Страшилка

Лет десять назад довелось путешествовать на поезде в интересной компании. Вернее, интересным рассказчиком там был один дедушка. Уже не помню, как его звали точно, кажется, Василий Фёдорович. Остальные – благодарными слушателями. Разговорился дедок после получасовой стоянки на вокзале Кирова. Там всегда к поезду местные спекулянты приносят продукцию кировской игрушечной фабрики. Видимо, насмотревшись на разнообразных плюшевых мишек и лупоглазых кукол, старичок и вспомнил этот случай...

Он оказался моим земляком. Из Новосибирска. Но, в отличие от меня, прожил там всю свою жизнь. События, о которых поведал Василий Фёдорович, начались в конце 60-х годов прошлого века.
К тому времени у него с родным братом Иваном уже были собственные семьи. У обоих сыновья подрастали. Вроде, живи да радуйся. Но, к сожалению, в семье брата обстановка оставляла желать лучшего. Разногласия с женой, порой перераставшие в скандалы, начались спустя всего год после свадьбы. А когда их совместному ребёнку исполнилось три годика, неверная супруга и вовсе умотала с очередным любовником в неизвестном направлении. Оставив сынишку Валерика на попечение отцу и его матери-бабушке.

Вообще, любой перекрёсток в селе считается нечистым местом. Федькин переулок ведёт на луг. Там и случается множество сельских триллеров. Появляются и исчезают незнакомые люди, кони на дыбы становятся, ночью ржание противное и визги слышатся, а то и тумака ещё кто-нить в темноте поддаст (правда, не совсем факт, что это рогато-копытистые шалят, помню, деревенские ребята пугали нас, городских дурёх, когда мы, наслушавшись страшных бабкиных страстей, пёрлись, трясясь от ужаса, в тот проулок заполночь, шоб нервы пощекотать себе).

Именно в этом проулке не знаю, сколько лет назад Лёнька-пьянчуга и повстречал затемно тройку коней с бубенцами, а в санях сидели девки с ребятами - хохотали, играли на гармошке, веселились. Позвали пьянчужку с собой, тот сел. Самогонцу ему, значит, налили и ну по селу катать! Лёнька развеселился было, да когда увидел, что катаются они уже чуть не всю ночь, а места незнакомые, да ещё и рожи у девок с ребятами - страсть какие странные, так и протрезвел, и молитвы читать начал, какие только знал...

Есть в селе старый дуб. Косой называют. Сколько помнят наши бабушки и их прабабушки, на нём никогда не было ни единого листочка. Дуб стоял чорный, как смоль, сухой и огромный. Говорят, его пытались выкорчовывать, в него несколько раз била молния, его поджигали, но ничегошеньки тому дубу не делалось. И в этом своя причина - на дубу на том постоянно местня нечисть собирается - черти на ветках катаются с русалками, водяные в карты играют.

Вера Ложкова по молодости своей возвращалась с сенокоса со старшей дочкой. Решили на речку зайти обмыться после жаркого дня. А на берегу как раз дуб косой стоял. Солнце уже практически зашло, но было ещё довольно светло и душно. Мать с дочкой разделись и купаться пошли в исподнем. Вышли - нет одежды! И тишина мёртвая... Женщины кинулись искать тряпки свои - нету нигде!

Глядь - выходит из-за дуба мужик - морда красная, глаза горят и смеётся противненько так. Чё, девки - говорит - тряпки свои посеяли? Дык ищите их в Осиновке (хуторок на другом конце села) на заборе у Карпеевых они висят.

События тех дней стремительно выветриваются из моей головы и все больше погружаются в пучину забвения. Склероз? Нет. Скорее, желание мозга забыть об этом кошмаре.
Мне было лет 14-15, когда родители надумали поехать летом со мной и моей младшей сестрой за границу. Выбор пал на проверенный многочисленными родственниками и годами Египет. Подсуетившись еще зимой над загранпаспортами, мы, недолго собираясь, отсалютовали в страну вечной жары и солнца. 5 минут, полет нормальный, и вот мы уже заселялись в гостиничный номер. Нехитро-немудрено поскладывая вещи, семья, возглавляемая мной, отправилась на море. Не буду описывать спокойные дни обычного отпуска, задержусь лишь на последнем.
Вот уже пролетела неделя желаемого отдыха, а я, заядлая сорока и любительница бесполезных побрякушек, так ничего себе и не купила. Ничего не привлекало и не манило взгляд, даже блеск дешевых колечек-сережек-кулонов померк в моих взрослеющих глазах. У меня оставался последний день, чтобы купить себе отголосок этого отпуска. Душа требовала чего-то оригинального и особенного.

Возвращались мы с дачи как-то домой (35 км от дома по дороге). Уже стемнело. Под горку с поворотом хотел пойти на обгон (шел быстро). Тут увидел метров за пятьсот впереди фары встречняка, которые спрятались "в кармане" на подъеме. Еще подумал, что, наверное, автобус - широко расставлены. Убрался за впереди идущую машину, решил подождать. Три секунды, потом пять, десять... Никого. Тут уже и знак 60. Через 3 км. - город.

Приехал домой. Звоню приятелю через полчаса. Он тоже только что приехал в город. По времени - шел за мной минут на десять с опозданием. Так вот. На той горке, где я увидел фантомные фары, две машины в лоб столкнулись через минуты после того как я там проехал. Все пассажиры - насмерть.

