Страшилка

Знаете это чувство? Когда что-то не любишь, но и не ненавидишь. Когда что-то не любишь, но в то же время боишься этого. Ты чувствуешь этот первобытный страх! Подсознательно понимаешь, что тебе нужно бежать, уносить ноги оттуда.

Что-то, чего ты боишься однажды навредило родному тебе человеку. Ты не помнишь кому, где и когда. Но ты чувствуешь это- страх и ненависть за то, что он сделал. Это чувство я всегда испытывала к ангелам, неважно к каким, к изображению, к статуе, главное, что к ангелам. Вообще, с детства у меня были странные страхи. Боязнь ангелов, боязнь открытых дверей... Ангелов я стала бояться после одного сна. Когда была маленькой, часто ночевала у бабушки. Спали мы (я и бабушка) в одной комнате. Честно говоря, ночью я всегда боялась этой комнаты. Я никогда не могла уснуть дома у бабушки.

Однажды, в один из таких бессонных ночей, сон таки преодолел меня и я провалилась в царство Морфея. Я увидела сон, красивый, но ужасно страшный. Как будто, я все еще лежу в кровати, внезапно просыпаюсь и начинаю смотреть в окно. В окне я увидела девушку-ангела, очень красивую. Она была в простых джинсах и свитере в горошек. Она не имела крыльев, но "висела" в воздухе. Я не знаю как, но поняла, что это ангел. Лицо ее выражало тревогу. Глаза были неописуемо красивы. О, эти глаза, глаза ангела... Они были завораживающими. Эти глаза как будто каждую секунду меняли цвет. Ее глаза... Они кричали: "Беги"! Страх меня сковал. Я испытывала неопределенное чувство, хотелось прислушаться к совету ангела и бежать, но она была настолько красива, что я не могла оторвать глаз. В миг, из ангела она превратилась в дьявола, сатану. Но эти глаза... Они остались теми же, только на этот раз они выражали бесконечную ненависть. Нет, ну она издевается?

1812 год
Он офицер Наполеоновской армии вторгшейся в Россию, его победоносная армия стремительно продвигалась к Москве и он через полгода рассчитывал уже быть в Париже и хвастается перед гражданскими друзьями своими трофеями и боевыми орденами, хотя если честно ему и не удалось то побывать в настоящем сражении. Его все время отправляли сторожить пути снабжения и за фуражом, как и в этот, когда они пришли с группой солдат в небольшую русскую деревушку. Они зашли в дом и он увидел ее. Эта была любовь с первого взгляда, причем взаимная, несмотря на то что, по сути, он пришел грабить молодая девушка лет 19 - 20 без памяти в него влюбилась. Каким образом они стали встречаться он сам не понял, просто он пришел еще в тот дом, еще и еще и так выспросив разрешения у начальства, он остался в небольшом отряде, задачей которого, было охранять этот участок дороги снабжения. Их счастье длилось не долго и русские казаки, напав на отряд, тяжело его ранили, он умер у нее на руках оплаканный ее слезами и был похоронен на местном кладбище.

1946 год.
Ее муж погиб на войне и единственное что от него осталось это сын и небольшой капитал, она растила сына, он поступил институт, окончил и стал начальником завода главного предприятия в их городе, они с мамой прошли долгий путь, как бы не было они всегда были вместе, даже когда он женился. Они жили в частном доме все вместе и у его мамы не было никогда ссор с его женой, хотя она его безумно ревновала. И если честно недолюбливала невестку. Но эта женщина искренне желала счастья своему сыну и ни разу у нее не было скандалов с его женой, она нянчила внуков и умерла окружная сыном его женой и их детьми. Причем скорбели все.

