, да еще и размазней криворукой.
- Побойся Господа, идиот, - злобно, не тая гнева, сказал Олег.
Степа просто молчал, для него Сергей был не просто другом, а почти членом семьи.

Послав всех куда подальше, Алекс пошел в спальню и лег на кровать, двое других остались на кухне. Вдруг что-то заскрежетало, будто бы царапаю ногтем паркет, он открыл глаза, в комнате было пусто, никого кроме него не было, лишь луна освещала комнату. Вдруг ему померещилось что от окна отбрасываются тень руки.

Вот уже 33 года Рудольф работал сторожем в морге. За его карьеру он пугался до смерти не один раз. То странные звуки раздавались из морга, то какой-то задержавшийся работник положит неожиданно руку на плечо Рудольфу. Поговорить ему было не с кем. Людей рядом много, но живых нет. Вот и всякий раз он насвистывал песенку, когда обходил помещение морга.

В прошлом году рядом с местом работы Рудольфа опрокинулась фура перевозившая, какое-то вязкое вещество. Часть впиталось в землю, а часть успели собрать. На всякий случай место проишествия оградили на несколько дней. Морг находился прям под этим местом.

Как положено по расписанию, Рудольф обходил пристанище мертвых. Около стенки он что-то заметил, поедавшее плоть мертвецов. Посветив фонариком, он увидел как что-то проскользнуло в угол. От страха Рудольф вынул нож, которым он чистил от кожицы яблоко. Он посветил туда, где должно было быть существо. Рудольф предполагал, что это просто убежит. Но там никого не оказалось. Успокоившись, он подумал, что его воображение разыгралось и отвернулся в другую сторону.

Спи, мой чертёнок, усни.
В аду не погаснут огни,
Осы не затихнут саду,
Не уснут пираньи в пруду.

Над землёю месяц блестит,
На людей со злобой глядит.
Глазки скорее сомкни,
Спи, мой чертёнок, усни.

Шумно в аду уж давно,
Как в погребе тут темно.
Дверь клетки зловеще скрипит,
Крыса за печью храпит.

Электричка, которая держит путь в город Подольск, останавливается на улице Кирова, и из нее вылетает пулей народ, как будто все опаздывают на важное совещание. Молодой парень Валерий Трухин лет двадцати трех, робкий и спокойный, изначально всех пропустил, а после сам вышел. Немного пройдя по тротуару, перед ним выстроилось небольшое здание бухгалтерии. Валерий приехал в город Киров, чтобы устроиться на работу младшим бухгалтером, так как имеет высшее специальное образование.

Зайдя в здание, молодой человек подошел к окошку, представился и сразу дал нужные документы. Ему сказали, чтобы он поднялся на второй этаж, на котором располагается кабинет начальника, где он доложит о своем прибытии, и ему выдадут комнату в общежитии. После удачного принятия на работу, и долгого разговора с начальником, Валерий направился в общежитие, которое находилось в ста метрах от работы.

Здание было пятиэтажным, и Валерию как некоторым невезучим людям достается комната номер тридцать пять на последнем этаже. На первом этаже сидит вахтерша Мария Степановна, с которой Валерий немного разговорился и забыл, что ему через двадцать минут надо срочно явиться на работу в первый день.

Маша, Даша и Саша вместе с папой и мамой пошли в лес грибочки собирать. Собирали - собирали, сели на пенек - устали.
Грибочки в котелок сложили, супчик вкусный наварили!
Маша, Даша и Саша уплетают супчик из грибочков, как вдруг Саша закричал:
- Медведь! Спасайтесь кто может!
Но Маша и Даша не робкого десятка. Они хватают кирпич и в лоб медведю кидают.

- А-а-а! - папа кричит, держась за голову, кирпичом Маша в него угодила.
- Медведь, медведь! - кричит Саша и бьет по голове папу палкой.
Папа теряет сознание, а дети давай его камнями забивать.
- В костер медведя, в костер! - кричат дети.

Привет дорогой! Я пришла с работы, рада тебя видеть. - сказала светловолосая девушка, закрывая дверь.
Молодой человек поднял голову и перестал читать газету. "Здравствуй, милая, я тоже рад тебя видеть! Можешь приготовить ужин?"
Конечно. - девушка подошла к парню и поцеловала его в щёку. Позже, она ушла на кухню.
Через несколько минут, послышался голос девушки: Вань, забери детей из садика, я забыла об этом совсем...
Конечно, скоро буду. - сказал Ваня и вышел из дома в спешке.

Он тихо шёл по улице, думая о том, как прекрасна его жизнь. Работа, большая квартира в середине города и конечно, милая и добрая жена, с двумя детьми, Олькой и Женькой. Иван остановился полюбовавшись солнцем и вошёл в садик. К нему подошла женщина лет 48, она была воспитательницей в садике. "Здравствуйте Иван Владимирович, вы детей забирать или просто в гости?" - сказала женщина. "Я детей забрать пришёл, как там они? Хорошо себя вели?" - спросил Иван. Да, очень! Ну, мне ещё за детьми следить, вы идите своих заберите. - крикнула девушка, залетая за поворот.

Вы знаете, что по настоящему страшно? Нет, это не монстры и не домовые. Страшно потерять любимого человека, а еще страшней, потерять его из-за своей же ошибки! Я расскажу вам реальную историю, которая произошла со мной 5 лет назад.

Мне было 22 года. Я любил женщин. Но она... Она была не такая как все. Я не стану говорить ее имя, это уже не важно. Она жила с бабушкой, родители погибли, она была такая добрая, чистая... Я был недостоин её. Она не была красивой и ноги не росли от ушей. Она была моложе меня на 6 лет. Ей было 16. Она была той, которую могли все использовать, в том числе и я. Бедняжка верила в мир во всем мире. Когда мы с ней познакомились, я был ее первым мужчиной. Она была наивной и глупой девчонкой, немного скромной и милой. Она стала жить у меня отпрашиваясь у бабушки, я стал считать себя ее отцом. Я хотел защитить ее трудностей мира, но никогда не говорил ей об этом, а если и говорил, она дулась и обижалась, но потом сама прибегала и просила прошения. Я никогда не воспринимал ее всерьёз, она была малышкой. Она была такой молодой и не порочной, что я иногда боялся целовать ее. Она была хороша. Всегда. Но я некогда не обещал себе быть однолюбом. Я изменял ей со многими женщинами, когда моя малышка ждала меня. Она знала об этом, знала и молчала, у нее была чистая любовь. А я использовал ее.