Страшилка

Вот уже больше часа небо осыпало землю крупными пушистыми хлопьями. В это время года все казалось заброшенным, навеки оставленным всякой надеждой и весьма печальным, но теперь, сами небеса создавали белоснежный покров, словно пытаясь очистить всю округу. Удивительно, как за столь короткий промежуток времени, под снегом скрылись охапки душистых желтых листьев, едва покрывшиеся тоненькой хрустальной корочкой лужи и тропинки, по большей части состоящие из черной вязкой каши, именуемой грязью... Едва заметное, на снегу лежало белое перо неестественных размеров, явно не принадлежащее ни одной из известных человечеству птиц. Совсем скоро его тоже занесет снегом, как и лежащий неподалеку труп молодой девушки, одетой в вызывающий наряд. Никто не будет ее искать. Только где-то в далекой деревеньке скрывшись от людских глаз, за ее душу будет молиться старый священник.

Татьяна родилась спустя год, после того как отец Георгий и его жена перебрались жить в маленькую деревню неподалеку от города N. Правда, тогда еще Георгий Дмитриевич был лишь обычным врачом, желающим жить тихой жизнью вблизи от природы. Однако, через десяток лет после рождения Татьяны, произошло несчастье: пожилой священник покинул сей мир и деревянную церквушку на окраине деревни, не оставив после себя приемников. Георгий, будучи весьма набожным человеком, решился стать служителем церкви. Жители деревушки не возражали, учитывая, что выбирать было не из кого: сплошь алкаши да тунеядцы, а отец Георгий, в свою очередь, был образованным, глубоко верующим и просто добродетельной особой. Жена его, такая же набожная, как и он сам, была рада такому поступку. Иными словами, все были довольны. Все, кроме его повзрослевшей дочери.

Идти до кладбища было довольно далеко. Ещё и по огромному полю, да в жару. Наверное, многим знакомы те редкие поездки в глухие места, где похоронены их родственники. Мы с матерью шли молча, почти весь путь. Каждый думал о своём. Мама лишь несколько раз останавливалась, собирая полевые цветы - "синие васильки". Признаться, я не люблю такие места. Уж очень не по себе становится от мысли, что рядом с тобой находится так много когда-то живых людей. Поэтому уже на месте я шёл, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Вот так и дошли до бабушки с дедушкой. Посидели, помянули. Я их никогда не видел, но с внимательностью вглядывался в столь родные лица, запечатленные на гранитных плитах...

Мы стали собираться обратно. Всё так же с опущенной головой, я шёл и думал о жизни.
Мама неторопливо шла впереди, сжимая в руке маленький букетик васильков.
- Мама, а для кого эти цветы?
Она обернулась, посмотрела на меня и, лишь улыбнувшись мне в ответ, пошла дальше. Почти у самого выхода она остановилась у незнакомого надгробия. Бережно уложив цветы на могилу, мама присела на скамейку рядом.

Я с интересом рассматривал фотографию улыбающегося парня, от которого она не могла оторвать глаз. Наконец я решился спросить:
- Мама, кто это?
- Это тот, кто рядом со мной всегда.
- Ангел что ли? - невольно пошутил я.
- Ангел, Ангел, они же у нас у всех есть, - мама вновь улыбнулась и обняла меня.
Я чего угодно мог ожидать от неё, но только не этого... Как это странно ни звучит, но мама не особо любила делиться своим прошлым.

- Эм... Я думаю, вы ошиблись - медленно сказала я и направилась к выходу. Старушка молча провожала меня взглядом.
"А что я скажу родителям? - думала я - Как им объяснить то, что Максим просто исчез с незнакомой немой девочкой, о которой только имя известно?". Я медленно шла в сторону дома. Решив найти брата, я решила соврать родителям, чтобы они не волновались. Мысли о брате не покидали меня. А Жук? Жук ведь больше всех на свете любит именно Максима. Я медленно открыла дверь в дом.
- Рит, вы пришли? Ох, скорее сюда, мне нужна ваша помощь - говорил папа с кухни. Ах, да! Рита - это я.
Я прошла на кухню. Папа держал порядком коробок шесть, стоя на правой ноге - левая нога была перебинтована в части лодыжки. Я взяла аккуратно взяла три верхних коробки и поставила их на стул.
- Пап, а что случилось?
- Да, ничего особенного - спускался с лестницы, а она скользкой оказалась и я... А где Макс?
После этого вопроса я стояла молча секунд 15, а потом, ничего толкового не придумав, сказала:
- Мы договорились, что ночуем у Яны, я пришла сказать вам и... Макс уснул и я пришла одна.
- Так, кто такая Яна? - спросил папа.
- Наша новая подруга - от своей чепухи мне даже стало не по-себе.
- А пижаму, зубные щётки, спальные мешки...
- Всё есть, пап. Ну, я пошла?
- Да, вечером позвонишь.