Вот уже больше часа небо осыпало землю крупными пушистыми хлопьями. В это время года все казалось заброшенным, навеки оставленным всякой надеждой и весьма печальным, но теперь, сами небеса создавали белоснежный покров, словно пытаясь очистить всю округу. Удивительно, как за столь короткий промежуток времени, под снегом скрылись охапки душистых желтых листьев, едва покрывшиеся тоненькой хрустальной корочкой лужи и тропинки, по большей части состоящие из черной вязкой каши, именуемой грязью... Едва заметное, на снегу лежало белое перо неестественных размеров, явно не принадлежащее ни одной из известных человечеству птиц. Совсем скоро его тоже занесет снегом, как и лежащий неподалеку труп молодой девушки, одетой в вызывающий наряд. Никто не будет ее искать. Только где-то в далекой деревеньке скрывшись от людских глаз, за ее душу будет молиться старый священник.

Татьяна родилась спустя год, после того как отец Георгий и его жена перебрались жить в маленькую деревню неподалеку от города N. Правда, тогда еще Георгий Дмитриевич был лишь обычным врачом, желающим жить тихой жизнью вблизи от природы. Однако, через десяток лет после рождения Татьяны, произошло несчастье: пожилой священник покинул сей мир и деревянную церквушку на окраине деревни, не оставив после себя приемников. Георгий, будучи весьма набожным человеком, решился стать служителем церкви. Жители деревушки не возражали, учитывая, что выбирать было не из кого: сплошь алкаши да тунеядцы, а отец Георгий, в свою очередь, был образованным, глубоко верующим и просто добродетельной особой. Жена его, такая же набожная, как и он сам, была рада такому поступку. Иными словами, все были довольны. Все, кроме его повзрослевшей дочери.

Идти до кладбища было довольно далеко. Ещё и по огромному полю, да в жару. Наверное, многим знакомы те редкие поездки в глухие места, где похоронены их родственники. Мы с матерью шли молча, почти весь путь. Каждый думал о своём. Мама лишь несколько раз останавливалась, собирая полевые цветы - "синие васильки". Признаться, я не люблю такие места. Уж очень не по себе становится от мысли, что рядом с тобой находится так много когда-то живых людей. Поэтому уже на месте я шёл, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Вот так и дошли до бабушки с дедушкой. Посидели, помянули. Я их никогда не видел, но с внимательностью вглядывался в столь родные лица, запечатленные на гранитных плитах...

Мы стали собираться обратно. Всё так же с опущенной головой, я шёл и думал о жизни.
Мама неторопливо шла впереди, сжимая в руке маленький букетик васильков.
- Мама, а для кого эти цветы?
Она обернулась, посмотрела на меня и, лишь улыбнувшись мне в ответ, пошла дальше. Почти у самого выхода она остановилась у незнакомого надгробия. Бережно уложив цветы на могилу, мама присела на скамейку рядом.

Я с интересом рассматривал фотографию улыбающегося парня, от которого она не могла оторвать глаз. Наконец я решился спросить:
- Мама, кто это?
- Это тот, кто рядом со мной всегда.
- Ангел что ли? - невольно пошутил я.
- Ангел, Ангел, они же у нас у всех есть, - мама вновь улыбнулась и обняла меня.
Я чего угодно мог ожидать от неё, но только не этого... Как это странно ни звучит, но мама не особо любила делиться своим прошлым.

