Страшилка

Осенний дождь. В воздухе стоит легкий, но вполне ощутимый запах смерти. Да... это его любимая погода. Братишке было всего десять. Вроде вот недавно бегал, играл со своим пресловутым роботом-трансформером, а я на него постоянно кричала и злилась, чтобы не играл в моей комнате и не разбрасывал игрушки, а теперь он лежит в крохотном гробике с неестественно бледным лицом. Боже, я бы сейчас все отдала, что бы еще хоть один раз его увидеть. Почему он, а не я?! Все из присутствующих натянули на свои лица эти лживые печальные маски. Вот дядя Володя говорит, как ему жаль, что такой хороший парнишка ушел, а сам даже ни разу его не поздравил с днем рождения, знает только, как из матери деньги тянуть. Черт. Почему все так не справедливо?!

Я вышла из квартиры, не могу больше там находиться, среди этой толпы так душно, да еще этот дым от свеч. Затягиваюсь сигаретой.
- Привет, Кать. Соболезную. Ну как ты?
- Привет, Маш. Спасибо. Креплюсь, держусь, не могу... Я разрыдалась, как маленькая девочка на плече у подруги.
- По плач. Станет легче.
- Почему, Маш? За что? Чем он провинился?
- Успокойся. Все будет хорошо.
- [Всхлип] Маш... прости.
- Ничего, ничего. Плач...

Девушка рассказала своей подруге страшную тайну, которую она скрывала много лет. Её родителей убили, когда ей было 15 лет. Она сказала, что её старший брат сошёл с ума и зарезал их мать и отца.

Подруга была потрясена историей, которую только что услышала.
- Мне очень жаль, - сказала она, утешая девушку. - Что случилось с твоим старшим братом после этого?
- Его арестовала полиция, - сказала девушка. - Был суд. Я сидела зале суда много недель, слушая возражения адвокатов. В конце концов, мой брат был осужден за убийство. Его приговорили к смертной казни.
- Это ужасно! - Сказала подруга.
- Да, это действительно так, - ответила девушка. - Он очень долго просидел в камере смертников. Потом его казнили, введя в кровь смертельную инъекцию.
- Должно быть, это были трудные времена для тебя, - сказала подруга.
- Ты даже не представляешь, как тяжело мне было, - сказала девушка. - Я жила, как во сне. не могла ни есть, ни пить, не могла спать. Я пыталась выкинуть ужасные воспоминания. Я страдала депрессией, повышенной тревожностью и даже амнезией. Мне потребовались годы и годы, чтобы восстановиться.
- Ты рассказывала об этом кому-нибудь раньше? - спросила её подруга.
- Нет, никогда, - ответила девушка. - У меня было так много вопросов, но теперь на них уже не найти ответа. Я присутствовала на казни своего старшего брата, но он не проронил ни слова. Он так и не объяснил, за что он убил наших родителей. Он лишь молча смотрел на меня, когда ему вводили смертельную инъекцию.
- Ты ещё можешь получить ответ, - сказала её подруга. - Я не знаю, интересно ли тебе это, но я знаю одну женщину - она экстрасенс. Она может разговаривать с умершими. Она очень хорошая. Может быть, она поможет тебе найти ответы на твои вопросы.

Когда я был совсем маленьким, я был довольно застенчивым и малообщительным ребенком. Может, по этой причине у меня появился воображаемый друг. Друга звали Саша. Видимо, моя фантазия настолько добросовестно "поработала" над образом Саши, что я мог без труда в любое время дня и ночи "увидеть" его, играть с ним. А если я разговаривал с ним - он отвечал мне. С Сашей действительно было весело! Мы придумывали новые игры и развлечения, а иногда он даже учил меня чему-то новому.

Когда я был в детском садике, он тоже был там, да, собственно, насколько я помню, он всегда был рядом. Родители, конечно, замечали, что я общался с воображаемым мальчиком, но решили не вмешиваться, мол, рано или поздно это пройдет. И это прошло. Но закончилось наше общение весьма странно.