Еще один день. Перед смертью. Еще один день. Какая разница, один или два или больше. Хотя, нет. Еще один день перед смертью. Да, пока я живу.
Мужчина встал с нары и сел к окну.
- Вот, всего лишь один день.
- Кто здесь? - ужаснулся мужчина, услышав голос, звучавший, с одной стороны, в его голове, а другой - извне.
- Тебя казнят. Ты умрешь. Все умрут. И ты. Тебя поглотит тьма. Ты безнадежен. Совсем безнадежен. Тьма - вот твоя участь. Мрак, страх. Для тебя... Надежды...
- Хватит.
- Хорошо, хватит так хватит. В принципе, я все сказал.
- Не стоит торопиться с выводами...
Мужчине почудился другой голос. Выше, приятней. К нему сердце тут же устремило надежду. Мужчина сам не понял, как это произошло.
- Уходи - продолжил второй голос.
- Кто ты? Кто вы?! - мужчина подумал, что, возможно, именно так сходят с ума.
- Я - твой ангел, - прозвенел второй голос.
- Где ты?
- Ты хочешь меня увидеть? Я здесь. Смотри!
На подоконнике медленно проступили очертания в белых одеяниях. Это была девушка, с золотыми волосами, с лицом, красивым, как солнечный день.
- Если ты - ангел, то спаси меня отсюда.

На улице светило солнце. Дети бегали по улице, кричали, играли и радовались лету. В окне по соседству играла музыка. Мужики, рубились в домино, беззлобно ругаясь. Стояла чудесная погода и людей на улице, было очень много. И только одна душа, не радовалась наступившему лету. Ее душа. Она сидела в комнате и смотрела на фотографию. Она не плакала, нет. Она не могла уже плакать.

С фотографии, на девушку, смотрел парень. Он был очень хорош собой. У него не было накаченного тела или смазливого лица. Обычный парень. Обычный. Если не смотреть ему в глаза! Добрый, чистый взгляд. Взгляд Ангела. Она смотрела в эти глаза и не понимала, почему он ушел от нее. Она не понимала, она не знала, почему Боги, забрали именно его.

Ей говорили, что она еще молода и встретит другого, но она знала, что не будет этого. Не будет, больше совместных прогулок и романтических свиданий. Не будет красивых, а что самое главное, искренних признаний в любви. Не будет! Девушка винила себя. Она не была виновна в его гибели. Она укоряла себя из-за другого. Из-за того, что не попрощалась с ним. Все случилось очень быстро и она просто не успела.

- Привет, Мерсер, - скривила в усмешке тонкие губы Хлоя. Фиби выдавила из себя мученическую улыбку - она изо всех сил старалась быть вежливой со мной, опасаясь, как бы я не подкинула еще одну пуговицу в ее банный халатик.
- Я не помню, чтобы приглашала твою подружку, - проигнорировав приветствие, холодно бросила я, смерив дрожащую от холода Хлою.
- Она сама захотела, - сердито буркнула Фиби. Я чувствовала, что она и сама не хотела приводить ее сюда - видимо, таинственного учителя магии она не хотела делить ни с кем. И будь ее воля, мне с Лили тоже пришлось бы распрощаться.

Я отворила скрипучую дверь и первой нырнула в уже ставшую такой привычной тьму. Не знаю почему, но в последнее время я стала чувствовать себя все лучше и лучше, когда находилась в тени. В прямом смысле слова - мне нравилась темнота и сумрак, хотя еще два года назад я боялась ночи. Ведь в ней скрывались опасные твари и не всех можно было победить одним лишь заклинанием.

Девушки не вымолвили ни слова, когда перед ними распахнулась еще одна дверь, ведущая к могиле Лили. Фиби ощутимо содрогнулась, когда мы проходили мимо скелета. Мои губы сами собой растянулись в зловещей ухмылке - мне нравилось ощущение страха.

