Страшилка

Высокий мужчина тридцати лет стоял на перроне в метро и ждал своего поезда. Они проносились перед его взором, как бесконечный земляной червь, кружащий среди мраморных стен. Этот червь пожирал людей, стоящих на перроне одной станции, и выпускал их из своих многочисленных лон на другой. Каждый человек находит здесь свой путь, ведущий его между станциями. Иногда бесцельно, но чаще по каким-то очень важным делам, люди спускаются в подземку, заменяя одну обыденную суету, другой. Они садятся в поезда без разбора, не понимая этот ли поезд предназначен для них или какой-то другой. Им было всё равно. Мужчине, стоящему на перроне - нет.
Каждый раз, услышав по громкоговорителю голос станционного работника, извещающий о приближении поезда, он смотрел в тоннель, наблюдая, как приближается свет, разящий тьму. Сначала далёкий, но с каждым мгновением, всё более яркий, он влетал в гул перрона, часто сопровождаемый гудком, издаваемым поездом. Этот звук всегда напоминал мужчине голос какого-то крупного животного, готовящегося к бою в лесу. В такие моменты ассоциация с червём пропадала, так как ему было тяжело представить кричащего этим трубным голосом червя.
Очередной поезд вынырнул из тьмы тоннеля и огласил перрон своим боевым рёвом. Мужчина смотрел на него и не видел в нём ничего, что могло бы его заинтересовать. Открылись двери и перрон наполнился звуком шаркающих по мрамору ног, сопровождаемый лёгкой перепалкой. Люди неслись по своим делам, не замечая никого вокруг, выталкиваясь из чрева этого монстра, в пространство станции, освещённой сотней ламп на её высоком своде. Мужчина поднял голову вверх и проговорил в пустоту огромного потолка:
- Снова не он... Я же вижу это... Но он не может опаздывать... Не может!

Чух-чух-чух!
Колёса стучат
Пар быстро валит
Пассажиры кричат.
Но их не слышит
Злобный машинист,
Угли он сжигает,
Добро не глядит.
Кровью наполняет
Свой локомотив.
Машинист не любит
Грешников таких.

Поезд, который направляется в комплекс Альфа, отдел по детям 2.
- Но зачем вам сюда ехать? Я понимаю, вы главнокомандующий, но не обязательно ехать в то пекло. - Сказал Мюцгер.
- Вряд ли мы тогда справимся. Взять хотябы объект 18-Д, ты с ним не совладал, а тут таких около тысячи, если не ошибаюсь. - глубокомысленно произнёс Эдвард, а потом спросил. - Сколько у нас солдатов?
- Сто пять, спецотряд. Ну боеприпасов там... Много, я не спросил, но точно должно хватить. Думаю, в комплексе мы найдём выживших, а там и припасы.
- Да-а-а. Надеюсь, что Ливаан остался жив.
- Да не волнуйтесь, этот человек сто процентов смог улкзнуть, переправиться в другой комплек и там уже строчит: "Введите свои войска..." Кстати, вы не замечали, что все эти инциденты происходят в Альфе, не в Сигме, а именно в Альфа. Странно это как-то.
- Замечал, конечно, но Ливаан не виноват. Тут что-то в самих комплексах, но определить, в чём тут дело сложно. Нету зацепки.
- А может... Может виноват Клаус? Этот немец мне всегда не нравилс-слишком высокомерный. Он же даже команду свою терял около... Ну... Ну много, коро. Его из-за этого понизили. Кто он сейчас? Лейтенант? Ладно, не суть... А, кстати, почему вы не взяли мою команду?
- На таких заданиях ты обычно сбегаешь. Я тебя не виню, каждый спасается, если близка смерть. Я решил, что ты и так спасёшься, а жертвовать элитным отрядом...
- У вас странная логика... Я непонимаю. Но вам решать.