- Эм... Я думаю, вы ошиблись - медленно сказала я и направилась к выходу. Старушка молча провожала меня взглядом.
"А что я скажу родителям? - думала я - Как им объяснить то, что Максим просто исчез с незнакомой немой девочкой, о которой только имя известно?". Я медленно шла в сторону дома. Решив найти брата, я решила соврать родителям, чтобы они не волновались. Мысли о брате не покидали меня. А Жук? Жук ведь больше всех на свете любит именно Максима. Я медленно открыла дверь в дом.
- Рит, вы пришли? Ох, скорее сюда, мне нужна ваша помощь - говорил папа с кухни. Ах, да! Рита - это я.
Я прошла на кухню. Папа держал порядком коробок шесть, стоя на правой ноге - левая нога была перебинтована в части лодыжки. Я взяла аккуратно взяла три верхних коробки и поставила их на стул.
- Пап, а что случилось?
- Да, ничего особенного - спускался с лестницы, а она скользкой оказалась и я... А где Макс?
После этого вопроса я стояла молча секунд 15, а потом, ничего толкового не придумав, сказала:
- Мы договорились, что ночуем у Яны, я пришла сказать вам и... Макс уснул и я пришла одна.
- Так, кто такая Яна? - спросил папа.
- Наша новая подруга - от своей чепухи мне даже стало не по-себе.
- А пижаму, зубные щётки, спальные мешки...
- Всё есть, пап. Ну, я пошла?
- Да, вечером позвонишь.

Еще один день. Перед смертью. Еще один день. Какая разница, один или два или больше. Хотя, нет. Еще один день перед смертью. Да, пока я живу.
Мужчина встал с нары и сел к окну.
- Вот, всего лишь один день.
- Кто здесь? - ужаснулся мужчина, услышав голос, звучавший, с одной стороны, в его голове, а другой - извне.
- Тебя казнят. Ты умрешь. Все умрут. И ты. Тебя поглотит тьма. Ты безнадежен. Совсем безнадежен. Тьма - вот твоя участь. Мрак, страх. Для тебя... Надежды...
- Хватит.
- Хорошо, хватит так хватит. В принципе, я все сказал.
- Не стоит торопиться с выводами...
Мужчине почудился другой голос. Выше, приятней. К нему сердце тут же устремило надежду. Мужчина сам не понял, как это произошло.
- Уходи - продолжил второй голос.
- Кто ты? Кто вы?! - мужчина подумал, что, возможно, именно так сходят с ума.
- Я - твой ангел, - прозвенел второй голос.
- Где ты?
- Ты хочешь меня увидеть? Я здесь. Смотри!
На подоконнике медленно проступили очертания в белых одеяниях. Это была девушка, с золотыми волосами, с лицом, красивым, как солнечный день.
- Если ты - ангел, то спаси меня отсюда.

На улице светило солнце. Дети бегали по улице, кричали, играли и радовались лету. В окне по соседству играла музыка. Мужики, рубились в домино, беззлобно ругаясь. Стояла чудесная погода и людей на улице, было очень много. И только одна душа, не радовалась наступившему лету. Ее душа. Она сидела в комнате и смотрела на фотографию. Она не плакала, нет. Она не могла уже плакать.

С фотографии, на девушку, смотрел парень. Он был очень хорош собой. У него не было накаченного тела или смазливого лица. Обычный парень. Обычный. Если не смотреть ему в глаза! Добрый, чистый взгляд. Взгляд Ангела. Она смотрела в эти глаза и не понимала, почему он ушел от нее. Она не понимала, она не знала, почему Боги, забрали именно его.

Ей говорили, что она еще молода и встретит другого, но она знала, что не будет этого. Не будет, больше совместных прогулок и романтических свиданий. Не будет красивых, а что самое главное, искренних признаний в любви. Не будет! Девушка винила себя. Она не была виновна в его гибели. Она укоряла себя из-за другого. Из-за того, что не попрощалась с ним. Все случилось очень быстро и она просто не успела.

- Привет, Мерсер, - скривила в усмешке тонкие губы Хлоя. Фиби выдавила из себя мученическую улыбку - она изо всех сил старалась быть вежливой со мной, опасаясь, как бы я не подкинула еще одну пуговицу в ее банный халатик.
- Я не помню, чтобы приглашала твою подружку, - проигнорировав приветствие, холодно бросила я, смерив дрожащую от холода Хлою.
- Она сама захотела, - сердито буркнула Фиби. Я чувствовала, что она и сама не хотела приводить ее сюда - видимо, таинственного учителя магии она не хотела делить ни с кем. И будь ее воля, мне с Лили тоже пришлось бы распрощаться.