Мне было шесть лет, я проводил лето на даче у бабушки. Тот день был очень жарким и бабушка отпустила меня вместе со старшими мальчишками купаться на речку. Какое-то время мы с ребятами плескались около берега. Потом кто-то предложил понырять с моста, перекинутого через нашу реку. Помню, мне стало как-то не по себе. Мост находился довольно высоко над водой, да и течение было сильное, к тому же я плохо умел плавать. Но это я сейчас могу анализировать - тогда же мне просто стало не по себе от их затеи.

"Я думаю, я смог бы стать, таким, как ты... Я думаю, я смог бы жить в твоем теле, если бы была такая возможность... Я думаю, я смог бы занять твое место, жить твоей жизнью, твоей прекрасной, красочной жизнью... Я готов на все ради этого... Я так тебе завидую..."

Ты был лучше едва ли не с младенчества. Тебе всегда доставалось все самое лучшее. В детстве лучшие игрушки и конфеты, сейчас - лучшие друзья и лучшие девушки. Ты обладал тем, чего, к сожалению, не было у меня - обаянием, дружелюбием, общительностью. Вечно улыбающийся, проводящий все свободное время с друзьями, в институте отличник и староста группы. Таким ты был для большинства всех. Они видели в тебе доброго и общительного мальчика, этакого ангела во плоти. Ты был для многих примером. И мне тебя частенько ставили в пример. О, как это было унизительно! Вечные упреки со стороны родителей, начинающиеся со слов: "А вот твой брат", "А вот твой брат сам поступил в институт", "А вот у твоего брата много друзей", "А вот твой брат не играет все время в компьютер", "А вот твой брат учится на отлично", "А вот у твоего брата есть девушка"... Эти упреки породили зависть и ненависть к тебе еще в детском возрасте. И всем своим маленьким сердечком я желал, чтобы тебя не стало.

Когда мы учились в школе, вокруг тебя всегда вились толпы - друзья, одноклассники, даже просто случайные люди. Учителя тебя всегда любили и уважали, а ко мне относились презрительно, считая меня туповатым, чего, конечно же, нельзя было сказать о моем брате.

Здравствуйте, меня зовут Джойс. Я - брат-близнец Джеймса. В отличии от него, я не убийца. И я хочу рассказать вам о себе и о том, как я нашёл брата после того происшествия...
Я родился с мутацией, у меня фиолетовые глаза, от чего увлекаюсь разноцветными линзами. Я младше Джеймса, он родился на пару минут раньше. Имена мы получили аналогичные. Мы всегда были близки друг к другу, я, можно сказать, цепляюсь за него. Мы были вместе с самого рождения, он прекрасно понимает, что я вижу в нём своего защитника...
Я всегда плакал, когда видел, как его били. Потом во мне просыпалась ненависть, я начинал драться с ними, злость прибавляла мне сил. Я иногда тоже получал, но это меня не заботило, я волновался за Джеймса. Он же в ответ выдавливал из себя улыбку и говорил, что всё в порядке.
Раньше мы жили в одной комнате, но, когда нам исполнилось 13, мама расселила нас по двум разным комнатам, а в нашу старую поселила сестрёнку Мэй. Разумеется, мы немного расстроились, но потом привыкли. А иногда, тайком от мамы и Мэй, мы спали в месте то в моей комнате, то в его.
Джеймс и я, вплоть до 15-ти лет, ни с кем, кроме друг друга, не общались... Но потом завели себе друзей, но нам вдвоём было комфортнее. Его лучшим другом стал Сэм, а моим Шадоу. Да-да, я знал Шадоу, когда тот ещё был человеком. Он был парнем с добрым сердцем, любил кошек (да и сейчас любит). Его настоящее имя Ник. Мы учились в одном классе. Но потом он пропал...