Этот случай произошёл с сыном женщины-коллеги, в бытность моей трудовой деятельности в торговле. Имя-отчество женщины изменю на похожее – Мария Ивановна. Имена же остальных участников истории оставляю подлинные.

Мария Ивановна была завскладом продуктовой базы. По своим должностным обязанностям я довольно плотно с ней общался. Иногда и обедал у неё на складе в узком кругу. Поэтому был в курсе описываемых событий с самого их начала.

Жила женщина вдвоём с сыном, который только что по весне дембельнулся из армии, отслужив положенные две зимы, два лета. Парня звали Аркадий. Он часто заходил к матери на склад. В основном, после работы, чтобы помочь дотащить домой сумки (сами понимаете – специфика профессии завсклада).
Аркаша оказался молчаливым и стеснительным, на удивление для своего возраста. Клещами из него слова не вытянешь. Может, из-за внешности своей комплексовал. Хотя для парней это, вроде, не свойственно. Был он, конечно, не красавец. Грубые крупные черты лица, словно вырубленные топором слегка поддатого столяра. И фигура под стать: слегка перекошена. Длинные руки, широкая кость. Прямой и неуклюжий, как криво сколоченная рама. Но уродом-квазимодом его всё же назвать было нельзя. Так, обычный долговязый парень, на деревенщину похожий.

Прежде чем перейти к изложению своей истории, хочу предложить небольшое предисловие. Так, типа киножурнала перед фильмом. Но как раз по теме предлагаемого вашему вниманию рассказа.

Ещё в раннем детстве врезалось в память отношение моих обеих бабушек (по материнской и отцовской линии) к слову «чёрт». Отношение, мягко скажем, отрицательное. Ну, кто не говорил с досадой «Чёрт побери», «Чёрт возьми», «Чертовщина какая-то!»? Или «А чёрт его знает?..», «Чёрте что...», «К чертям собачьим!». А то и «Иди к чёрту!».
Бабушки же, услышав из детских уст моих или младшего брата непонятно чем страшащее их слово «чёрт», тут же начинали грозно на нас шикать и требовать не произносить никогда эти четыре буквы впредь. Мне становилось просто смешно от того, насколько пугало бабуль простое обиходное слово, которое постоянно слышалось на каждом шагу. На улице, в школе, да даже в комедийных фильмах – вспомнить хотя бы «Бриллиантовую руку».
Но любимые бабушки были непреклонны. Хотя ни та, ни другая не отвечали на мои законные вопросы «почему нельзя произносить слово «чёрт» вслух?». Всё отделывались какими-то глупыми отговорками. Тем самым утверждая меня в мысли, что они и сами не знают – зачем?

Что есть зеркало? Так, самый обыденный бытовой предмет или просто часть интерьера. История появления зеркала насчитывает уже восемь веков. За эти столетия претерпевали изменения и технологии производства зеркал, и способы их применения не только в быту. Менялась мода на форму, размеры и варианты использования в повседневной жизни, для развлечений и прочего. Но несмотря на кажущуюся простоту и привычность предмета, предрассудки (если, конечно, это лишь они), связанные с зеркалами, существуют до сей поры.
В старые времена язычники: удэгейцы, нанайцы, обитавшие в сибирской и уссурийской тайге, поклонявшиеся духам и многочисленным богам, зеркала опасались, считая его злом, способным навредить неосторожно отразившемуся в нём человеку. И не держали в жилищах. Даже стеклянные проёмы окошек, если таковые были, затеняли желчью животных. Или вместо стекла использовали слюдяные пластины.

Она училась в институте, студентка как студентка. Однажды вместе с другими студентами отправилась домой на летние каникулы. Место в поезде ей досталось на верхней полке. Забралась на свою полку и стала смотреть в окно. Поезд шёл, вагоны плавно покачивались. На столике стоял стакан, который постепенно съезжал к краю. Кто-то из пассажиров дремал, кто-то читал, а Мила любовалась природой.

Вдруг раздался звон - это стакан упал на пол. Мила глянула вниз, соскочила с полки, подняла стакан и, оглядев его, весело сказала: "Надо же, целый, даже не треснул", - потом подумала минуточку и с наигранной серьёзностью проговорила: "А знаете к чему это? С поездом произойдёт авария, а наш вагон не пострадает!". Весёлая она была девушка, шутить любила.

Наступила ночь, все спали. Мила на своей полке тоже уснула. Поезд прошёл уже больше половины пути... и сошёл с рельсов. Были жертвы, но вагон, в котором ехала Мила, не пострадал. Все, кто слышал её слова вечером, удивлялись.

Моя бабушка тяжело болела, в последний год жизни уже не вставала, даже перестала разговаривать и узнавать членов семьи. Дедушка еще пытался с ней разговаривать, все же остальные считали, что она уже давно ничего не слышит и ничего не понимает, поэтому разговаривать с бабушкой не имеет смысла.

Как-то я осталась с бабушкой одна. На мое удивление, она вдруг открыла глаза, назвала меня по имени (уже несколько месяцев она не разговаривала и никого не узнавала), начала расспрашивать о моем житье-бытье. Причем разговор велся осознанно, она явно говорила именно то, что хотела сказать, и прекрасно слышала и понимала мои ответы. Потом она сказала: "Вы боитесь оставлять меня одну, не хотите оставлять меня в одиночестве. Внученька, ты не бойся, ко мне на днях приходили ангелы и сказали, что я умру не сейчас, а на свой день рождения". На этом разговор окончился, я не придала особого значения словам умирающего человека, не поверив в сказанное бабушкой.