Я отворила скрипучую дверь и первой нырнула в уже ставшую такой привычной тьму. Не знаю почему, но в последнее время я стала чувствовать себя все лучше и лучше, когда находилась в тени. В прямом смысле слова - мне нравилась темнота и сумрак, хотя еще два года назад я боялась ночи. Ведь в ней скрывались опасные твари и не всех можно было победить одним лишь заклинанием.

Девушки не вымолвили ни слова, когда перед ними распахнулась еще одна дверь, ведущая к могиле Лили. Фиби ощутимо содрогнулась, когда мы проходили мимо скелета. Мои губы сами собой растянулись в зловещей ухмылке - мне нравилось ощущение страха.

Мне исполнилось на днях четырнадцать лет, но день рождения я, как в прочем и всегда, не праздновала. Друзей у меня не было, ни одного. Да и этот июньский день я по традиции проводила у бабули дома, в деревне. Весело. Встречать своё четырнадцатилетние в хлеву, на пару с коровой Муркой - об этом мечтают все. И это учитывая то, что моя бабка не помнит даже даты моего рождения. А хотя, разве если бы она помнила, было бы лучше? Нет. Так что, значения это не имеет.
Все свои дни рождения, после того случая, что приключился со мной в неполных восемь лет, я праздновала одна, сидя с Муркой и пожёвывая пшеницу. А вообще, приключился ли тот случай со мной тогда или же мне приснилось всё это? Быть может, это был всего лишь один из немногочисленных кошмаров моего детства? Друг... был ли он вообще, существовал ли на самом деле?.. и Лана... жила ли она когда-нибудь на этом белом свете? А бел ли свет? Боже... я однозначно сошла с ума.
В хлеву пахло сеном и молоком, единственным освещением здесь был белый блик луны, попадающий внутрь сквозь раскрытую настежь скрипучую деревянную дверь. Мурка уже давно спала, а я сидела рядом, наблюдая за тем, как медленно ползёт секундная стрелка карманных часов. Ровно полночь. Что ж, полагаю, следует загадать желание. Хмм... а мне ничего желать. Всё, чего я хочу - просто жить так и дальше, в одиночестве и в стороне от всех. Так лучше для человечества и его прекрасного и такого для меня недосягаемого мира...
Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и, бросив последний взгляд на спящую корову, которая даже при бодрствовании не обращала на меня никакого внимания, зашагала вон из помещения. В воздухе благоухали травы, нюх резал резкий аромат полевых цветов и мёда, исходящий от недалёкой пасеки. Смерив взглядом небольшой огород и домик, где уже мирно посапывая, спала бабушка, я, одёрнув футболку, уверенным шагом направилась в сторону ближнего к нашему двору леса.

- Какая она хорошенькая! - Говорила моя сестра, глядя на мою дочь с русыми волосами и чисто голубыми глазами.
- Да хорошенькая, но зато какая хулиганка! - говорила я.
- У меня нет на неё не сил, не времени! - ворчала моя мать, когда дочка разбила её любимую вазу из Индии.

Однажды мы собрались к моей сестре. Как только мы все уселись, Лиза (дочь) начала истерить:
- Не хочу пристёгиваться! Ремень меня может удушить! - капризничала Лиза.
- Лиза, не спорь. Это для твоей же безопасности. - сказала я.
- Да пусть не пристёгивается, это её дело! - подключился к разговору Стат, мой муж.
И мы поехали. Лиза вроде бы задремала. Всё было нормально, до того, как нас хотела обогнать какой-то джип. Он либо ехал с боку, либо оставался сзади.
- Что он вытворяет? - крикнул Стас и мотнул руль в сторону.
- Мамочка! - отозвалась сонная Лиза с заднего сидения.
- Не бойся, солнышко, - я обернулась, чтобы успокоить дочь, поэтому и не увидела, что произошло.