Мне было семь лет, брату пять, лето мы проводили в деревне с бабкой. Бабка на самом деле была прабабкой, но достаточно бодрая, держала поросят и другую живность. За нами особо не следила и мы большую часть времени были предоставлены сами себе. Единственным ограничением был запрет выходить за двор. Но нам и во дворе было много развлечений. Например, огромный дворовый пес - у него была будка, а его цепь позволяла бродить ему по большей части двора. Сначала мы развлекались тем, что дразнили его и отбегали на безопасное расстояние (цепь не позволяла ему нас достать), но скоро это наскучило, потому что он к нам привык, лаять на нас перестал и вообще стал к нам настроен миролюбиво. Позволял себя тискать, обнимать, трепать его по шерстке, а бабка разрешала нам выносить ему еду в миске.

Особым развлечением были вечерние посиделки вне двора. С внешней стороны забора была скамейка, спинкой служил сам забор, на этой скамейке вечером, закончив хозяйственные дела, собирались бабкины подружки. Вели свои старушечьи разговоры, мыли кости знакомым, да грелись под заходящим солнцем. Нам с братом на это время позволялось бродить по дороге, бегать за уличными псами или возить палкой по лужам. Эти вечерние прогулки вне двора радовали нас - все-таки развлечений улица давала больше, чем двор. Поэтому, как только начинало вечереть, мы канючили с братом в два голоса: "Баба, пойдем погуляем". В одну из таких прогулок мы прошли по дороге чуть дальше. Через три дома дорога поворачивала направо, превращаясь в грунтовую и вела к трассе, к выезду из деревни. А перед поворотом мы увидели дом. Дом как дом, только окна заколочены и огород ровно зарос сорной травой. К дому мы даже не подошли - бабка позвала нас и мы вернулись под ее бдительный взгляд. Поздно вечером, уже лежа в кроватях, мы обсуждали с братом тот дом: он показался нам загадочным и загадку эту требовалось отгадать.

На следующее утро мы решили нарушить запрет на выход со двора и исследовать тот дом. Просто вышли за калитку - были уверены, что бабка нас не хватится. Дошли до того дома и просто перелезли через низкий забор. Днем дом казался совсем обычным; ну, окна заколочены, ну, на двери замок. Ничего страшного или необычного в доме днем не было. Мы обошли вокруг, всё вокруг поросло травой, было жарко, пахло пылью, слышались звуки птиц и даже голоса людей с дороги. Было тихо и как-то безмятежно. Сделав пару кругов вокруг дома, мы были разочарованы и решили возвращаться.

Вечерний час уже закатом красит небо.
Сестрицы сплетни шепчут, сидя за столом,
Цветов красивых раздобыть не знают где бы
И брата просят взбудоражено о том.

"Сходи туда, где цветом розовым тюльпаны
Переливаются с узором алых роз,
Где орхидеи охраняют страсти тайны,
Блестят бегонии росой прозрачных слёз.

Нарви букет, что радость взора нам подарит,
И аромат душистым мёдом опьянит.
Отправься, братец, в сад, забудь свою подагру.
Сорви цветы, что сам Господь сорвать велит!"

Я жил в деревне Прохоровка. Меня зовут Михаил. Мне тогда было 15 лет. В тот день я по просьбе деда пошёл в лес за грибами. Всю дорогу я чувствовал на себе чей-то взгляд, но я не придал этому значения. Дошёл я до леса и это чувство сразу пропало. Я облегчённо вздохнул и направился вглубь леса к поляне, где обычно я собирал грибы.

Как вошёл в лес, резко потемнело, но я и этому не предал значения, ибо лес был густ. Вот я дошёл до поляны и был удивлён. В центре стояла ветхая и немного жутковатая лачуга. В окнах было очень темно. Я решил её проверить. Только подошёл к двери и протянул руку, чтобы открыть, дверь сама медленно со скрипом открылась. Я от неожиданности отскочил и в тот же миг, оступившись, полетел со ступенек вниз, упал на спину и ударился головой о камень.

Очнулся я в подвале. Мои руки были связаны за спиной, ноги тоже были связаны. Я сидел на стуле. Повернув голову, увидел своего младшего брата (ему 10 лет). Он так же сидел на стуле весь связанный. Оглядевшись, я увидел маленький столик, на нём лежал нож и стояло десять свечей, в свете свечей я с ужасом разглядел прибитые к стене человеческие конечности. Я закричал и меня сразу стошнило. Мой брат очнулся от моего крика и стал рыдать. Сквозь слёзы я его расспросил, как он тут оказался. Он рассказал мне, что пошёл за мной, чтобы напугать. Он увидел как я упал. Далее его ударили по голове.