Мне исполнилось на днях четырнадцать лет, но день рождения я, как в прочем и всегда, не праздновала. Друзей у меня не было, ни одного. Да и этот июньский день я по традиции проводила у бабули дома, в деревне. Весело. Встречать своё четырнадцатилетние в хлеву, на пару с коровой Муркой - об этом мечтают все. И это учитывая то, что моя бабка не помнит даже даты моего рождения. А хотя, разве если бы она помнила, было бы лучше? Нет. Так что, значения это не имеет.
Все свои дни рождения, после того случая, что приключился со мной в неполных восемь лет, я праздновала одна, сидя с Муркой и пожёвывая пшеницу. А вообще, приключился ли тот случай со мной тогда или же мне приснилось всё это? Быть может, это был всего лишь один из немногочисленных кошмаров моего детства? Друг... был ли он вообще, существовал ли на самом деле?.. и Лана... жила ли она когда-нибудь на этом белом свете? А бел ли свет? Боже... я однозначно сошла с ума.
В хлеву пахло сеном и молоком, единственным освещением здесь был белый блик луны, попадающий внутрь сквозь раскрытую настежь скрипучую деревянную дверь. Мурка уже давно спала, а я сидела рядом, наблюдая за тем, как медленно ползёт секундная стрелка карманных часов. Ровно полночь. Что ж, полагаю, следует загадать желание. Хмм... а мне ничего желать. Всё, чего я хочу - просто жить так и дальше, в одиночестве и в стороне от всех. Так лучше для человечества и его прекрасного и такого для меня недосягаемого мира...
Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и, бросив последний взгляд на спящую корову, которая даже при бодрствовании не обращала на меня никакого внимания, зашагала вон из помещения. В воздухе благоухали травы, нюх резал резкий аромат полевых цветов и мёда, исходящий от недалёкой пасеки. Смерив взглядом небольшой огород и домик, где уже мирно посапывая, спала бабушка, я, одёрнув футболку, уверенным шагом направилась в сторону ближнего к нашему двору леса.

- Какая она хорошенькая! - Говорила моя сестра, глядя на мою дочь с русыми волосами и чисто голубыми глазами.
- Да хорошенькая, но зато какая хулиганка! - говорила я.
- У меня нет на неё не сил, не времени! - ворчала моя мать, когда дочка разбила её любимую вазу из Индии.

Однажды мы собрались к моей сестре. Как только мы все уселись, Лиза (дочь) начала истерить:
- Не хочу пристёгиваться! Ремень меня может удушить! - капризничала Лиза.
- Лиза, не спорь. Это для твоей же безопасности. - сказала я.
- Да пусть не пристёгивается, это её дело! - подключился к разговору Стат, мой муж.
И мы поехали. Лиза вроде бы задремала. Всё было нормально, до того, как нас хотела обогнать какой-то джип. Он либо ехал с боку, либо оставался сзади.
- Что он вытворяет? - крикнул Стас и мотнул руль в сторону.
- Мамочка! - отозвалась сонная Лиза с заднего сидения.
- Не бойся, солнышко, - я обернулась, чтобы успокоить дочь, поэтому и не увидела, что произошло.

Боль пронзает твоё тело,
Ты кричишь в страданьях вновь.
Тебе это надоело,
По руке стекает кровь.

Ты порезал себе вены,
Ты проткнул иголкой глаз.
Твои мучения бесценны,
Ты погружаешься в экстаз.

Расскажи мне, что ты слышишь?
В голове твоей лишь звон,
Ты вздыхаешь тише, тише...
Издаёшь последний стон.

Этот сон я видела всего 2 раза в жизни. Этот сон очень мутный, серый. В нём как будто всё время идёт дождь. В нём никогда не бывает солнца... Единственным источником света и ярких красок является девушка. Девушка со светлыми, практически белыми волосами и светлой кожей. От неё словно исходят лучики света. У неё очень доброе лицо. Эта не девушка, а скорее девочка потому что насколько я помню, на вид ей лет 13-15. Я не помню во что конкретно она одета, но точно помню, что она одета во что-то очень яркое.

Итак, я описала эту девочку и теперь Вы имеете представление как она выглядит. А сейчас я расскажу, в каких случаях я вижу этот сон и какой у этого сна сюжет.

Первый раз этот сон мне приснился в 7 лет. Тогда я чем-то отравилась (не помню чем), ночью мне стало плохо. Меня тошнило, болел живот, была высокая температура. После визита скорой помощи, которую вызвала мама, мне стало лучше и я кое-как уснула. И вот тут мне приснился сон... Помню я его не очень, т.к. была маленькой, но все-таки кое-что я запомнила. Вот что я помню...