Страшилка

Пассажирский лайнер А-320, рейс XZ 0180, Париж - Майами, летел в ночном небе, над океаном. Бортпроводницы, разнеся ужин пассажирам, о чем-то говорили между собой, в хвосте самолета. Многие из пассажиров уже спали. Полет, казалось, шел нормально.
Внезапно, аэробус тряхнуло, затем, еще раз.
- Дамы и господа! - раздался голос - С вами говорит командир экипажа. Просьба, пристегнуть ремни. Мы попали в зону турбулентности.
За бортом, внезапно, сверкнула молния, за ней еще одна. Один из пассажиров увидел, как легкомоторный самолет, летевший в нескольких метрах от их аэробуса, загорелся и начал падать. Страшный гром потряс окрестности. Снаружи начали образовываться несколько смерчей.
- Мадмуазель, можно вас? - обратился тот самый пассажир к бортпроводнице.
- Да, слушаю вас, мсье - произнесла девушка.
- Можно называть меня мистер Дункан - ответил пассажир - Чарльз Дункан.
- Хорошо, мистер Дункан, - ответила стюардесса - Что вы хотите?
- Вы разве не видите, что творится за бортом? - спросил Чарльз
- А что там? Ну, подумаешь, гроза. - сказала девушка - Ну, молнии.
- Подумаешь гроза? - возмутился пассажир - Там самолет загорелся и вниз полетел.
- Какой самолет? - спросила проводница - Не сейте панику.
- Какую панику? Я все честно говорю! - ответил Чарльз - Вы мне не верите?
- Мистер Дункан! - повысила голос девушка - Я еще раз говорю: вам показалось.

В большинстве случаев - люди работают не по специальности. Этот факт известен многим. Наш главный герой - Майк. Он, как и большинство, выучился на определенную профессию, но работал совершенно на другой. Майк был клоуном в цирке. Сказать, что ему не нравилась эта работа - значит не сказать ничего. Он ненавидел когда над ним смеётся кто-то. Но ему пришлось с этим смириться, так как это была последняя работа в городе, на которую его взяли. Проблема в том, что он много пил и был зависим от наркотиков. В свои 40 он выглядел на все 60. Глаза были красные, волосы всегда торчали в разные стороны, изо рта несло сильным перегаром. Несколько раз ему приходила в голову мысль о суициде, но так просто Майк не хотел покидать этот бренный мир. В своих неудачах он винил окружающих. Хоть Майк и закончил школу и институт, найти работу он так и не смог. Никто его не брал ни на одну должность из возможных. Майк проклинал всех за то, что никто не помог ему, никто не принял его. Коротко говоря - он был изгоем.

Каждый вечер он выходил на сцену, чтобы развеселить народ. Каждый день он надеялся, что его кто-нибудь убьет и ему не придется позориться на сцене. Майк ненавидел детей, которые тыкали в него пальцем и смеялись, говоря своим родителям: "Смотрите какой забавный человечек". После выступления он приходил в свою маленькую квартиру, брал алкоголь из холодильника и сидел перед телевизором.

Тёмный коридор, по которому я шёл, открывал мне забытые и патаемные "кармашки" воспоминаний.
Перед глазами появилась картина моего детства. Тот момент, который мне насильно пришлось прокрутить у себя в голове, я до сих пор жалею и предпочел бы никогда не вспоминать свой проступок.
В детстве, лет в 12, моей семье пришлось переехать. Этот район, куда мы заселились, был мягко сказать не очень благополучным. Отец был всегда занят работой, даже дома, а мать целыми днями возилась с моими младшими сестрами. Все это меня бесило и из-за недостатка внимания и чувства одиночества, я связался с плохой мальчишеской компанией. Детям состоящим в ней было от 10 до 15 лет, поэтому меня быстро приняли. Чтобы пройти, так называемый обряд посвящения, я должен был своровать в магазине вещь на сумму 2 доллара. Я согласился и пошёл совершать это деяние.
На витрине с игрушками, мне пригляделся красный вертолёт. Свет от ламп падал на его металлический корпус, словно желал чтобы его хозяином стал - я. Поддавшись соблазну, я протянул к нему свою руку и сделал вид, что рассматриваю. Прокрутив пропеллер, я убедился, что никто не видит и засунул его в сумку. Как не странно, но никто не обратил внимания на меня, когда я счастливый покидал стены магазина.
Тогда мне было за это не стыдно и я принёс гордый трофей своим новым друзьям. Те восхищенно смотрели на меня и даже главарь "банды", похлопал меня по плечу и похвалил.