Однажды, одна девочка, звали её Лиза, вышла погулять с друзьями. Девочка позвала своих подружек и они начали играть в догонялки. Вскоре стемнело и все разошлись, а Лиза пошла к огромному дубу, где любила сидеть и смотреть сквозь ветви на небо. Сидела, сидела, стало совсем темно, появились звёзды и луна. На часах 21:43, Лиза аккуратно слезла с ветки и прыгнула на землю. Девочка поспешила домой. Дом её находился не близко. Она всё прибавляла шаг. Идёт, не смотрит под ноги. Тут ей попадается кочка и девочка падает.

- Ай! - вскирикнула Лиза. - Что это такое? - девочка увидила на земле красивый, розовый дневник, на обложке которого было написано с ошибками "Вика Смолина".
Девочка подняла книжонку, встала на ноги и пошла домой. В 22:24 она была в своей уютной комнатке, смотрела телевизор и ела чипсы. Она так хотела прочитать то, что было написано в дневнике, но боялась. Чтобы не думать о дневнике, она улеглась спать.

Вот наступило утро. Воскресенье, выходной, в школу не идти! Замечательно! Девочка встала, заправила кровать, почистила зубы и оделась. Лиза подошла к тумбочке и стала рассматривать обложку дневника. "Какие сердечки, какая мягкая обложка, цвет такой приятный, а переплёт! Стоп! Такой аккуратный дневник, ничего подозрительного. Наверное маленькая, опрятная девочка писала. Прочитаю и постараюсь найти эту девочку, чтобы вернуть". - сказала Лиза самой себе. Она открыла дневник и с самой первой страницы начала разбирать что же написала девочка (текст был непонятен из-за большого количества ошибок). В дневнике Лиза увидела ужасные надписи...

"Сегодня отличный день! Никто и ничто его не испортит! Ведь сегодня мой день рождения! И мне исполняется 12 лет..." - так думала Нина, проснувшись чуть ли не в 11 часов утра. Никто её не будет тревожить, приставать к ней и обижать. Сегодня её день и она будет делать всё что захочет! А под вечер, часов 20.00, она пригласит своих друзей на вечеринку! С хорошим настроением и улыбкой Нина сладко потянулась, села на кровать и одела свои тапочки в виде смешных рыжых собачек. Она уже собиралась пойти чистить зубы, как через мгновенье девочка почувствовала, что её ноги утопают в холодной воде и в леденящих тапочках.
- Ой! Что за чёрт?!!! - руганулась именинница, освобождая ноги из водяного плена тапочек. - Это опять ты, да, Миша? - заорала на всю квартиру Нина. - Ну, погоди, гадёныш мелкий! Я тебе покажу, как сестре день рождения портить! - шипела Нина, идя в комнату брата.
В это время Миша спрятался под одеяло, злорадно хихикал и думал, какой "прекрасный" подарок сделал он для Нины, услышав сердитый вопль сестры. Ему было всего 9 лет, но умел досадить сестре. Это был щупленький мальчик в рыжих веснушках и соломенными волосами. С Ниной они всегда препирались и ссорились, из-за чего родители однажды сильно огрели их по пятой точке. Но вот его одеяло было сорвано резким рывком и проказник увидел перед собой злое лицо сестры с приподнятой правой бровью. "Ой, ой. Плохо дело, бровь-то она подняла... Значит, сильно рассердилась" - со страхом думал Миша.
- Миша! Хватит надо мной издеваться! Это же ведь ты налил воды в мои тапочки, разве не так?! - разъярённо сказала Нина, схватив ворот пижамы брата. - Отвечай, говорю! Ты или не ты? Зачем так сделал, а? У меня же сегодня день рождения, а ты его с самого утра уже испор...
Нину прервал мамин голос.