У одной женщины, назову ее Ириной, дочь после школы поступила в госуниверситет, решив стать учительницей. А у ее хорошей знакомой дочь пошла учиться в какой-то частный финансовый институт. Эта знакомая была богатой, платила за обучение дочери немалые деньги и при встрече все хвасталась блестящими перспективами, не забывая брякнуть что-нибудь пренебрежительное по поводу учительской профессии и убогого существования.

Потом несколько лет две матери не виделись. За это время дочь Ирины выучилась, стала учительницей в приличной школе, и все у нее складывалось хорошо. Но вот однажды Ирина опять встретила знакомую с дочерью. Те выглядели неважно, подавленными, и вместо ожидаемого рассказа об успехах на финансовом поприще Ирина услышала от них такую историю.

Дочь знакомой действительно выучилась на финансиста, стала работать в банке, неслабо продвинулась по карьерной лестнице. Зарплата была хорошей, перспективы - заманчивыми. И вот однажды по делам службы ехала она куда-то в поезде.

Москва 2004 год.

В поезде, отправлявшемся в Самару, сидел пожилой мужчина. Он был спокоен, тих и, казалось, не обращал ни на кого внимания. Ни на проводницу, которая вот уже несколько раз проходила мимо, ни на симпатичную девушку, вдруг «приземлившуюся» рядом с ним, ни на ее короткое приветствие. Впрочем, ему действительно не было ни до кого дела. Он всеми своими мыслями был в прошлом.

Теперь, когда ему оставалось жить совсем немного, Николай Макарыч часто вспоминал о том, что было когда-то — о своих безвременно ушедших родителях, без которых в жизни пришлось ох как непросто, о своей карьере, о войне. Ему в ней довелось поучаствовать. Но у него не было никаких сожалений о прошедшем времени, о том, что нельзя вернуться назад, и что-то там исправить. Он прожил свою жизнь так, как сумел. Что ж поделать, если она оказалась тяжелой?

Мой знакомый поведал мне одну историю. В 90-х годах он работал машинистом поезда, и с ним приключилась такая вот история.

Уже сильно уставший, он ехал по безлюдной дороге. Ничего не предвещало беды, тихая и спокойная ночь. Как вдруг он заметил свет на путях и, немного испугавшись, отошел от влияния усталости. На поезд бежала женщина и размахивала руками. Размахивала и все время указывала на дорогу, будто бы там что-то было. Поезд нёсся на женщину, но она не сходила с места. Она опустила руки и просто стояла. Конечно же, чтобы не сбить её, он начал тормозить. Когда поезд был остановлен, машинист вышел на улицу. Но не увидел там женщину. В попытках ее найти, он светил фонариком в разных направлениях, но её нигде не было. За спиной он услышал тихий плачь, а обернувшись, застал двоих детей, привязанных к рельсам. Испугавшись, он отвязал их и немедля вызвал полицию.

При обследовании, оказалось, что у одного богатого мужчины умерла жена и после он нашел новую. Но ей часто докучали дети мужа, надоедали ей. Впоследствии чего она отнесла их на железную дорогу, привязала и оставила умирать...

Эльза возвращалась домой позже, чем обычно. Эксперимент никак не завершался, так что пришлось задержаться в лаборатории дотемна. Вернее – завершался, но необходимый результат не получался хоть тресни.
В мрачном настроении от неудачного дня и пустого желудка, молодая женщина стояла возле стены на одной из станций метро и старалась не уснуть на ходу. Наконец в тоннеле раздался гул приближающегося поезда. Эльза постаралась прогнать сонливость и вместе с другими людьми поспешила в ближайший вагон остановившегося на станции поезда.

Сначала всё шло как обычно. Ровный ход состава, череда светлых ламп в тоннеле, стук колёс...
Но вскоре в душу женщины закралось знакомое ощущение невидимой угрозы. С самого детства они с сестрой обладали повышенной чувствительностью к различным сущностям. Хоть Эльза, в отличие от сестры, и перестала их видеть со временем, но ощущала очень хорошо. Вот и сейчас её шестое чувство твердило о какой-то невидимой опасности.
«Пожалуй, лучше выйти на ближайшей станции и подождать автобус. Не стоит рисковать мало ли что...» — размышляла женщина, ожидая торможения поезда, что говорило бы о приближении станции.
Но что-то было не так...