- Нет! Нет! - закричала я. Металлические скобы держали мои лапы в оковах и я ничего не могла сделать. Огонь мгновенно охватил всю комнату. Мгновение и я сгорю заживу! Но я не собиралась сдаваться. Сильнее и сильнее пыталась вырваться. Но мои попытки бесполезны.
- Боже! Нет! Нет! - причитала я.
И о, чудо! Бог, если он есть на свете, услышал мою молитву.
Шкура монстра начала медленно спадать с меня.
И я все поняла.
Я превращаюсь снова в обычную девочку и оковы рассчитанные на огромного монстра оказались для меня велики и мне удалось все-таки с легкостью освободить правую, а потом и левую руку!
Но несмотря, что мои руки были свободны, я продолжала находиться в западне. В западне пламени, которое окружило меня со всех сторон. И закричала. Нет, заверещала изо всех сил. Возможно, в обличье монстра из моих уст срывался только безумный рык монстра, но сейчас мой визг был обычной девочки, которая вот-вот сгорит заживо.

"Так как у Миа не было наследников, её состояние поделили между собой те же родственники, но загвоздка оставалась в разделе того же дома. Каждый пытался отхватить долю по больше. Один из наследников даже погиб на дуэли, под стенами этого дома".
"После того, как США, 6 апреля 1917 года, объявило войну Германии, дом снова вернулся во власть государства, которое отдало его под распределение солдат. До окончания войны, в нём жили генералы, матросы, военнослужащие, поочерёдно сменяя друг друга после смерти. После окончания войны, дом очень долгое время пустовал, так как никто по прежнему не желал там обитать. И лишь в 1943 году, во время второй мировой войны, дом приобрёл молодой французский антиквар, Этьен Жан-Поль Мари-Касель. Он был поражен величеством дома, а так же предметами, которым удалось сохраниться даже спустя столь длительное время. Этьен Жан-Поль Мари-Касель вдохнул в дом новую жизнь, превратив его в музей, скупая и коллекционируя предметы искусства. Музей пользовался большим спросом, но именно это и сыграло фатальную роль в жизни его владельца. Спустя всего два года, антиквар был найден мёртвым, а в доме присутствовали следы ограбления. Но несчастная участь постигла и самих грабителей. Всего через неделю, в одном из местных мотелей, были найдены похищенные драгоценности из дома, а так же, два трупа грабителей со следами насильственной смерти. Этьен Жан-Поль Мари-Касель был последним владельцем дома - музея, который своей смертью поставил точку в этой истории, а так же, заставил власти навсегда отречься от продажи поместья. Жители до сих пор с ужасом вспоминают события, которые происходили в том доме, а многие, попросту их и не помнят. Поговаривают, что основную роль в проклятии самого дома, а так же в количестве смертей сыграл именно Клеман Анри Сансон, а точнее, его злодеяния. Возможно, среди его жертв действительно были ведьмы, которые, умирая в пытках, и прокляли этот дом, навеки обрекая его жителей на верную смерть".

- Дрейк, мне нужна твоя помощь. - услышал Дрейк в трубке голос сына. - Можешь связаться с Питером?
- Я как раз собирался ему звонить. У нас семейные проблемы.
- Что произошло на этот раз?
- Бен пропал. 2 дня назад ушел и так и не вернулся.
- Погоди, погоди... - Эйдан медленно повернулся к своему собеседнику и стал всматриваться в его лицо. - Кажется, я знаю где Бен. Вернее, я нашел его.
- Старик на дороге? - спросил Дрейк.
- Да.
- Я выезжаю. - Дрейк отключил звонок. Глен и Дэнни вопросительно смотрели на него.
- Эйдан нашел Бена? - с надеждой спросила Дэнни.
- Кажется, да. Только, мне нужно, сначала, с тобой поговорить. Понимаешь, это не совсем Бен.
- Дрейк, ты меня пугаешь. Мой сын жив? - голос Дэнни сорвался на крик.
- Он жив. Только не могу сказать, что с ним всё в порядке. Тебе будет сложно поверить в то, что я сейчас расскажу, но...
- Дрейк, не тяни. Я согласна поверить сейчас во что угодно, лишь бы мой сын вернулся домой.

Мне было тогда 10 лет. Как-то раз мы с родителями поехали к бабушке на дачу. Честно сказать, не любила я ездить к бабушке. Да и такой любви у меня к ней не было, так как я всё равно редко её вижу. Она вечно лежит на своей скрипучей кровати и встаёт только по нужде. Странная она. Бывает, встанет посреди ночи, начинает кричать. Маму мою зовёт. А когда мама приходит и спрашивает что случилось, старуха молчит. И так по несколько раз за ночь. Она вообще редко с кем-то разговаривала. Только лишь выдавала своё: "Света! Света! Подойди!", когда ей что-то было нужно. Ну она уже совсем старенькая была, рассудок потеряла. Что поделаешь?

На следующий день после приезда родители поехали на посёлок за продуктами, а меня брать с собой отказались. Сказали, чтобы за бабушкой присматривала (кстати, пока нас не было в деревне за бабушкой присматривала наша добрая соседка тётя Люда). Я была довольно самостоятельной в свои 10, поэтому родители не боялись оставить меня дома. И вот родители уехали, и я осталась наедине с сумасшедшей старухой. Было немножко не по себе. Я смотрела в окно. За окном шумел дождь. Он меня всегда успокаивал.

Полуразрушенный когда-то жилой дом. Я медленно зашел в него и зашагал по тёмному коридору, стараясь не создавать лишнего шума. Мрак сгущался, заманивая меня вглубь здания, где он уже поставил цепкие сети, из которых возможно, я не смогу выбраться. Внутри меня бушевали тревога и радость, ведь возможно именно сейчас, умрёт последний монстр на земле. Теперь они не будут представлять нам былой угрозы, а я обрету всеобщий почёт и уважение в глазах других, ведь убийцей зверя стану я.
В дальнем углу коридора я услышал какое-то шуршание. Оно не прекращалось и было довольно громким, поэтому мне показалось, что источник шума, намерено хочет чтобы его заметили. Полупрогнившие доски пола под моими ногами угрожающе заскрипели, словно предупреждая, что в любой момент провалятся. Шуршание на несколько секунд притихло, а после стало доносится из соседней комнаты. Зверь пытался заманить меня в ловушку и я поддался ему.
Запах сырости и пыли, залетал в мои ноздри и я едва ли сдерживался, чтобы не чихнуть. Наконец я прошёл в ту комнату. Сквозь забитое досками окно я мало что мог увидеть. Возможно тогда, когда это здание было полно жизни, оно было довольно уютным, но сейчас, кроме сильного, режущего меня страха и отвращения, оно ничего не внушало. На полу валялись детские игрушки, которые наблюдали за мной. Их пустые не мигающие глаза зло смотрели на меня и казалось, что медленными шагами, они движутся ко мне.

Маленький котёнок, ёжась от холодного ветра в пушистый комок, мягко перепрыгивал через замёрзшие лужицы, пробираясь к тёплому подвалу, где несколько последних дней был его дом.

Шерсть сбилась в тоненькие иголочки полузамерзших колтунов-сосулек, лапки замёрзли от бесконечных ледяных пупырышков воды на асфальте и обметались кружевом нетающих заиндевелых снежинок. Большие янтарные глаза настороженно поглядывали по сторонам - не попадётся ли кто знакомый? Тогда к нему можно будет пристать, ласково умоляюще мяукнуть и жалобно заглянуть в глаза, вызывая сострадание. Но здесь никого не было. Одиноко шелестя мириадами снежинок, шумела пурга, неся позёмку своей маленькой снежной армией навстречу котёнку, упрямо прыгающему по льду.

Сегодня котёнок остался без еды. В том месте, где даже в морозный день обоняние привычно ласкал запах рыбы, было много людей. Люди шаркали стоптанными сапогами, мелькали перед ним закрашенной дешевым кремом облезлой кожей ботинок и шумели. Обычно, людей здесь было не так много, и солнце ещё выкатило свой тусклый зимний глаз на середину блеклого, занавешенного облаками неба. Поэтому долго уворачиваясь от мелькающих ног, котёнок решил возвращаться домой. Дома было намного теплее. Маленькие и большие коробки, сваленные в кучу в одном из подвалов стали ему своеобразной квартиркой. Растащив кучу в пару вечеров, котёнок обосновался в своём картонном доме.

Здравствуйте, меня зовут Максим. У меня есть любящая девушка, хорошие родители, верные друзья. Как жаль, что я их могу больше не увидеть. И всё из-за меня... Какой же я посое этого "хороший" парень, сын, друг. Сейчас я сижу и пишу эту истррию на клочке бумаги, которая попалась под руку. В общем, перейду к рассказу.
- Алло, Марина.
- Привет, любимый.
- Слушай, есть серьёзный розговор.
- Ну... Хорошо. Говори.
- Нет, давай встретимся в ресторане "Королевский Шик".
- Ого... Тебя что повысили на роботе?
- Нет, но есть новость и получше...
- Хорошо.
- В семь у ресторрана.
- Хорошо.