С самого детства я рос достаточно скептичным человеком, не веря ни во что, пока не увижу своими глазами. Главной темой моей недоверчивости являлись потусторонние явления, тот свет и т.д. Со спорящими мной людьми я в конфликт не любил вступать. "Критик", как меня называют знакомые, почти сразу развеет все ваши теории и догадки в прах, не оставляя ни единого сомнения. Разговор со мной обычно перетягивал собеседников на "справедливую" сторону, а сомневающиеся в конце концов выбирали ту или иную сторону. Это вступление было сделано, чтобы вы кратко ознакомились с моей личностью, а теперь к самой истории.

Стоял обычный мартовский вечер, когда я пересекал железную дорогу. Было очень темно и я мало, что мог разглядеть в этой тьме. Мне пришлось переходить это опасное место, чтобы с тренировки сразу очутиться дома, а не идти по "долгому" пути. Распрощавшись с друзьями, я по привычке всунул наушники в себе уши и опустил глаза к земле, буквально испепеляя её. Но моя наблюдательность, обычно выручавшая меня, в этот раз подвела и я шагнул в лужу, бурча проклятия и отряхивая намокший ботинок. Полностью избавившись от воды, я продолжил рассекать улицу, приближаясь к железке. Но удача была не со мной в тот день. Не прошло и минуты, как вторая нога шагнула в еще одну лужу, с мерзким хлюпом входя в грязь. Мысленно проклиная всё на свете, я в сердцах пнул камень, невинно лежащий рядом, и с хмурым взглядом продолжил путь, уже более внимательней вглядываясь в дорогу.

Неделю назад мне пришло письмо от моей сестры Марии. Она живет в Лондоне в родительском доме, который я покинул пять лет назад после смерти моей матери. Я живу маленьком городке и работаю врачом, пациентов мало, поэтому я большую часть своего рабочего времени читаю книги или играю в гольф.

Письмо от Марии взволновало меня, вернее ее содержание. Она попросила, чтобы я скорее приехал к ней в родительский дом без объяснения причин. Я заранее купил билет на поезд от моего города до Лондона на прямую.

Собрав все вещи, я вызвал кэб. Повозка приехала быстро и мы отправились до вокзала. В этот день, а это была пятница, сверху лил дождь, повсюду была слякоть сырость. То и дело мелькали люди с зонтами, они перепрыгивали через лужи или подскальзывались на ровном месте.

Сразу в поезде, я узнал от остальных пассажиров в каком направлении мы едем. Оказалось, что в город "Стаутс". К нему ехать нужно дня 2-3, так как сам город расположен далеко от жд станции "Пристон". И к концу дня мы просто молча лежали на своих полках.
Ночью, когда я пытался заснуть на своей правой верхней полке, меня разбудил какой-то шум. Это было похоже на тяжелый объект, который резко упал на пол. Я слез с полки и озулся в свои темно-синие кроссовки. Выглянув в коридор, мне удалось розглядеть две темные фигуры, тащущие что-то по полу в направлении к туалету возле каюты проводниц. Я тихонько выскользнул в коридор и на носочках прошел за этими фигурами. Тем временем, подозрительные личности уже успели скрыться за закрытыми дверьми туалета, с вещью, которые они тащили за собой. Я подошел к двери и прислонил к ней ухо, услышав такой разговор, с соответствующим шепотом:
- Ты дебил!
- Сам ты дебил!
- Да ты человека мог убить!
- Да не убил я его, а просто вырубил, он ведь увидел как мы шарились в чужом купе! Откуда я мог знать, что по вагонам будет стоять охрана?